Чтение онлайн

Керсан понял, что заканчивается период рабства. Татары уже хозяйничают как у себя дома, а значит, скоро Русь поднимется с колен и покажет татям, где раки зимуют. Полина поднесла чашку суженому, поняв, что так он может просидеть голодным до утра. Колдун принял плошку из рук любимой женщины и отправил в рот первую ложку. На язык попали кусочки грибов и курицы. Девушка обняла мужчину сзади, обхватила его за грудь и грустно вздохнула, поцеловав макушку Керсана. Так молодая влюблённая пара и заснула прямо на берегу большой реки.

Послышалось конное фырчанье и смех незваных гостей. Керсан открыл глаза, прислушался, разбудил остальных и одним мановением руки указал в сторону кустистой сирени. Возле бывшего кострища показалось двенадцать татар. Все на лошадях. Отряд остановился на злополучной поляне.

Главарь отряда подошёл к остаткам костра, коснулся мизинцем ещё пышущего жаром пепла, что-то скомандовал команде на своём языке и начал распрягать коня. Остальные разбрелись по периметру лагеря. Только трое всадников рассредоточились по сторонам и исчезли из виду. Ждать пришлось не долго – Марина громко чихнула. Оказалось, у неё аллергия на цветы. Один из татар что-то закричал, указывая пальцем в сторону куста сирени. Ещё двое откликнулись его тревоге и троицей двинулись через куст прямо на путников.

– Ну, всё! Хана! Готовьтесь к бою,Други! Будет сеча! – прошептал Керсан.

Куст сирени раздвинул свои ветви. Взору путников предстал первый татарин в замасленном халате, который принял выпад в живот от колдуна. Керсан схватил его за воротник и потянул на себя. Увидев убитого товарища, двое других татар пошли в наступление. Полина начала уворачиваться от выпадов врага. Альберт махал саблей, пытаясь попасть по руке второго татарина. Марина обошла татарина Полины и резанула того сверху вниз влево по его спине, уполовинив позвоночник. Татарин только закричал и тут же поймал саблю Полины снизу челюсти. Захлёбываясь кровью, пал ничком оземь. Оставшегося из этой компании татарина Керсан вырубил оттоком в макушку и оттащил в соседний куст можжевельника, из которого предательски торчали ноги. Послышался шорох и треск веток под чьими-то ногами. Звуки исходил от многих пар ног.

На поле боя появилось ещё пять татар. Самый крайний татарин взмахнул саблей и напал на Альберта. Тот принял удар на свою саблю и силой удержал на равновесии, отведя оружие противника в сторону. Альберт резко попытался коснуться саблей до основания шеи врага, на что противник ответил взаимной защитой. Воин справедливости отпрыгнул и встал в боксёрскую стойку. Начал прыгать по кругу. Татарин потерялся от увиденного зрелища. Пока враг не знал, как ему поступить, Альберт тем временем запрыгнул за спину и нарисовал ему две продольные полосы вдоль спины. Последним его движением оказалось сквозное проникновение в грудь, когда татарин попытался изобразить выпад и развернуться грудью к своему врагу. В полёте на землю враг ухватил ладонями саблю Альберта, но парень резко выдернул её из груди умирающего татарина.

– Урала!!! Дрожи, урус, от страха! Твои боги не помогут тебе! Твои боги сделают вас нашими рабами! Лучше сдавайся добровольно, урус, и мы не поработим в рабство твоих детей! – закричал один из татар в сторону Керсана, но ятаган не убрал.

Керсан вывел саблю из ножен и встал в боевую стойку. Татарин взмахнул ятаганом над головой колдуна, на что тот ответил защитным блоком. Отвёл ятаган врага в левую сторону и резко дёрнул своей саблей в сторону его груди, чиркнув красноватой полоской по низу живота. Татарин не успел сделать свой выпад в сторону колдуна, как сабля врага, слева на право, отделила голову от туловища. Обезглавленное тело татарина с грохотом упало на красную от крови траву.

