Чтение онлайн

Павел принял протянутый ему Берёзой бокал, отхлебнул. В голове прояснилось, кровь быстрее побежала по жилам.

— Значит вы, уважаемая Берёза, специализируетесь на проклятиях? — спросил он, наблюдая, как бессознательного Младуба куда-то уносят слуги.

— Таков мой дар. Однако ж, меня интересует иное, чем вы достали несносного Младуба?

— Отёк легких, помимо всего прочего.

— Чего именно прочего?

— Позвольте мне оставить некоторые секреты при себе.

— Не смею настаивать.

Берёза слегка поклонилась и оставила князя в покое. Домидов догнал слуг, уносивших Младуба, остановил их, принялся шарить по карманам бессознательного тёмного. Нашёл что-то и сунул находку в карман. Вернулся к столикам с едой, и обратился к князю:

— Правы целители, надо бы мне есть поменьше, а бегать побольше. Совсем запыхался.

Он довольно натурально задыхался, и если бы князь не знал, на что способен этот грузный человек, мог бы и поверить, что небольшая пробежка его утомила.

— Князь, вы не могли бы оказать мне услугу?

— Разумеется. Какую именно?

— Отнесите вот этот свиточек в библиотеку. Положите где — нибудь на видном месте, я завтра положу в правильное место.

— У вас, граф, слуги закончились?

— Ну что вы! Слуг у меня великое множество. Понадобятся ещё — выпишу с поместья. У меня там целая школа для подготовки слуг имеется. Могу с вами поделиться парочкой. А отчего вопрос?

— Для перемещения вещей между этажами существуют специальные люди. Может быть, воспользуетесь их услугами?

— Князь, этот свиток нельзя доверять слугам. К тому же, в библиотеку им заходить запрещено. У меня там очень хорошая магическая охрана устроена. Иностранные специалисты делали. Недешево обошлось, но оно того стоило, ведь там хранятся очень редкие манускрипты. Так что окажите любезность старому другу, отнесите свиточек. Третья дверь по правой стороне. Вот вам ключ. Не потеряйте — он существует в единственном экземпляре.

Домидов не мигая смотрел на Плечеева, потерявшего дар речи от такой наглости. Павел пожал плечами, взял свиток в одну руку, бокал — в другую и пошел вверх по лестнице. Найдя нужную дверь, он вставил ключ в скважину и повернул. Раздался щелчок, а сразу за ним — шипение, дверь приоткрылась сама собой. Павел вошёл, прикрыл за собой дверь и осмотрелся. Вдоль стен большой комнаты стояло множество шкафов. Полки были уставлены книгами, свитками, странно выглядящими безделушками. Взгляд князя упал на столик неподалёку. Он подошёл к нему, положил свиток. На столике обложкой вверх лежала открытая книга. На обложке было написано: «Наиредчайшие проклятия и достоверно известные средства противоборства им». Над названием, закрывая собой имя автора, красовалась алая печать императорского архива. Книги и прочие артефакты, имеющие такую печать, являются собственностью короны и доступ к нимчрезвычайно ограничен. Собственно, вынести такую книгу из архива возможно только с личного разрешения Императора. Павел не смог побороть любопытства и взял фолиант в руки. В книге было несколько закладок, он просмотрел. Ничего особо интересного. Как всегда и бывает, в древних писаниях не содержалось ничего особенного, ведь развитие магии не стояло на месте и древние заклятия в подавляющем большинстве случаев слабее тех, что были изобретены в настоящее время. К тому же древние маги придавали слишком уж большое значение ритуальной стороне магии, причём любили использовать экзотические ингредиенты вроде менструальной крови девственниц или волос с крыльев летучих мышей. Князь открыл оглавление, пробежал глазами и увидел, что одно из заклятий обведено красным карандашом. Рядом стоял восклицательный знак и небрежный рисунок человека со смутно знакомыми чертами лица. Князь всмотрелся. Точно, это шарж на отца! Он открыл нужную страницу, просмотрел написанное и понял, что здесь указано именно то проклятие, от которого мучился отец, те же симптому: сильнейшая головная боль, крутящие боли в коленях, проблемы со зрением. Что самое интересное и неожиданное — здесь же был указан способ, которым можно было снять проклятие. Князь прочитал написанное, после ещё раз, но шум в голове от выпитого не давал ему точно запомнить написанное. Он не раздумывая сунул книгу за пазуху и вышел в коридор. Запер дверь, спустился по лестнице, нашёл Домидова, сунул ему в руку ключ, пробормотал что — то, что должно было сойти за извинения и собрался было уйти, но Домидов мёртвой хваткой вцепился ему в локоть и с нажимом сказал:

— Не торопитесь, князь. Сейчас будет интересное представление.

Он со значением посмотрел ему прямо в глаза. Павел кивнул и приготовился наблюдать обещанное зрелище.

В центре зала собралось несколько мужчин и женщин, чьи одеяния не оставляли сомнений в том, что это настоящие тёмные, вроде Младуба, Клина и его супруги Берёзы. Они встали в круг, их звероподобные слуги в своих меховых нарядах принесли большую железную чащу на трёх ногах и установили в центре круга. Туда набросали хвороста, один из слуг высек искру, дрова немного подымили и с треском занялись. К пылающему пламени подошёл тот самый молодой парень, который вмешался в поединок Павла с Младубом и которого позже прогнал Домидов при помощи призванного медведя. Он достал нож, полоснул себя по запястью и вытянул руку над пламенем. Капли крови падали на пылающие дрова и шипели, касаясь пламени. Один из стоящих вокруг костра тёмных затянул речитативом песню на непонятном, хотя и смутно знакомом Павлу языке. Остальные поочерёдно подхватывали песню, подвывая и пришепётывая. Мелодия усложнялась. Она словно трогала Павла за мозг липкими лапами. Над пламенем заклубился тяжёлый багровый дым, он плясал, преображался. В дымке начали вырисовываться то ли лица, то ли звериные морды. Парень уже шатался от потери крови, но продолжал удерживать кровоточащие руки над пламенем. Морды в клубах дыма становились всё отчётливее и одна из них сверкнула глазами. Павел почувствовал как у него вдоль позвоночника поползла капелька холодного пота.

