Чтение онлайн

– И что ты сказал?

– Она просто в очередной раз спросила нас про детей, - пожал плечами Марк, улыбнувшись дьявольской улыбкой. – А я в ответ заметил, что мы их под опиумом в прошлом году на оргии сожгли во славу Сатане, скормив нашим хаски.

Елисей дернул плечом, нервно усмехнувшись.

– Ты – чудовище.

– Я знаю, - скучающе потянул друг, останавливаясь между четвертым и пятым этажом, повернувшись к Лисе. – Но ведь смешно же было. Опять же во дворе больше никто не интересуется, почему мы собак любим больше, чем детей. Достали со своими советами. И меня, и Настю, - он развел руками, расстегивая куртку и сверху послышался собачий радостный лай.

Еще пару этажей они шли молча, разглядывая резные деревянные перила, красиво оформленные стены - расписанные старательными руками дизайнеров - светлые подоконники из нового биоразлагаемого пластика и цветы в горшках, пока Марк не остановился на очередной ступеньке, повернувшись к Елисею:

– Так ты чего, собственно, приперся-то? Нет, ты не подумай ничего, я тебе очень рад… Но не сегодня. И не завтра. Вообще, ходить к людям по утрам – очень грубо и неэтично. К тому же у меня дома чая нет, еду всю смели две прожорливые женщины, очень грязно, пыль там всякая, - принялся перечислять Тасманов, делая еще один шаг на ступеньку выше.

В этот раз улыбался уже Елисей, поймав на себе очень подозрительный прищуренный взгляд Марка. Он тяжело вздохнул, скрестил на груди руки и встал посреди лестничного пролета, мрачно поинтересовавшись:

– Ты же сейчас скажешь какую-то гадость, которая мне не понравится, да?

– Если я спрошу у тебя про ночь в день рождения моей сестры, ты мне расскажешь все подробно и без уверток? – попытал удачу Лиса, вскинув брови.

На пару минут Тасманов задумался, возведя взгляд к потолку. В принципе, его молчание уже было ответом, хотя для полного осознания Елисею нужен был четкий ответ. Эта дурацкая игра в «угадайку» ему уже изрядно осточертела, а последние пару дней общения с Алисой на работе вовсе заставляли каждый раз замирать при виде нее. Пару раз она даже удивленно спрашивала у него, что случилось и приходилось срочно придумывать на ходу оправдания своему заторможенному состоянию. Или огрызаться, отгоняя от себя любопытный взгляд, которым она награждала его в такие моменты.

– Нет, - улыбнулся Марк, пожав плечами. – И даже под страхом смерти будет «нет». Кстати, имей в виду. Меня больше не напугаешь гусеницей, брошенной за шиворот. Будто мы снова в садике и делим песочницу после военного конфликта с битьем лопатками.

– Да-а-а, ты визжал, как девчонка, - хрюкнул от смеха Лиса, на минутку предавшись приятным воспоминаниям.

– Не будем о прошлом, - сделал вид, что не понимает, Марк сунул руки в карманы черных джинсов и покачнулся в кроссовках с пятки на носок. – Итак?

Елисей улыбнулся еще шире, радостно объявив и раскинув руки в стороны:

– Поход, дружище! Мы идем в поход!

– Вот я знал, что ты опасный человек, Канарейкин. С тех пор, как ты мой выбитый трактором молочный зуб старшей группе за пять киндеров толкнул.

– Так выгодно же продали, чего обижаешься. А, знаю, ты из-за того коллекционного тролля бесишься. Ну, извини. Он был один на все пять шоколадных яиц.

– Знаешь, надо делиться с ближним, - покачал головой Марк, тяжело вздыхая.

– Нет-нет, Тасман. Это коллекция горных троллей была. Тут каждый сам за себя, - пожал плечами Лиса, ухмыляясь.

– Эй, два долбодятла, вы там долго миловаться будете? Елисей отстань от моего мужа. Я только воспитала в нем человека, а ты снова его демонические инстинкты будишь, - раздался сверху голос сестры и оба парня дружно подняли головы вверх.

