Чтение онлайн

— Мой свояк…Он служит в коллегии четвертый год. Служит исправно.

— Не понимаю, мне-то что с того?

— Не могли бы вы ходатайствовать о награждении его орденом Илии Ищущего третьей степени? Я, как полный кавалер данного ордена написал соответствующее отношение, но ходатайство потомственного аристократа окажет своё действие.

Павла осенило:

— Так вот как ты меня всегда находишь! А я-то недоумевал…

Кузьма поклонился:

— Батюшка ваш способствовал награждению меня орденом. Скорее всего — из практических соображений.

Павел сел в кресло, закинул ногу на ногу и уставился на Кузьму.

— А сколько же всего в Империи полных кавалеров сего полезного ордена?

— Двое, насколько мне известно.

— Кто второй?

— Некто Пожацкий.

— Дворянин?

— Из мелких.

— Какого свойства? Огненный, водяной, воздушный? Может быть, ледовый?

— Нет, хозяин. Из темных. Граф Домидов лично перед Императором ходатайствовал о награждении.

Павел жестом отпустил Кузьму. Получается, вот как Домидов узнал о его возвращении. Следил за ним через своего протеже. Всё подтверждает его догадку: отца прокляли Домидов и мать, им одновременно пришла в голову одна и та же мысль. Мать давно была врагом отца, она поддерживала партию Витеничей ещё до замужества.

Князь позвал слугу и затребовал к себе Дилмурода, для охраны своего сна.

Снилось ему, что стоит он на тоненькой досточке, перекинутой через пропасть. Позади него стоял палач в красном колпаке с занесённым над плахой топором, впереди — воин с мечом в руке, готовый пронзить сердце князя, как только он приблизится. Павел думал, с кем лучше схватиться, как вдруг доска исчезла и он полетел в пропасть.

Князь проснулся в холодном поту, пришлось идти в ванную, приводить себя в порядок. Дилмурод, хоть и заверял что не сомкнул глаз ни на минуту, выглядел свежим и отдохнувшим. Расторопный Кузьма успел соорудить для него парадный костюм в восточном стиле. По крайней мере, так он понимал восточный стиль — несколько карикатурно, надо признать. Дилмурод на секунду скривился, но без нареканий влез в шаровары и обмотал вокруг талии широкий парчовый пояс с подвешенной к нему бутафорской кривой саблей. Князь поколебавшись, отдал ему привезенного с юга скакуна, а сам поехал на приём к Домидову в вычурной парадной карете.

Особняк Домидова, в котором сегодняшней ночью давала бал партия тёмных семейств, выглядел своеобразно: фасад, изначально выстроенный в классическом стиле, был закрыт сколоченным из брёвен огромным щитом, изображавшим древний деревянный терем, в каких жили бояре древности. Разодетые в маскарадные костюмы гости с трудом выбирались из экипажей и вереницей шли к входу в особняк, путаясь в длиннополых кафтанах, стилизованных под старину. Князь, которого никто не удосужился предупредить о том, что бал будет костюмированный, чувствовал себя неловко в мундире. Однако ж, виду он не подавал, шагая уверенно и высоко держа голову, как и подобает высокородному князю, прибывшему на переговоры с неприятелем. А в том что это неприятель, князь не сомневался. В конце концов, Домидов, несмотря на давнее знакомство, вероломно проклял отца, жаловавшего его своей дружбой.

Войдя внутрь особняка князь обнаружил у входа сваленные в кучу кафтаны, гости скидывали их сразу как только входили в помещение. Женщины были одеты на грани приличий даже по вольным меркам аристократической элиты Империи. Мужчины, которым позволяло телосложение, красовались голым торсом, те же, которые были лишён телесных достоинств, были одеты в белые рубахи свободного покроя. В центре огромного зала к своему удивлению князь увидел огромный костёр, от которого подымались клубы дыма, высокий потолок из-за этого не было видно. Слугам завтра предстоит немало работы — копоть от лепнины на потолке отскребать, подумал князь и скинул мундир, оставшись в сорочке и форменных штанах.

— Прошу за мной, ваше сиятельство — склонился перед ним неведомо откуда взявшийся слуга с длинными волосами, перехваченными надо лбом тесемкой, — вас ожидают.

Он провел князя на балкон, нависающий над залом. Там его ожидал незнакомый мужчина средних лет, чем — то неуловимо напоминающий Воронову. Те же темные волосы, мягкие черты лица, разве только глаза другого цвета — карие. Князь остановился у входа на балкон. Согласно дворцовому этикету его с незнакомцем должен был представить кто-то третий, к тому же Павел ожидал, что его встретит Домидов. Вот же неловкая ситуация, подумал князь.

— Позвольте представиться, — прервал затянувшееся молчание черноволосый мужчина, — Тавичев Стислав.

Странное представление, отчества не назвал, фамилию поставил впереди имени, к тому же весьма странного имени. Да и титул забыл упомянуть.

Темноволосый мужчина очевидно забавлялся недоумением князя.

— Прошу вас, отбросьте вы эти светские условности. Здесь не великокняжеский или императорский бал. Всего лишь собрание единомышленников.

— Единомышленников? — поинтересовался князь. Представляться он не стал. Во-первых. потому что гость очевидно и так знал с кем имеет дело, а во-вторых, он сам предложил отбросить условности.

— Именно так, здесь скорее клуб по интересам, чем светское мероприятие.

— И какие же, позвольте спросить, интересы вас объединяют?

— История, — уклончиво ответил Стислав, — наш общий друг задерживается и он просил меня пока представить вам присутствующих. Отсюда, с балкона это делать удобно. Присаживайтесь. Вот лорнет. Считайте, что мы в новом для вас частном театре, а я — радушный хозяин и представляю вам моих актеров. Это не так уж далеко от истины.

Князь сел в кресло и приложил лорнет к глазам.

— А либретто мне не полагается? Иначе, боюсь, мне не разобраться в содержании разворачивающегося спектакля.

— Князь, — усмехнулся Стислав, — где же вы видели, чтобы главный герой пьесы носил с собой либретто?

— Так хоть роль дайте почитать, — князь решил придерживаться того же полушутливого тона, что и собеседник.

Тот вновь усмехнулся и уважительно склонил голову, и ответил:

— Я оценил по достоинству ваше красноречие, князь, так позвольте же мне перейти от увертюры к вступлению. Итак, начнём от дальнего угла зала. Видите гладко выбритого мужчину с длинными белыми волосами в сопровождении двух дам? Та что помоложе — его дочь, которая…

— Если вы мне сейчас предложите её в жёны, клянусь, я встану и уйду.

Темноволосый расхохотался:

— Что вы, князь, она бы, конечно не прочь, да и её отец с радостью вам в нагрузку свою жену отдаст. Но вам они не ровня. Да и практического смысла в таком браке мало. Это Ромотановы. Древний, славный род, но Империя не признаёт его княжеским. Однако ж, в своих землях они пользуются немалым уважением, магический талант традиционно сильный, сохранили своеобразную, лишь им присущую школу магии.

— Тёмные? — безразличным тоном поинтересовался князь.

— Разумеется. Большинство здесь присутствующих относятся к тёмным родам. Однако, есть и несколько исконно имперских. К примеру, вот эта пара, — Стислав указал лорнетом на мужчину и женщину, похожих словно брат с сестрой.

— Это супруги Поляничи. Их род известен с времён прихода на земли будущей Империи Рарога Объединителя.

— Я знаком с ними, — князь помедлил немного и решил пустить пробный шар. Спросил небрежным тоном, словно вскользь: