Чтение онлайн

Погода и с утра и была не очень, а после обеда прогноз рисовал метель. Захар уже перекинулся парой слов с Настасьей Капитоновной и знал, что Уля должна сегодня приехать. Эта игра непонятно во что, по каким-то неизвестным правилам его уже порядком вымотала. Им с Ульяной надо поговорить. Захар уже точно знал, что должен ей сказать. Он был готов к этому разговору.

Проблема была в одном. Где Ульяна?!

Захар в очередной раз выглянул за ворота. В лицо ударил порыв ветра. Захар обернулся на гараж. Нет, не надо было пускать это дело на самотек! Надо поехать Уле навстречу, дорога одна, не разминутся. Захар похлопал себя по карманам — так, ключи в доме.

Он сходил домой, забрал ключи и уже собрался было отпирать гараж, как вдруг услышал шаги. Ветер внезапно стих, и в тишине отчетливо слышался скрип снега под чьими-то ногами. Он приближался, становился громче, а потом исчез.

Захар замер, глядя в створ открытых ворот. Но там никого не было. И скрипа снега под чьими-то шагами больше не слышно.

Только снова поднявшийся ветер, посвистывая, поднимает легкую поземку.

Вон уже видна зеленая крыша бабушкиного дома. И видно, что ворота соседнего дома открыты. И мимо них Уле надо пройти.

Ноги сами собой стали замедлять шаг, а потом она и вовсе остановилась, не дойдя пару метров до дома Захара и открытых ворот. В голове наперебой перекрикивали друг друга разные мысли.

Быстро проходи мимо и иди к бабушке! Тебя там ждут!

Ну как ты можешь пройти мимо. Ты же скоро умом тронешься с тоски по нему. Если уже не тронулась.

Ой, да кого ты обманываешь! Не к бабушке ты приехала! Так что не выделывайся, а иди туда, куда приехала. И нечего из себя тут непонятно что изображать.

А потом к этому внутреннему разноголосью присоединился ее собственный вскрик. Потому что из створа ворот вдруг, как черт из табакерки, выскочил Захар, схватил ее за руку и потащил за собой.

Когда они оказались внутри двора, Захар крепко прижал ее к себе.

Уля стояла, чувствуя его руку на своей спине, и как в горле бьется от испуга сердце. Сзади с тихим гудением закрывались ворота.

И стало вдруг тихо. И в это тишине она отчетливо услышала голос Захара.

— Все. Поймал. Больше не отпущу.

Ульяна попыталась отпихнуть Захара, уперевшись его руками в грудь, но отвоевала себе только сантиметров двадцать пространства.

— Кто так делает, Захар Мелехов?! — внутренний раздрай и последовавший за ними испуг позволяли ей сейчас только шипеть.

Захар ненадолго наклонил голову, а потом снова поднял и посмотрел ей прямо в глаза. У Ульяны мгновенно вылетели все слова из головы. И гордый Север тоже почему-то молчал.

Как же она по Захару соскучилась. По серым глазам, сейчас очень серьезным, по румянцу на щеках, по взъерошенным русыми волосам. По рукам его, по голосу. Как она будет без всего этого?!

— Признаю — я сделал все неидеально. Даже, наверное, можно сказать, что я накосячил. Но со мной такая штука случилась впервые.

— Какая такая штука?!

— Любовь.

Ну надо же… Впервые! Удивительное событие!

— А как же Милана?! Ты же сам сказал, что любишь ее!

— Ой… — вздохнул Захар. — Все, оказывается, еще хуже, чем я думал. Ладно, давай начнем с этого. Я так понимаю, мимо этой темы нам не пройти. — Он поднял руку и зачем-то поправил Уле шапку. — Ну да, я любил ее. Хотя вряд ли это можно назвать настоящей любовью. Уль, мне было пятнадцать лет, я дрочил на ее светлый образ.

— Захар!

— Ну, я не знаю, как тебе еще объяснить. Я был совсем пацан тогда, не знаю, может, мне нравилось страдать по ней, или еще что… Я уже не помню, если честно. Как настрадался, так и отсохло все. Годам к двадцати двум, наверное.

— Ты хочешь сказать, что…

— К Милане я ничего не чувствую. Ну, кроме того, что и она, и Артур мне довольно близкие люди с самого моего детства, и, наверное… — Захар нахмурился. — Ну, наверное, я все-таки как-то люблю ее. Как сестру, что ли.