Настя весело смотрела на них через два этажа, перегнувшись через перила. Видимо собаки добравшись до квартиры, принялись скулить и просится домой, а открыв им, Тасманова-Канарейкина отправилась искать супруга. Лиса заметил движение рядом с сестрой и та, чуть отклонившись, что-то тихо сказала. А затем появилась светловолосая голова Алисы, прищурившая на них глаза.

– Я не милуюсь, я пришел позвать вас на шашлыки и природу. Марк уже согласился, - крикнул Елисей, чуть отклоняясь в сторону. Дабы разглядеть девушку получше. Будто ему было того, что он видел на работе. Вот только такой домашней, растрепанной и удобном вельветовом костюме он ее еще ни разу не видел. И даже, неожиданно, засмотрелся.

– Что-то я не вижу радости на его лице, - потянула недоверчиво Алиса, нахмурив брови.

– Правильно, потому что Марк… - начал было Тасманов, но Елисей снова наклонился к нему, удерживаясь одной рукой за перила, а второй схватив друга, за куртку.

– Расскажу сестре, кто избавился от ее молодого горячего учителя испанского, - рыкнул угрожающе Лиса, на что Тасманов прищурился, мстительно дернувшись.

– Не… - процедил он, а Елисей вновь тряхнул его и еще тише добавил:

– Заодно, куда ты сбагрил все ее плюшевые игрушки, которые якобы «случайно выпали» при транспортировке! Пусть тебе потом неделю выносит мозг. А может две, по мистеру Лису она все еще скучает, - надменно задрал нос, отпуская куртку друга и стряхнув с его плеча невидимые пылинки.

– … невероятно рад, - прошипел Тасманов. – Никакого тебе чаю в моем доме, предатель мужской дружбы!

– В любви все средства хороши, а в шантаже тем более. Я твоей маме уже сказал, попробуй, ляпни, что у тебя диарея или геморрой. Поедешь, как миленький, Тасманчик, - хмыкнул Лиса, наслаждаясь своим триумфом, слыша, как девушки спускаются, тихонько шлёпая тапками по ступенькам.

– Улыбайся, блондинчик. Хочешь тролля подарю?

– Всю коллекцию теперь неси. Такой удар мне в спину. Не знаю, как пережить даже, - отмахнулся от его щедрого жеста Марк. Едва они повернулись к Насте с Алисой, как Ежова первой оглядела их задумчиво, повернула голову к подруге.

– Чего они улыбаются?

– Задумали что-то, - фыркнула Тасманова, скрестив на груди руки. – Чего улыбаетесь? И какие там шашлыки? – полюбопытствовала, наблюдая затем, как Елисей зажал в тисках одной руки шею ее супруга и промурлыкал:

– Те, которые на природе без удобств. Экотуризм и никакой цивилизации!

– Но я не, - начала было Алиса. Однако ее бесцеремонно перебили.

– Э, нет, красивая, - мотнул головой Елисей, заставив девушку вздрогнуть от неожиданного комплимента и ошарашенно посмотреть на него.
– Ты просто обязана поехать, читала ведь договор с Венчиковым. Двадцать пять на восемь вместе и никакого расставания. Горячая любовь, мелодраматичные скандалы, бурное примирение…

– Лиса, ты дурак? – скептически спросила, наклоняя голову набок.

– Да, - ослепительно улыбнулся Канарейкин и кивая точно болванчик, окончательно признавая собственное поражение. – Конченый полудурок.

– Кхе! Хоть признал, - прохрипел Марк, попытавшись вырваться. – Можно я не поеду теперь?

– Нельзя, - хором отозвались все, слыша в ответ печальный стон.

– Елисей, что это?

Перед двумя огромными семействами предстала самая настоящая экодеревня. В современном понимании, она обозначала все, чего не коснулись блага цивилизации. Практически совсем.