Сын маминой подруги
Шрифт:
– Елисей… спаси меня, - пискнула Алиса в ужасе.
Стараясь не пугаться и не выдавать своего ужаса, Лиса шагнул осторожно вперед. Медведь нервничал, топтал лапами землю и вертел мордой, издавая недовольные рычащие звуки. Пока он не нападал, лишь находился слишком близко. И для бурого взрослого медведя он был довольно мал – медвежонок, да еще с датчиком. Или выбросили нерадивые любители диких зверей, или сбежал с какого-нибудь питомника, которые строили люди в глухих местах и водили по ним людей за деньги.
– У тебя есть чем его отвлечь? – шепнул, оказавшись рядом с Алисой. Надо было отдать ей должное – Ежова не забилась в истерике. Холодной, влажной ладонью обхватила поданную им ладонь, сунув вторую руку в карман.
– Сникерс, - также тихо ответила, зашуршав упаковкой. Медведь навострил уши и замер, обнажая клыки, отчего парочка втянула носом воздух почти одновременно, застыв изваяниями.
– Кидай, - убежденно заявил Лиса, прикидывая, можно ли фонариком отбиться от зверя. И сколько весит в среднем подросший медвежонок? Он успеет прикинуться падалью?
Она снова зашуршала упаковкой, а медведь затопал лапами, рыкнул.
– Блин, да кинь уже!
– Он в упаковке, им нельзя ее есть! – огрызнулась невольно Алиса, разрывая оболочку и доставая небольшую шоколадку. Косолапый тут же принюхался, заурчав громко, будто выпрашивая лакомство и Ежова непроизвольно умилились такому зрелищу.
– Знаешь, вот если он вздумает нас жрать, ему в голову не придет снимать нашу одежду.
– Не говори глупостей, он просто голодный, - фыркнула Алиса, отдавая шоколадку Лисе. Тот осторожно, без резких движений поднял руку, бросая ее куда-то в глубь леса.
Это уже позже ему в голову пришло, что идея была дурацкая – косолапый просто решил бы, что лакомство лучше шоколадного батончика. Однако медведь, как ни странно, рыкнул, потоптался и двинулся туда, куда улетела потенциальная еда. Этого хватило, чтобы шажок за шажком парочка выбралась на тропинку и быстро двинулась в сторону первого же дома, стараясь сильно не шуметь. Во двор домика Радовых, самого ближайшего из все, они влетели буквально на пятой скорости. Вломились к ним, застав удивленного Михаила посреди коридора, с зубной щеткой в одной руке и кружкой с водой в другой.
– Вы чего? – удивился, бросив взгляд на их сцепленные руки и нахмурился. Влад выглянул из кухни, заметив бледные лица друзей и их тяжелое дыхание.
– За вами там черти гнались? – насмешливо спросил Радов-младший.
– Хуже, - выдавил Елисей, прислоняясь спиной к двери и выдыхая, обращаясь к Мишке. – Слышь, Медведь. Там твой родственник гуляет.
– А? – непонимающе вскинул брови Михаил, наклоняя голову на бок. – Ты головой что ли ударился, Лиса?
– Я говорю там бурый медведь по лесу шатается возле деревни, - огрызнулся в ответ Лиса, мигом ощерившись. – Родня твоя, косолапая!
– Миш, там правда медведь, - немного успокоившись, Алиса высвободила свою руку и посмотрела на замершего Михаила. – Настоящий, без шуток. У него ошейник, кажется медвежонок еще. Не очень большой.
– Ребят, - раздался из кухни голос Влада, скрывшегося там, пока они болтали. – Че вы там про медведя говорили? Он у нас во дворе!
Глава 17 - От себя и тебя
Бурый сибирский медведь по имени Григорий, или просто Гриша – по меркам ученых считался еще медвежонком. Ему было всего лишь два года, родился он в неволе и должен был быть перенаправлен в большой Московский зоопарк вместе с десятком других животных. И как в любой истории здесь было свое «но».
– Еще вчера у тебя была настоящая жизнь, планы на будущее. А сегодня ты в свинарнике гребешь лопатой дерьмо и понимаешь, что твой мир разрушен…
– Алло, там у стойла, хватит паясничать на камеру! Лучше помоги, - рявкнул Елисей, пыхтя и попытавшись оттащить стог сена, раздраженно покосившись на младшего брата. Антон сделал очередное селфи подле задумчиво жующей черно-белой коровы Марфы и покрепче перехватив черенок лопаты, брезгливо покосился на грязь вокруг.
– Бли-ин, нам обязательно это делать? – проворчал он, стараясь дышать через раз.
– Обязательно, - огрызнулся Лиса, стряхивая с выданных Гвидоном сапог на два размера больше налипшую грязь. – Давай, пошевеливайся. Щас сюда пингвинов селить будут.
– Господи, ради этого надо было устроить кипишь, - буркнул Татошка, пнув небольшой пучок сена и оглядывая огромный сарай.
Когда посреди ночи они все переполошились из-за медведя, бродившего в огороде у дома Радовых, никто не думал, что сегодня утром им придется перетаскивать всю живность. Более того, срочно готовить место для временного содержания диких зверей! А все случилось потому, что два из трех грузовиков, на которых вывозили животных, сломались по дороге.
– Беда-беда, - бегал туда-сюда Гвидон в расстегнутом тулупе поверх майки-алкоголички, встречая нежданных гостей. Особенно медведя Гришу, настойчиво требовавшего ласки и хоть какой-нибудь еды за пережитый стресс.
– Бедненький, перепугался поди, - вздохнула Милана, вручая несчастному медведю открытую банку сгущенки. Тот заворчал, сунул в нее, обхватив забавно лапами и уселся задом прямо на талый снег возле входа в сарай.
– Знаешь, медведь все же не кошечка. Ты б отошла от него, - опасливо поежилась Настя, разглядывая несчастного Гришу.
– Ой, да вы не волнуйтесь, он совсем безобидный, - вещала работника зоопарка, поправляя очки и кутаясь в теплую куртку, сверяясь со своими документами. – Он питается исключительно рыбой, фруктами, овощами и сладостями.
– Один черт хищник, - фыркнул Влад и с Настей отступили еще на шаг от «безобидного» зверя.
– Он совсем не страшный, - повернулась к ним Милана, улыбаясь и тыча пальцем в медведя, который закончив со сгущенкой, заревел и перекатившись по земле, собрал бурой шерстью всю грязь. – Видите?
– Ви-и-и! – завопил рядом поросенок под рукой Тасманова-старшего, едва мужчина вышел из сарая с мрачным лицом. Он осмотрел застывших ребят так. Словно вся его жизнь потеряла великий смысл.
– У меня признание от коллегии художников, я трижды награждался. А теперь свиней таскаю! – рыкнул Ярослав, поудобнее перехватывая поросенка, вышагивая в сторону одного из свободных домиков.
В срочном порядке веранда была переделана под временный свинарник. Внутри него готовились места, куда должны были переселить десять куриц и одного петуха Мефодия. А к ним гуся Игоря, сейчас важно расхаживающегося между стоящими на улице людьми. Периодически он присматривался к ним и норовил кого-нибудь ущипнуть. Стоило Ярославу пройти мимо, как он мигом стал его жертвой, едва не уронив в грязь поросенка.