Разноголосица в голове стала совсем громкой, но при этом разобрать ничего было нельзя.

— Как ее можно любить как сестру, если она такая красивая! — выпалила, наконец, Уля.

Захар смотрел на нее озадаченно.

— Ну… Мне как-то все равно, как она выглядит, если честно. Ведь люблю я тебя.

У Ульяны перехватило дыхание. А управление перехватил кто-то другой внутри нее — из тех, кто орал, перебивая друг друга.

— Да я на фоне ее… — Уля начала говорить на вдохе, но не смогла закончить — задохнулась теми словами, которые невозможно было произнести. Слишком они болючие и обидные.

— Ну да, — со вздохом согласился Захар. — Это правда. Вас даже сравнивать нельзя. Ты гораздо красивее Миланы, но люблю я тебя не поэтому.

Уля чувствовала, что глаза у нее распахиваются так, как, наверное, никогда не открывались. А вот воздуха по-прежнему не хватало.

— Ты что такое говоришь… — прохрипела она. — Я — красивее Миланы Балашовой?!

— Конечно, — большая рука Захара легла на ее шею, пробралась назад, он запустил пальцы в ее волосы. — Ты блондинка. У тебя голубые глаза. У тебя красивое лицо и роскошная фигура. Как тебя можно с кем-то сравнивать? Уль… Ты идеальная.

Вот тут слова кончились окончательно, и в голове у Ули образовался какой-то негромкий гул. И в этом гуле пульсировала только одна мысль.

Захар всегда говорит правду. Значит… и теперь тоже?!

— Уль… — он прижал ее к себе ближе, и все двадцать сантиметров пространства между ними исчезли. — Я понимаю, что причинил тебе боль, когда… когда сказал «А», но не сказал «Б». Это… Ну, я не сделал так нарочно, но это меня, наверное, не слишком оправдывает. Прости меня, пожалуйста. Это же, правда, неважно, кто там был в прошлом, пятнадцать лет назад. Главное, кто сейчас. Я люблю тебя, Уль. По-настоящему, так… Я не знаю, как объяснить. Я просто это знаю и чувствую. Уль… — Захар обхватил ее плечи и снова посмотрел ей в глаза. У Ульяны все замерло внутри от его взгляда. — Ты мое настоящее и будущее. Знаешь, я ведь не только носки купил. А еще… — он завозился, вытаскивая что-то из кармана. — С моим везением я наверняка промахнулся с размером, но… — Ульяна, все так же широко распахнув глаза, смотрела на то, что лежало на его широкой раскрытой ладони. Очередная красная коробочка. А в ней — кольцо. В этот раз колос свился в круг. — Уль, я… Честно, я никогда такое про себя не думал, но теперь я не представляю, как может быть иначе. Я ужасно хочу быть твоим мужем. И чтобы все мне завидовали и говорили, что в этом оболтусе наверняка что-то есть, если такая роскошная женщина, как ты, вышла за него замуж. Хочу, чтобы ты носила на пальце обручальное кольцо. Хочу, чтобы все знали, какой я везучий, что ты моя жена, и завидовали. И еще хочу… — он другой рукой прижал ее к себе плотнее. — Не сейчас, попозже, но обязательно — хочу увидеть тебя беременной. Не только увидеть — конечно, и поучаствовать в этом непосредственно. Но увидеть тебя с животом, в котором наш ребенок — хочу как-то отдельно, просто вот хочу — и все. Чтобы самому себе завидовать. Уль… — его теплый вздох прошелся по ее шее. — Про нас уже все всё знают. Только я еще не услышал… того, что все знают.

Уля еще некоторое время смотрела на кольцо на ладони Захара, а потом молча уткнулась лицом ему в шею. Куда-то делось вообще все — слова, мысли, окружающий мир. И единственная реальность ее была сейчас — мужская шея, в которую Ульяна уткнулась носом, и мужские руки, которые ее обнимали. И единственное слово, которое стучало в голове: «Мой. Мой. Мой».

А потом Уля почувствовала, как Захар взял ее за руку. Как на палец легко скользнуло кольцо. И его довольный вздох: «Ну, надо же, подошло. Мама плохого не посоветует». Ульяна хихикнула.