Сын дракона
Шрифт:
Только в ярости.
Они здесь. Он судорожно вздохнул и закрыл глаза, потянулся к ним мысленно, но их там не было, как Рийи. Он не видел Торрена и Нокса шесть месяцев и потерял с ними связь. Если бы он мог просто увидеть их лицом к лицу, он мог бы восстановить разорванную связь, но сейчас между ними было слишком много стен.
Дракон снова корчился, согнув Вира пополам, и вот он — гнев. Он был зол, что его отрезали от его людей.
Торрен, Торрен, Торрен. Нокс. Чёрт, он хочет уйти. Ему нужно. Нужно их увидеть.
«Я просто хочу их увидеть».
«Я знаю». — Рия. Она всё ещё здесь, всё ещё в его голове, а он в её.
Он забылся на мгновение.
«Я посмотрю, что я могу сделать, хорошо? — сказала она тихо. — Я собираюсь поговорить с охранниками прямо сейчас и посмотреть, что я смогу узнать».
«Спроси, как они сюда попали. Спроси, что они сделали, чтобы сюда загреметь. И какие сроки они получили? Невада и Кэндис на женской стороне? Бл*ть. Рия, я чувствую себя нехорошо…»
«Вир, ты должен успокоиться. Я чувствую, как ты злишься, чувствую дракона, а сейчас ты не можешь этого сделать. Садись на кровать».
Он процедил: «Я не какая-то собака, которой ты можешь приказать…»
«Сядь».
Его рычание сотрясало комнату и сотрясло стены. На него посыпались осколки бетона, замигали лампочки. Он терял контроль.
«Спокойное дыхание», — прошептала Рия. Должно быть, она ходит там, где были люди, потому что реже и тише шепчет.
Его тело согнулось, и он упал на колени по пути к кровати. Дерьмо!
«Вир, послушай…»
«Где ты? Мне нужно… мне нужна…» Ты. Он хотел бы сказать эту последнюю часть, но он не мог втянуть её в это. Не тогда, когда он уже был на полпути в ад. Он не мог потащить её за собой. Она заслужила хорошую жизнь.
«Малыш, остановись. Всё в порядке. Я иду в уборную… проверяю кабинки… я одна. Я только что назвала тебя малышом».
Её тон прозвучал потрясённо, и Вир выдохнул: «Мне нравится. Мне нравится. Я малыш. Бл*, Рия, послушай. Тебе нужно покинуть это здание».
«Боже мой. Вир, я к тебе спускаюсь».
«Нет! — громко закричал он. — Уходи. Пожалуйста!»
«Я не уйду. Тебе нужно остановить оборот. Прекрати, или ты подвергнешь меня опасности».
«Рия», — прорычал он нечеловеческим голосом. Он уже чувствовал резкую боль от царапающих крыльев, готовых вырваться из его спины. Он чувствовал, как его поджигатель умоляет, чтобы его освободили. Чувствовал жгучее пламя, которое вот-вот вырвется из его горла. Эммет назвал это место адом, но он ошибался. Ад обитал внутри Вира. И прямо сейчас у него были серьезные проблемы с удержанием демонов внутри.
Он чувствовал её приближение. Она бежала к лифтам. Она сунула свою карточку безопасности так быстро, как только могла, к каждому считывателю. Он слышал эхо её каблуков. Быстрее и быстрее. Нет, нет, нет.
«Рия, пожалуйста, остановись! Прошло слишком много времени. Я просто хочу их увидеть». Он был в бреду от боли, корчась на земле, пытаясь заставить дракона вернуться внутрь. Был хаос, поскольку охранники окружили его. Жгучая боль, когда в него кололи чертовы лекарства, чтобы попытаться подавить дракона. Тепло струилось по его губам к подбородку. Капает и капает. Больной. Тошнота, и Рия снова увидит его таким. Но что ещё хуже, она увидит красного дракона, и если она переживет эту встречу, она уже никогда не посмотрит на него, как прежде.
