Сын маминой подруги
Шрифт:
Последующие слова и ответ Алисы он не слышал. Они с Марком уже спешили в ресторан, едва БМВ Тасманова оказалась на парковке. Пока его доставали из металлической ловушки, укладывали на носилки, оказывая первую помощь – все это Елисей успешно пропустил. Это уже потом в больнице будет выслушивать от рыдающей матери, какой дурак и узнает, что еще с полтора месяца не сможет ничего делать правой рукой.
Выслушает угрозу сестры привязать его к кровати в случае непослушания, будет есть нелюбимую больничную еду и беспрекословно слушаться Алису. Толпа друзей, родственников напугает весь персонал своим количеством, а главного врача – угрозами жестокой расправы в случае плохого ухода за ним.
Но оно все потом. Ведь сейчас Лиса позволил себе потерять сознание, с мыслью, что робота-то надо будет сдать в утиль. Лично.
Глава 35 - Ты, я и вся наша семья
– А мышка бежала-а-а, хвостиком махнула, яичко упало разбило-о-ось, - с выражением громко зачитывал Павел, уютно устроившись в кресле рядом с кроватью Елисея.
Парень со стоном дернулся и попытался накрыться подушкой, но зафиксированная на сверхпрочный гипс рука не позволила даже пошевелиться. Установленные в месте раздробленной части кости имплантат хорошо приживался. Хотя разорванные мягкие ткани давали о себе знать в районе поперечного шрама, который, по словам врача, должен был рассосаться в течение нескольких месяцев. И это, не считая двух треснувших ребер!
А в остальном: никаких резких движений, поднятия тяжестей и активной деятельности. Значит, работа шеф-поваром запрещена для старшего из братьев Канарейкиных, пока он окончательно не поправиться.
– Ну, па-а-ап! – завыл Лиса, отчаянно мотая головой, и отчаянно покосился на довольного отца. – Ты издеваешься?!
– Да, - не стал отрицать Кенар, вновь возвращаясь к чтению детской сказки «Курочка Ряба», напуская на себя важный вид. Вдохнув полной грудью, он сжал пальцами раритетную, довольно потрепанную большую книжку с яркими иллюстрациями художников с изображением двух стариков, курочки и золотого яйца.
– Плачет дед, плачет баба…
– Капец, - процедил Лиса, со вздохом уставившись в светлый потолок и со стоном прикрывая зеленые глаза.
Зачем он попросил родителя посидеть с ним? Елисей сейчас в страшном сне не мог представить, как набирает номер отца и умоляет приехать в силу огромной скуки. Новости смотреть не хотелось, сериалы тоже. Алиса была так занята, что, когда появлялась в его палате – ее в пору было саму укладывать в кроватку на ближайшую неделю для ночлега. Измученная, уставшая и едва способная хоть на что-то реагировать.
«Алла решила, что я должна помогать ей перед приемом мэра. Хочу умереть. Быстро» - стенала Ежова, привычно утыкаясь ему в здоровое плечо носом и засыпая от ласковых поглаживаний по голове.
Романтика-романтикой. Но ему-то скучно!
– Прекрати издеваться над ребенком, чудовище. Он умрет от твоей заботы раньше, чем успеет родить тебе чудесных, светловолосых внуков, - голос дяди Ярослава вырвал Елисея из мрачных дум. Столько радости при виде замаячившего за спиной блондина крестного и старшего Тасманова, он не испытывал никогда.
– Дядя Сережа! Дядя Ярик! – поднял здоровую руку Лиса, морщась от боли. – Я вас так видеть! Заберите его, пожалуйста, - ткнул пальцем в возмущенного отца, который захлопнул книжку и недовольно засопел. – Он меня достал. Честно.
– Собственного сына достал, - покачал головой Радов, печально воззрившись на Павла. – Не стыдно тебе, первый кандидат на трон в Аду?
– А второй кто? – заинтересовался Ярик, усевшись на кровать и здороваясь с Лисой.
