Чтение онлайн

Начинаю с беглой демонстрации работы аппарата, менюшек, рабочих столов. К сожалению, девяносто процентов приложений требуют по пока отсутствующий онлайн доступ. Специально включаю камеру, ставлю ночной режим, делаю его фото в темном подъезде и показываю результат. По застывшему детскому удивлению на лице понятно, что демонстрация своей цели достигла. В невозможность существования такой техники в 1998 он уже верит. Теперь надо в кучах сделанных и присланных фото найти что-нибудь доказательное, какие-то совместные фото. Пока я ищу, он сам замер в предвкушении и внимательно осматривает заднюю крышку отвёрнутого от него смартфона, через минуту я понимаю, что привлекло его внимание – большой металлический круг, приклеенный сзади на чехол для магнитного крепления на торпеду в машине. Решаю сострить:

– Ах, это… Это антенна рентгена, ты бы от неё подальше… – начал было я, но быстро пояснил назначение железяки, увидев неподдельный испуг.

Попутно нахожу несколько фотографий современных машин, случайно попавших в кадр, делаю зум на машины и показываю. Каждая новая фотка отзывается радостью на его лице, ожидания явно оправдываются. Нахожу видео, которое снимал для Stories 8 в Instagram, когда делал длинную велопрогулку по садовому кольцу. Показал, как проезжаю по Крымскому мосту, на видео неплохо получился вид на современную Москву и памятник Петру. К моему стыду, оказывается памятник установили ещё в прошлом году, но общий вид прохожих, машин, зданий вызывает интерес. Несколько раз пересматриваем фрагмент, внимательно изучая.

За первые несколько минут подходящих общих фото не находится, везде в кадре или жена, или дети, а это не входит в мои планы. Придумал поискать в WhatsApp. Открываю группу «Семья» и тут же получаю идею – на аватарке группы фотография с моей свадьбы – идеально. В редакторе тщательно замазываю невесту и тещу – почему я сразу не додумался о таком простом трюке. Сразу же комментирую, что на фото не будет лиц, но смысл будет понятен, и поворачиваю к нему экран. Реакция ожидаемая – он просто зависает в изумлении. На фотографии я, мама, он, моя сестра Таня и замазанные силуэты жены и тёщи. Понятно, что сомнений у него почти не остаётся. Он видит себя на десяток лет старше, а меня на тринадцать лет младше и уже визуально проводит связь между мной девятнадцатилетним из 98-го, двадцатидевятилетним на свадьбе и мной сорокадвухлетним настоящим.

– И какой это год, получается? – приходит он в себя и даже начинает улыбаться.

– Не-не, не скажу конкретно, но это будет не раньше, чем через десять лет.

– А чего там Танька на фотке одна? – Таню он почему-то узнал сразу, сомнений не возникло.

– Ну, это просто одна из фоток, на конкретно этой она одна, но вообще на свадьбе была в паре. У меня много фоток со свадьбы, они на жестком диске, надо включать ноутбук, а сейчас это не удобно. Чуть позже попробую показать. Теперь тебе хотя бы понятно? Теперь ты поверил? Мы можем дальше переходить к делам более насущным?

Такой разворот вернул его в реальность, где нужно было решать, помогать ли мне и чем конкретно. Нас поджимало время, по ощущениям было уже почти одиннадцать вечера, на улице ещё похолодало, ночевать мне было по-прежнему негде, ну а его вдобавок ждала дома семья. Я снова почувствовал себя не в своей тарелке, мне не хотелось становиться ещё одним нахлебником, не хотелось просить денег, понимая финансовое положение семьи в тот момент, но другого быстрого выхода из положения я не видел. Пока папа молчал, обдумывая ситуацию, я проговорил своё текущее положение снова:

– Мне прямо сейчас некуда пойти, негде переночевать, у меня нет наличных денег (да и безналичных тоже), у меня даже нет паспорта, чтобы пойти в отель или общежитие. Мне нужна твоя помощь хотя бы на пару дней. Дома мне показываться точно нельзя, я не должен встречаться сам с собой – слишком высока вероятность изменить будущее не в лучшую сторону. У меня была идея, может не лучшая, переночевать сегодня в машине, а завтра на свежую голову придумать другой вариант. Ты можешь завтра остаться дома и подумать вместе со мной? – пробормотав всё это, я замолчал и стал ждать.