Пожалуйста, умолял он дракона. Позволь мне обнимать хоть ещё чуть-чуть. Позволь мне защитить её. Он не мог думать. Все болело. Кто-то пел. Рия?
Она пела слова «Baby Got Back» (прим. Пер. Певец Sir Mix-a-Lot). И она на самом деле неплохо читала рэп. Если бы его тело не горело прямо сейчас, он бы рассмеялся.
Она действительно пришла за ним. Глупая женщина не понимала, в какой опасности она находится. Это сооружение не могло удержать красного дракона. Ох, охранники думали, что могут его сдержать, но они были так чертовски неправы, что это было полное безумие. Люди здесь ещё дышали из-за монументальных усилий, которые он приложил, чтобы сохранить некое подобие контроля над своей злой стороной.
И да, он полностью верил, что красный дракон был злым. Он ничего не чувствовал. Ему было всё равно. Им управляет голод и месть. Вот и всё. Вот и всё. Голод. Месть. Вир очень заботился о нескольких людях, но красный дракон буквально ни о ком не заботился
До Рии.
Ты причинишь ей боль. Вир стиснул зубы и зажмурил глаза, когда его крылья вырвались из тела. Е*ать. Остановись. Остановись или ты убьешь её, а потом вернёшься к тому, что около тебя ничего и никого не останется.
Рёв вырвался из его тела, сотрясая его в припадке и сотрясая комнату. Посыпался ещё куски бетона, и все лампы над ним погасли. А потом вспыхнул огонь, обжегший его горло и осветивший камеру, которая не могла удержать его монстра.
И когда дракон вырывал из него клетку за клеткой, завладевая его разумом, как черный яд… Вир снова погрузился во тьму.
Глава 9
— С дороги! — Рия закричала на охранников, блокирующих двери в камеру Вира.
— Он не останавливается, леди! И это место не создано для такого оборотня!
Рия с трудом сопротивлялась желанию щелкнуть пальцами и швырнуть придурков в стену силой, которая пульсировала в ней. Ей нужно было продолжать петь. Сохраняй спокойствие, сохраняй спокойствие, Вир.
Раздался оглушительный рёв, сотрясший землю под ногами. Дерьмо. Она опаздывает. Она протиснулась между ними и вставила карту в считывающее устройство.
— Мерсер! Нет!
— Отъе*ись, Эммет. Если я не остановлю его, то кто? Только не твои чертовы лекарства! Посмотри, что хорошего они сделали!
Лицо Эммета было красным, пока он нависал над ней, его рука была прижата к двери.
— Я могу это сделать, — умоляла она.
Эммитт покачал головой и сунул кожаный мешочек ей на грудь.
— Это не проверенное лекарство, и у нас есть только одна доза, но она должна быть более мощной, чем до этого использовались. Это может убить дракона. Убей его, пока он не убил всех здесь.
Рию затошнило. Ей хотелось выблевать всё, а затем раздавить Эммета своей силой, но у неё не было времени на проявление своего гнева. Она должна была попасть туда. Она оттолкнула руку Эммета от двери и открыла её, и то, что она увидела, привело её в ужас.
Лампочки вспыхивали и гасли, вибрируя от волн силы. Вир всё ещё был частично человеком, но у него были массивные, кроваво-красные, изорванные и изодранные драконьи крылья, тянущиеся из его спины. Его лицо было искажено яростью и страданием, с него капала кровь. Он запрокинул голову назад и изверг огонь в смотровые окна на противоположной стороне камеры. Его глаза были совершенно пустыми, как будто он полностью отключился. Но она понимала, какую боль он должен был испытать, чтобы быть наполовину измененным и всё ещё бороться за то, чтобы его кожа оставалась такой. Огонь и магма, вытекающая из человеческого горла, должно быть, это адская агония. Её сердце разбилось. Он сломался, вот так просто. В этот момент она поняла, что любит его. Она знала, что сделает всё, чтобы уменьшить его боль.