Чтение онлайн

Ночь прошла спокойно, если не считать того, что перед рассветом нас всех разбудил шум во дворе. Оказалось, что Андрей, выйдя по нужде, встретился с хозяйкой дома, ходившей кормить скотину, и захотел провести с ней некоторое время наедине, но, влекомый своим желанием, в сумерках споткнулся и повалил приставленный к стене амбара нехитрый крестьянский инструмент. Хозяйка дома, воспользовавшись возникшим замешательством, убежала в избу и, видимо, закрыла дверь на засов.

Все это ужасно рассмешило нас, Прохор же с издевкой сказал:

– Андрей, ну как же ты так с бабой не совладал, у тебя же татарская кровь. Твой дед, Садык, кажется, так себе жену нашел – выкрал из какой-то деревни!

Андрей же в ответ обозлился на нас и весь оставшийся день ни с кем, кроме своих людей, не разговаривал.

Утром, наскоро позавтракав пареной репой, мы собрались на совет. День же выдался солнечным, как будто и не было вчера дождя, и только лужи возвещали о вчерашней непогоде. Ощущение предстоящего солнечного денька подняло нам настроение, а так же то, что Радим наконец-то соизволил поделиться своими планами.

– С того момента как мы вошли в Вышгородский уезд, необходимо было соблюдать осторожность, дабы не привлекать внимания любопытных глаз. Вчера нам в этом помог дождь, а сегодня придется идти кружными путями. До границы отсюда, по реке Кухве, не более двадцати верст, а скорее всего меньше, но я удлиню наш путь примерно верст на шесть. Но даже петляя по лесным тропам и малоезжим дорогам, мы будем на месте переправы еще засветло. На Ливонский берег переправимся ночью, так что будет время отдохнуть перед последним отрезком пути, – сказал Радим, а затем, немного подумав, добавил: – Мне было приказано проводить вас до границы, но я нарушу это распоряжение и доведу вас до замка, и только там мы расстанемся. Если у вас есть вопросы, можете мне их сейчас задать.

– Есть, и много, – начал Иван. – Для начала скажи, сколько идти от Кухвы до места и что из себя представляет замок этого Людвига, который нам придется брать?

– До замка идти чуть более двадцати верст, а сам он является каменным двухъярусным домом с частоколом вокруг. Так что это даже не замок, а просто большой дом с забором, но вы и сами все на месте увидите.

– Близко обосновался, гад, – сказал Ярослав. – А стена там высокая?

– Высота стен аршина три или четыре, не более.

– А как узнать этого Людвига, чтобы ненароком не пришибить? Он же живой нужен, – спросил Георгий.

– Здоровенный рыжий немец со шрамом с правой стороны от уха до подбородка через всю щеку, а бороды он не имеет.

– Назад, я понимаю, возвращаться тем же путем будем? – спросил Прохор. – А что, если кого-нибудь из нас ранят, и он не сможет верхом ехать, тогда какой дорогой можно оттуда убраться?

– Уходить можно по дороге, но это опасно – есть шанс столкнуться с разъездом, а затем еще надо преодолеть заставу на границе. Но если действовать быстро, можно перейти пограничный мост прежде, чем вас настигнут, а на том берегу уже наша застава, где вы сможете укрыться. Главное, не забывайте – никто не должен подтвердить ваше присутствие в Ливонии. Что-нибудь еще?

– Ты говоришь, что мы сегодня быстро дойдем? – спросил Иван. – В таком случае я хотел бы заехать и посмотреть на то, что осталось от моей деревни.

– Хорошо, завернем ненадолго.

– Ну тогда поехали, – сказал молчавший досель Прохор. – Что толку выспрашивать, все одно на месте решать придется.

На это замечание никто не нашел возражений – в конце-то концов, мы можем столкнуться с береговым разъездом при пересечении границы, и тогда наша затея закончится, не успев начаться.

Решив больше не мешкать, мы пошли собираться в путь (на это нам понадобилось около часа). Закончив сборы и оседлав коней, вся наша братия двинулась на запад, подгоняемая лучами восходящего солнца. Правда, путь, по которому нас повел Радим, не позволял особо радоваться свету, источаемому небесным светилом, – ехать приходилось по небольшим малоезжим дорогам и еще более узким лесным тропам, со всех сторон окруженным лесом.

Постоянно петляя, сворачивая то на север, то на юг, в лесной сырости мы к полудню смогли достигнуть останков деревни, еще недавно принадлежавшей Ивану. Вид опустошенной местности был удручающим – печные трубы и торчащие то здесь, то там обгорелые остовы изб, уже успевшие порасти травой.

Радим не разрешил всем идти осматривать останки деревни, и Иван взял с собой только меня, Прохора да Ждана. Мы проехали по большой проплешине, которая, до всего случившегося, была деревенской улицей, а сейчас лишь напоминала о том, что здесь была жизнь. Осмотрев остовы домов, мы ничего не нашли – видимо, все сгорело в пламени пожара или было унесено кем-то. Проехав всю деревню насквозь, мы направились к погосту, видневшемуся чуть в стороне. Еще издали мы заметили, как какой-то мужик копошится возле могил. Как только мы подъехали, он первым с некоторым беспокойством обратился к нам:

– Мир вам, добрые милсдари. Откуда путь держите и какая надобность заставила вас завернуть в нашу глушь?

– День добрый, – ответил Иван. – Из Пскова мы едем, а завернули из-за того, что сожженная деревня была моей.

– Иван Николаевич, – поспешно воскликнул мужик, – извините, как же я сразу-то не признал вас?! Я Тимофей, староста из Мaрьинки, вот за могилками тут ухаживаю.

– И я тебя, Тимошка, не сразу узнал.

Сказав это, Иван, а за ним и все мы слезли с коней и подошли к свежим могилам, попутно сняв шапки и перекрестившись на надгробные распятия. Я же, в свою очередь, прочел заупокойную:

– Со святыми упокой, Христе, души рабов Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная. Аминь.

После этого воцарилось долгое молчание, прерванное Жданом, обратившимся к Тимошке:

– Извини за вопрос, но неужели больше некому ухаживать за могилками, кроме как старосте, ведь наверняка у тебя много дел?

– Что правда, то правда, господин, забот у меня много, но, видите ли, половина погибших мне родственниками приходились, а как за родными могилками не следить? – ответил староста.

– Извини, Тимошка, молод он еще, многого не понимает, – сказал Иван, – а от меня возьми серебра, закажи в церкви заупокойную службу за невинно убиенных.

– Спасибо, Иван Николаевич, – сказал староста, принимая из рук десятника небольшой кошель.

– Не благодари, ведь это мои люди здесь лежат, и я должен был их защищать, но не сумел, – печально промолвил Иван.

– А скажи, никто из деревни не выжил? – вдруг спросил Прохор.

– Есть выжившие – двое ребятишек, дети моей кумы, сумели в лесу схорониться, я их у себя пригрел, – сказал, смахивая слезу, староста, а затем, указав на могилку, добавил: – А сама кума там теперича лежит.