Чтение онлайн

— Уль, я допускаю, что был неправ. Но…

— Захар, извини, что перебиваю, но позволь мне еще кое-что сказать?

— Конечно, — он смотрел на нее по-прежнему настороженно, но взгляд все же смягчился.

— Можно быть с тобой откровенной?

— Не только можно, но и нужно.

Этот ответ прозвучал вполне в духе Захара. Ульяна вдруг отчетливо поняла, что честность — это то качество, которое у Захара, как говорится, не отнять. Он за правду. Ну вот и прекрасно.

Правда — это то, во что ты веришь. В то, что Ульяна собиралась сказать, она верила. Север гордый. И точка.

— Я очень хочу работать в агрохолдинге «Балашовский». Я очень хочу работать заместителем Самсонова. Я приложила немало усилий для получения этой должности.

— Уль, я нисколько не против этого и даже…

— И поэтому будет лучше, если мы с тобой забудем обо всем, что между нами было до сегодняшнего дня.

— Что?! — как-то нелепо переспросил Захар.

— Мы с тобой сегодня впервые встретились и познакомились, как будущие коллеги, работающие в одной организации. Если нам надо будет контактировать по служебным делам — мы будем это делать: вежливо и корректно. А о том, что было на этот Новый год — мы забудем.

— Почему?!

— А зачем?

Захар несколько секунд пристально сверлил ее взглядом. А потом покачал головой.

— У меня такое ощущение, что я чего-то не понимаю.

— Я попробую объяснить, — Ульяна снова сцепила пальцы — в этот раз на коленях под столом. — Эта работа в «Балашовском» для меня — на первом месте. Это для меня очень важно. А то, что было в Новый год — это приключение. Увлекательное, не спорю. Но оно закончилось. То, что мы снова встретились — случайность, не более. И это приключение не должно мешать нашей жизни и работе. Это мое предложение. Или, если угодно, просьба. Пожалуйста, Захар. Давай все забудем. Я искренне считаю, что так будет лучше и правильнее.

Он снова смотрел на нее пристально и с совершенно нераспознаваемым выражением на лице.

А потом резко кивнул.

— Хорошо. Договорились.

В этот момент им принесли заказ, а Захар встал.

— Запишите на мой счет, — кивнул он официантке. А потом обернулся к Уле. — Извини, я спешу. Мне сегодня еще в лабораторию надо. Приятного кофепития, — он махнул рукой в сторону чашек, развернулся, снял дубленку с вешалки, накинул на плечи и быстро пошел к выходу из заведения.

В котором и в самом деле готовили очень приличный кофе.

Уля выпила обе чашки. «За что уплачено, должно быть съедено» — это фраза из арсенала Настасьи Капитоновны. И, допив кофе, Уля с абсолютно ровной спиной тоже вышла из кофейни.

Ей еще предстояло решить очень важный вопрос — торт, вино или водки? Или все сразу?

Но, учитывая, что завтра у нее первый рабочий день на новом месте, Ульяна ограничилась чаем с алтайским бальзамом. И пироженкой. И даже не заплакала.

Ай, молодец. На, съешь еще одну пироженку.

— Он ушел, — услышал Захар сиплый шепот.

— Слава богу! — так же шепотом отозвались в ответ.

— Я не ушел! — громко произнес он, выходя из-за угла. Две молоденькие девчонки-лаборантки пискнули и замерли. — Но уже ухожу. Андрею Александровичу напомните, что я жду данные как можно скорее.

— Напомним! — хором пискнули девушки.

— Тогда до свидания.

— До свидания, Захар Николаевич!

Он был уверен, что про себя они добавили: «Будьте вы прокляты!».

Захар считал себя лояльным руководителем. Нет, если положить руку на сердце — он и руководителем-то себя не считал.

По крайней мере, никакого специального образования по части эффективного менеджмента или чего-то там такого, что для этой работы требуется, у Захара не было. В Академии имени Тимирязева его учили совсем другим вещам. И, если честно, о работе в «Балашовском» Захар никогда не мечтал. Более того, он тогда, после окончания академии, искренне полагал, что чем дальше он уедет от Москвы и Миланы Балашовой — тем для него будет лучше.

Но эти его планы решительно не разделяла мать. И это был, наверное, последний раз, когда Захар поддался на ее манипуляции — по-крупному поддался, в мелочах он вообще давно привык не спорить. Мать, воспользовавшись давними семейными связями, попросила Бориса Петровича Балашова, владельца агрохолдинга «Балашовский», взять Захара на работу. Захар для себя тогда решил, что потрется там полгодика, может, чему полезному научится — все же «Балашовский» — аграрный гигант, там и технологии, и масштаб, и вообще, все, что только можно.

Полгода растянулись на десять лет. За это время умер Борис Петрович, дважды успел смениться генеральный директор, нынешний генеральный директор, Артур Балашов, успел ослепнуть и прозреть, а сам Захар как-то внезапно и незаметно окончательно переболел сестрой Артура, Миланой. И еще более внезапно и незаметно стал членом совета директоров «Балашовского» и тем самым человеком, который отвечает за все огромное производство агрохолдинга.

Все это не делало Захара грозным боссом — как сам Захар искренне считал. Вот Артур — босс, типичный образчик мягкой силы. Марат — представитель другой силы — более весомой, грубой, жесткой. А самого Захара за глаза звали — он об этом точно знал — господином «Почему?».

Когда какое-то его поручение не выполняли, Захар садился напротив этого неисполнительного человека, подпирал щеку ладонью и абсолютно искренне спрашивал: «Почему?». Самсонов с нескрываемым удовольствием рассказывал Захару, что этих «Почему?» его сотрудники боятся больше всего. Захар решительно не понимал причин такого страха. Он даже голос никогда не повышал.

Почти.

А вот сегодня рявкнул. И вроде бы по делу, но Захар понимал, что это дело совсем не в нерасторопности и не в том, что необходимые ему данные еще не готовы. А в том, что ему сегодня сказали то, к чему он оказался совершенно не готов.

Захар вышел на парковку, сел в машину, завел ее, ответил на пару сообщений и уставился на приборную панель. Но видел он перед собой ее. Ульяну.

Сегодня Захара первый раз в жизни накрыло ощущением, что у него галлюцинации. Потому что в первую минуту он своим глазам, которые его никогда не подводили, таки не поверил.

Ну потому что в это было невозможно поверить. Только что они с Маратом хохотали над историей о том, как соседский кот, питомец Настасьи Капитоновны, спер у Захара замороженную треску. А потом вдруг перед ними в сопровождении сотрудницы HR-службы появляется высокая статная блондинка в деловом костюме. Какая-то странно знакомая.

А потом картинки начинают наплывать, наслаиваться друг на друга. Девушка с голубыми, округлевшими от удивления глазами и в шапке со смешным помпоном. Она же в его доме, в уютном трикотажном костюме, который мягко облекает все ее шикарные изгибы. И потом она же — обнаженная — на полке в бане. Потом — на ворохе тканей — под ним. В его запасном снегоходном костюме, смеющаяся. Снова обнаженная — но в его постели и верхом на нем.

И еще разное, другое, каруселью.

Это ты, Ульяна?! И что ты тут делаешь?!