– Ты, гиена, ты. – оскалился нехорошо Кенар, замахиваясь книжкой. – Думаешь, пить и курить перестал, так отпустил все грешки? Нет, дорогой белобрысый друг, гореть в одном котле будем!
– Ты такой токсичный, - тяжело вздохнул Тасманов, разглядывая свои ногти и повернулся к довольному Елисею. – Даже не представляю, в каких ужасных условиях ты рос.
– Мама периодически выгоняла его жить на диван, - гордо заявил Лиса, злорадно хихикая над выражением лица собственного отца.
– Сильная духом женщина, - заявил Сергей.
– Амазонка прям.
– Она его еще заставляла ходить в филармонию. Он потом два часа, как ребенок дяде Саше жаловался на тяжелую жизнь в браке с его сестрой, - потянул Лиса, с удобством сползая по подушке.
– Скала, титан, вандер-вумен. Паша, что ты там шипишь, я тебя не понимаю. Ась? – Ярик сделал вид, будто прислушался и улыбнулся широко.
– Убью тебя сейчас, - прорычал Павел, поднимаясь. – Тут морг недалеко как раз.
– Знаешь, это даже хорошо, мой мальчик, - вздохнул Сергей, прислушиваясь к словесным баталиям друзей и глядя на Елисея. – Им уже давно не двадцать, а все никак не повзрослеют.
– Не-е, зачем, - отмахнулся парень, усмехаясь. – Папа, впавший в детство, мне нравится больше, чем в маразм.
– Чего ты сказал там?!
– Я говорю: люблю тебя, папуль. Жизнь не жизнь без отца родного. Мужиком меня вырастил, весь в тебя пошел, только в душе лет на десять постарше… ай!
– Павел Александрович, не смейте бить пациента книжкой по голове!
В палате стало тихо после прихода медсестры в сопровождении робота-нянечки. Последний проверил показатели, установил удобный режим на автоматической кровати и рекомендовал уменьшить количество посещений в день. Якобы они плохо влияют на психику пациента. Сам Лиса с этим был категорически не согласен, впрочем, как и его родитель. Но медсестра оказалась непреклонна и пригрозила установить жесткий график. Отпустив парочку язвительных острот друг другу, Павел все-таки расщедрился на проявление любви: перед выходом коснулся макушки сына, ероша золотистые пряди.
– Все-таки постарайся больше так не делать, - попросил он мягче, но в его интонации Елисей услышал главное – родительское беспокойство, которое Кенар так редко выражал так прямо. Улыбнувшись, кивнул отцу, невольно рассмеявшись.
– Обещаю больше не лезть за винцом сам, ага.
– С твоей дурью в голове, ты и в детстве куда только не лез, - проворчал Паша, фыркая громко. – Один раз уснул в стиральной машинке!
– И на ленте выдачи багажа катался, - с умным видом добавил Лиса, вспоминая счастливое беззаботное детство.
– Нет, - скептически ответил Кенар, задумавшись на минутку. – Не ты – Антон. Ты ему сказал, что мы там спрятали подарки от деда Мороза.
– Не, это было в следующий раз, - отмахнулся Елисей. – А в первый раз, я туда пошел искать сокровища. По твоему навету, кстати!
– А, да. Хорошее было время. Вы во всякую фигню верили, - хохотнул Кенар, выходя из палаты и громко смеясь.
Взгляд Лисы устремился в сторону окна, и он тяжело вздохнул, разглядывая попеременно мигающих сигнальных ботов на стенах. Сплит-систему, показывающую на экране температурный режим в палате. Анализируя свою не очень долгую, но вполне счастливую жизнь, Елисей вдруг понял – он очень счастливый человек. У него была любящая семья - одна только ругающаяся мама чего стоила. Брат и сестра, названный брат, друзья, отличная работа, девушка – та самая, ради которой как-то не страшно становилось потерять свободу в будущем.