— ХВАТИТ!!!

Центр зала накрыло сильнейшим порывом ветра. Парня сбило с ног и отнесло на несколько метров, что его и спасло, ведь железная чаша с пламенем перевернулась. Угли разметало по зале, люди, стоявшие на пути порывов ветра, с криками разбежались. Один из тёмных, сбитый с ног, поднял голову и начал говорить заклятие, от звуков этого языка Павла замутило.

Домидов на этот раз не стал призывать медведя, а попросту запустил яблоком в голову колдуна, сбив заклятие. Ненадолго воцарился хаос. Маги перебегали с места на место, и очень скоро разделились на две части. Некоторые, подобно Павлу, Домидову, Берёзе и еще нескольким, остались стоять где стояли.

— Успокойтесь, господа! — голос Домидова был столь звучен, что все замолчали.

— Наши гости с востока немного перестарались с демонстрацией своих ээээ…культурных особенностей. Ну а князь Пожаровский недооценил свою силу. Он не хотел никому навредить, не так ли, князь?

Высокий князь Пожарский задрал голову, и процедил сквозь зубы:

— Прошу простить.

— Вот и славненько. Вы же, друзья, впредь предупреждайте, когда собираетесь такое делать.

Тёмные угрюмо молчали.

— Расслабьтесь, мы все здесь друзья, — улыбнулся Домидов. В его словах звучала неприкрытая угроза, — оркестр, музыку!

С балкона грянула музыка. В зале появились слуги, они споро принялись убирать последствия инцидента и разносить подносы с напитками.

— Вот всегда с ними так, — тихо сказал граф, склонившись к уху Павла, — знают ведь, что враг у нас общий, и порознь не справимся. Но каждый раз как вместе соберёмся, такая вот катавасия получается.

Павел откашлялся и аккуратно сказал:

— Граф, я не вполне понимаю кто ваш враг, но могу с полной уверенностью сказать, что не все ваши соратники мне по нраву.

Домидов долго смотрел на князя прежде чем сказать:

— Следует вам научиться отличать соратников от инструментов. Идите домой, князь. Почитайте перед сном и обдумайте всё что здесь видели. Про Воронову не спрашивайте — она сама найдёт вас. У ортодоксальных темных женщины, как вы вероятно знаете, самостоятельно решают, с кем им быть.

Павел не покраснел от прозрачного намёка — сказывалось воспитание. Он просто кивнул графу, развернулся на каблуках и направился к выходу.

Спустя некоторое время он сидел в своём особняке. Время было уже позднее, но спать не хотелось. К тому же стоило дождаться Дилмурода, расспросить что он смог разузнать, да и книжка попалась прелюбопытная. Главное, что в ней имелось средство, которое поможет исцелить отца хотя бы от одного из его проклятий. Пускай ингредиенты довольно редкие, но у Павла имелись мысли, где их можно будет раздобыть. Что же до всей этой борьбы придворных партий, тут у Павла наконец — то появилась чёткая позиция: несмотря на давнее знакомство с Домидовым, в этой битве они не будут по одну сторону баррикад. С тем, что Павел сегодня вечером видел в клубах дыма, он не желал иметь ничего общего, более того — он хотел бы чтобы кто-нибудь изгнал навсегда эту сущность. А ещё лучше — уничтожил её вовсе.

Павел вытянул ноги, взял со столика графин, плеснул в широкий стакан немного янтарной жидкости и залпом выпил. Веки его отяжелели и вскоре он уснул.

Проснулся князь от весьма невежливого стука в дверь. Он потер виски, его терзала головная боль — сказывалось нервное напряжение. За время путешествия к южным рубежам Империи и обратно он успел отвыкнуть от придворных интриг. Положа руку на сердце он раньше их не касался, разве что вскользь, поверхностно. Они казались ему увлекательной игрой, с помощью которой убивают время скучающие аристократы. Грязной изнанкой этих игрищ занимался отец, и вот теперь, если князь не сумеет спасти его, придётся окунуться в эту клоаку с головой. Можно, конечно, просто отказаться от права первородства и уехать в одно из имений. Предпочтительно подальше, в глухую провинцию, у моря. Но стоило Павлу представить довольную улыбку матери, когда она узнает о его решении и скажет: «Я всегда знала, что из этого слабака ничего путного не выйдет!», как ему стало дурно. Да, в этом не принято признаваться, но он не любил мать и это было взаимно. Она вышла за отца, будучи намного младше его, по расчёту, как и было принято у высшей аристократии. Была она в то время юной, романтически настроенной девой, воспитанной на куртуазных романах. Столкновения с реальностью её восторженность не пережила. Прежняя она просто исчезла, а на её место со временем пришла хладнокровная, расчётливая и властолюбивая женщина. Женщина, тяготящаяся своим положением и постоянным пребыванием в тени отца. Эта метаморфоза произошла не одномоментно, она растянулась на долгие годы.