Трое оставшихся в живых татар развернулись и побежали обратно к расположенному лагерю. Керсан побежал за ними, остальным приказав оставаться на месте. Пока колдун бежал в реку, остальные татары заметили его и побежали за ним. Тут засада татар и встретила неожиданную засаду «русских». Керсан проплыл по реке и на глубине нырнул под воду. Русалки окружили воина со всех сторон. Колдун знаменовал себя полукругом с точкой внутри и указал в сторону берега, откуда на лошадях уже широкими прыжками топят друг друга татары. Все русалки взмахнули хвостами и умчались в указанном направлении. Керсан спокойно доплыл до берега, взглянул на утопающие остатки вернувшихся с дозора татар, подошёл к беку, из внутреннего кармана сырой куртки вынул немецкий Браунинг и опустил ствол пистолета на уровне лба, сидящего в позе лотоса монгола.

– Твоё тело сожрут крысы и волки! Твоя душа никогда не узнает о свободе! – огрызнулся тать. Керсан взвёл затвор и нажал на курок, выталкивая пулю из дула.

Рванув грохотом, пистолет отдачей дёрнуло вверх. Посередине лба татарина была нарисована красноватая круглая дырочка, из которой вытекла струйка тёплой крови. Тело врага пало ничком оземь. Время навсегда оставит здесь печать исторического сражения, о котором в скором времени забудут и переврут ещё не одну сотню раз.

Куст сирени зашевелился. Оттуда вышли Полина, Маринка и Альберт. Между Альбертом и Маринкой свисало худощавое тело оглушенного татарина. Ребята оторопели, увидев Керсана с пистолетом в руке. Колдун спрятал пистолет во внутренний карман и махнул рукой в сторону лошадей. Путники собрали татарский обоз, вооружившись щитами, луками с колчанами, ятаганами, оживили последнего татарина и по его указанию направили своих коней на московское княжество.

К частоколу московского княжества путники подошли до полудня. Сражение закончилось с первыми лучами Солнца и выпило все силы гостям этого мира. Альберт посмотрел на слегка облачное небо, прикрыв глаза ладонью. Через некоторое время путники услышали брань в их сторону со стен частокола. Защитники небрежно что-то махали руками. Керсан окинул компанию взглядом с неким вопросом.

– Что происходит?! Мы же к ним с миром идём?!

– Ну, если обратиться к логике, то нас просто считают за татарский дозор! Ведь на таком расстоянии не видно цвет кожи?! Ну и пленник! – предположила Полина.

– Татарин! Умничка, ласковая моя! – воскликнув, Керсан взял из чересседельных сумок два ятагана.

– Что ты хочешь делать?! – не поняла жена.

– Я отпускаю твои грехи! – Керсан прокрутил ятаганы в руках и одним махом снёс татарину голову.

Фонтан крови вырвался из шеи. Тело грузно упало на траву. Керсан поднял за волосы отрубленную голову с открытым ртом, повернулся лицом к частоколу и направился вперёд. Полина взяла в повод оба коня и повела за собой. Альберт и Маринка, видевшие немало кровопролития, сделали вид, будто так надо и пошли за остальными.

Осеннее Солнце слегка обжигало лица четырёх путников. Лошади синхронно всхрапывали встречному ветерку, бороздя копытами сухую жесткую землю Отечества. В синем небосклоне парят вороны и галки. С левой стороны, у частокола, словно дети прыгали радостные воробышки.

Ворота открылись. Из них вышел бородатый мужичок с клюкой в правой руке. На вид он выглядел словно старик, но мода этого времени любила обмануть незваного гостя – по глазницам, не более тридцати пяти лет. Рыжеватая борода развевается на ветру. Русые пакли волос опрятно расчёсаны. Морщины на лбу говорят о нелёгкой судьбе перекрёстных дорог.

Мужичок подошёл ближе к незнакомцам и махнул рукой в сторону города. Путники послушно направились следом за ним. Москва приняла гостей суетой и многолюдностью. Воины пели песни, точили мечи и частенько, как это делается у скучающих дружинников, обсуждали местных девах. Сопровождавший путников мужичок продолжал идти чуть впереди через центральную площадь. На улицах стоял гомон бессмысленно снующих торговок. Бароны и полицаи чинно проезжали на своих мастичных конях мимо неприметных одиноких путников. Во дворах лаяли псы друг другу на перебор.