Чтение онлайн

Успела добежать до цеха приготовления пищи через очередную открывшуюся автоматически дверь, напугав персонал. Народ, слышавший скандал даже через толстые стены, замер, пугливо косясь то на Алису, схватившую поднос с недавно приготовленными кексами, которые должны были раздать к чаю гостям в качестве подарка. Затем покосились на проход, едва там появился взбешенный до крайности Елисей, прорычавший:

– Мы не закончили!

– Закончили, - парировала Алиса, отворачиваясь и бросая на стол мытый редис. – Я ущербная, ты молодец. Гордитесь, Елисей Павлович, у вас отлично получается унижать и смешивать с грязью людей!

– Еще даже не начинал, - прошипел в ответ Канарейкин, когда сотрудники расступились. Гоша открыл было рот, но ему сунули туда мытый редис, дабы помалкивал и не накалял обстановку еще больше.

Алиса гордо молчала, надеясь, что Лисе надоест стоять и он сам уйдет успокаиваться в свой кабинет, тем более, уже начался рабочий день, а заказы от официантов начали один за другим сыпаться на мини-планшеты девушки. Она достала его, принявшись рассылать по сотрудникам, чем вывела из себя Елисея окончательно, приготовившегося к запоздалому бою.

– Не игнорируй меня! – рявкнул он и Ежова вздрогнула, опустив руки, кладя планшет на стол, прищурив глаза.

– Не хочу с тобой разговаривать, пока ты не в адекватном состоянии., - ответила, поджав губы, ощущая некоторую вину. Она ведь сама его довела, зато сейчас ощущала такое опустошение, вряд ли смогла бы на что-то решиться. Вот только Канарейкину до этого не было никакого дела. Он сжал кулаки, закатал рукава дорогого пиджака, выступив вперед, скандируя на всю кухню язвительным тоном, явно ее провоцируя:

– Дамы и господа! Представляю вашему вниманию уникальную человеческую машину, - Елисей запрыгнул на стул, перепугав кухонный персонал. Работники ресторана окончательно разбрелись по углам, стараясь случайным образом не попасть под внимание разъярённого начальника, схватившего со стола белый форменный колпак и поварёшку, оставленную кем-то из ребят. Размахивая им в одной руке, другой ткнул в замершую Алису, нацелив на нее кухонную утварь, отчего серый металл сверкнул в свете ярких софитов кухни.

– Встречайте: первая в мире клининговая компания, плита на четыре конфорки и банк в одном лице. Алиса Ежова – прошу любить и жаловать, - ядовитая речь второй раз за утро попала точно в цель. Сама виновница невольного внимания шефа сцепила зубы, скрипя ими, едва сдерживаясь, чтобы не запустить в этого идиота целой индейкой, лежащей неподалеку. Она чувствовала, как вновь заводиться заново.

Удивительно, но даже Ангелине Валентиновне это удавалось с трудом.

– Смешно тебе? – мрачно поинтересовалась, приметив рядом контейнер с куриными яйцами, подтянув ближе, взяла одно в ладонь. Чуть сжав, щелкнула языком, подбрасывая снаряд.

– Очень, - злорадно процедил Лиса, усмехаясь. – Неприятно, правда блонди? А теперь ответь: где я ляпнул неправду?

Вместо ответа первый снаряд попал точно в цель – рубашку, в распахнутых полах темного пиджака, украсила склизкая масса из желтка с белком, медленно стекая по идеально отглаженной ткани. Канарейкин опустил взгляд на свой новенький костюм, прикасаясь пальцами к разбитому яйцу, взбесившись от своего испорченного напрочь образа.

– Ой, все. Ща будет мочилово, - пропищал Веня, прикрываясь дуршлагом. Робот А-2757 будто почувствовав неладное, проскандировал, подключая красные светодиоды и крутясь вокруг своей оси:

– Пожалуйста, покиньте помещение!

– Неприятно, правда недоумок? – передразнила Канарейкина Алиса, хватая еще одно яйцо и вновь целясь.

В этот раз Елисей уклонился, отбрасывая колпак с поварёшкой в сторону. Он быстро схватил шоколадный кекс, украшенный кремом и ягодами, сузив глаза. От вида десертов, над которыми девушка вчера трудилась полвечера – стало дурно. Простые, незамысловатые, но очень аппетитные с настоящим шоколадным вкусом и ягодным конфитюром внутри. Идеально ровные, золотисто-коричневые, сейчас беспощадно могли быть уничтожены одним движением.

Этого поварская душа пережить не могла.

– Не. Смей. Трогать. Мои. Кексы, - задыхаясь от гнева, процедила Алиса по словам, взвизгнув и спрятавшись под стол, когда первый кекс полетел в ее сторону, шлепнувшись о стену.

– Не командуй на моей кухне! – рявкнул Лиса, бросив еще один снаряд. Народ завизжал, убегая с поля боя вместе с кастрюлями, сковородками, противнями и даже замороженной индейкой, которую прижимал к груди повар-кондитер Олег.

– Павел Александрович! Они сошли с ума!

– Павел Александрович, помогите, они сейчас разнесут кухню!

– Кира Владимировна, там ваш сын с Алисой за территорию бьется! – орали разбегающиеся сотрудники, выскакивая из кухни под недоуменные взоры двух младших менеджеров. Ошарашенного Валентина и самого Павла, спустившего вниз на предупреждение о шуме. Позади него вертелась Саша, периодически пытавшаяся слиться с полом от задумчивых взором Киры, стоящей рядом с мужем и пряталась за широкую спину Антона, который с любопытством глядел, как разбегается народ.

– А че происходит-то? – спросил, на что Канарейкин-старший громко фыркнул, обернувшись на окликнувшую его Сашу.

– Павел Александрович. – тихонько зашептала она, аккуратно подступив к мужчине, затрепетав от тяжелого взора супруги своего возлюбленного начальника. – Там пришли с этого… ТВ-шоу…

Паша нахмурился. Покосился на кухню и закатил глаза, заметив на экране планшета Саши, как охрана пропускает съемочную группу в холл.

– Вот… гаденыш, - выругался тихо, мысленно прикидывая варианты, пока официанты бегали туда-сюда, пытаясь незаметно пронести заказы людям.

– Опасность. Опасность. Опасность, - последним из помещения выезжал робот А2757, мигая светодиодами и включив оповещающую сирену. В него едва не попали крем и яйца, однако стоило двери автоматически захлопнуться, ее мгновенно украсили остатки, брошенные вслед продуктов.

– Сюда иди, любитель длинноногих куриц. Я тебе покажу мисс четыре конфорки! – орала Алиса, пытаясь добраться до Елисея, сцепившись в сковородку и гоняя того по всей кухне.

Они три раза оббежали стол и замерли друг напротив друга, тяжело дыша. Сдунув упавшую на лоб светлую прядь, девушка бросила взор на пучок редиски, заметив такой же взгляд у Елисея. Схватить не успела – Канарейкин оказался шустрее, отделяя корнеплод от листьев, бросая в девушку. Первый был отбит точным ударом сковородки обратно в его сторону, поэтому он с решительным видом схватил совсем недавно помытый дуршлаг, оставленный Веней.