– А как ты будешь спать в машине, это же холодно? – ответил он вопросом на вопрос.

– Буду периодически заводить мотор и греться печкой.

– Не, бензина мало, не хватит.

– Других экстренных вариантов я не вижу, не в подъезде же мне спать на лестнице.

– А может пойти к Борьке, у него вроде же вторая квартира сейчас пустует? Серёга мне говорил.

– Ну да, вот прямо сейчас пойду и с порога скажу: «Привет, Борь, как дела? Узнал, я Серега Бостон, твой одноклассник из будущего. Слышь, я по-братски поживу в вашей старой квартире, лады? С родителями же уладишь?»

Он молчал.

– Идея, может и не плохая, предлагаю спросить, могут ли они квартиру сдать ненадолго, но это точно надо делать не сегодня и точно не мне самому. Можно попробовать через Серёгу (кстати да, давай для понятности назвать второго меня именно Серёга).

– А как ты собрался внутри ракушки заводить двигатель-то? Это же гарантировано можно угореть.

– Конечно же не в ракушке, надо из ракушки отогнать.

– Нет… – протяжно начал он и замялся.

– Не переживай, ничего ночью с машиной не случиться, да и я же буду внутри. Кому вообще надо угонять старенькую «копейку»? У тебя же пока «копейка»?

– Копейка… – с ноткой недоверия ответил он: – А почему «пока»?

Было заметно как он сильно колебался и внутренне боролся с собой. Понятно, отказать без веских причин ему было неудобно, а вверять свою первую машину почти что первому встречному очень не хочет. Мне вспомнилось его бережное, буквально охранительское, отношение к машине, как по началу он несколько раз за ночь выглядывал во двор, проверяя. Как парковался в километре от других машин, чтобы, не дай бог, кто-то случайно не поцарапал. Справедливости ради – такое же отношение у него было и к своему гоночному велосипеду. После очередной поездки каждая пылинка была сдута, каждая царапинка заполирована или закрашена. Но так продолжалось не вечно, и, мал-помалу, волнение ушло. Сначала появилась ракушка, потом небольшой гараж, а потом и вовсе стало общедоступным страхование КАСКО.

– Ну вот кому нужна твоя «копейка» с человеком внутри? – парировал я, вовремя поняв его опасения: – А «пока» потому, что до 2021 у тебя будет ещё целых семь других новеньких машинки, четыре из которых – иномарки. Так что расслабься.

Блаженно-мечтательное выражение его лица подсказало, что мысленно он уже выстроил в ряд эти несуществующие машины и раскрыл рот для вопроса, но я опередил:

– Нет, деталей не расскажу – не хочу портить сюрприз и ощущения от долгожданных покупок.

– Я вообще-то хотел другое спросить: а если утром Надя или Серёга пойдут мимо, а в машине какой-то дядька сидит, тогда что?

– Потому я и предлагаю отогнать, хотя бы за соседнюю пятиэтажку, куда они точно не ходят, а ракушку закрыть.

– Всё равно у меня ключа с собой нет…

– Ничего, зайдёшь домой, поужинаешь, мне что-нибудь захватишь поесть и чем укрыться, плед какой-нибудь или телогрейку.

– Да что я скажу, куда на ночь глядя пошёл?

– Придумаешь что-нибудь по ситуации. Всё, теряем время, это уже детали, которые можем обсудить по дороге – давай выдвигаться.

Дальше уже без возражений мы вышли вместе из подъезда. Я был доволен тем, как удалось сломить сопротивление и перейти от «нет» к «а как?». За остаток пути, километра полтора, обсудили детали и в общих чертах выработали план на завтра. Моё предложение было, чтобы ему остаться завтра дома, дождаться, пока сестра Таня отправится в школу, нынешний Серёжа – в университет, а мама Надя – на работу, и тогда уже забрать меня из машины. Далее, спокойно сидя дома обсудили бы какие-то возможные дальнейшие варианты моей легализации и существования. Все эти размышления изредка прерывались по ходу движения моими рассказами.