Чтение онлайн

Сделав шаг, другой, Егор почувствовал, что неведомая тяжесть отступила. Не пропала вовсе; отодвинулась и висела рядом, готовая при неверном движении раздавить насмерть.

Когда Егор приблизился, девчонка нехотя повернула к нему голову.

— Проходи мимо, морчок, — процедила она и смахнула с лица слезы. — Не твоя основа.

Ответил Егор далеко не сразу, но всё же возразил:

— Я не… морчок.

И выдохнул.

Тысячетонный костыль, сука, давил.

— А то не вижу, — зло усмехнулась девчонка и отмахнулась. — Морчок как есть. Джинса, куртка из кожи дермантина, рюкзак и эта… как её… свинка. Нет, крынка. Пенка! Даже пенка! Просто как по заказу!

— Не морчок я. Меня Егором зовут. Егор Метелица!

— Все вы Егоры, — презрительно сплюнула девица и шмыгнула носом. — Все. Сколько жду здесь — один за другим. Одинаковы на морду. Разве что одеждой различаетесь.

— Да я один такой! Клянусь! А что с одеждой не так?

Девица отвернулась и равнодушно уронила:

— Позавчера тупой морчадла приперся в десантурном скафе позапрошлого десятилетия. Прикинь, какой дубак?

Егор прикинул. Фигня выходила. И не в том, что не знал про десантурные скафы. По словам догадаться можно, что это броня для космического десанта.

Хрень в том, что для девчонки это прошлое!

— Верно, кто же носит скафы? — покивал Егор и уточнил: — А десантурные, это какие?

— Не бренчи по нервам, морчок. Все астралы скафы носят. Ну, если не в гейсе или схиме. Но твой дружок додумался свежак нацепить. На половину столетия пролетел, историю хуже меня знает.

— Слушай. Я-то не в скафе? Одежда новая, вчера покупал. Хочешь, чеки покажу? У меня сохранились.

— Чеки?

— Бумажки такие, кассы их печатают, когда чего-то покупаешь.

— Кассы?

— Ну, штуки такие, в магазинах. Ты продавцам деньги отдаёшь, они тебе товар выдают и чеки пробивают через кассу.

— Бумажки пробивают? Зачем?

— Покупателям отдают, да и для учёта налогов, наверное. Не знаю.

— Налоги… — забормотала девчонка и уставилась в небо с пятнами лун. — Обязательные индивидуальные безвозмездные платежи, взимаемые с организаций и физических лиц в форме отчуждения… Это?

— Вроде да.

Девчонка хмыкнула и с подозрением осмотрела Егора. Нахмурилась.

— Так ты чё, подтверждённо квалифицированный чувак? Настоящий Егор Метелица?

— Два дня назад день рождения был. Четырнадцать стукнуло.

Девица сплюнула и повертела перед носом Егора фигу.

— Скользишь, морча!

Осмотрела ещё раз.

— А ну, чего там на боку болтается?

Егор вынул клинок, протянул девчонке.

— Нож такой, мачете называется. Ветки рубить, дрова, от зверей отбиться.

Девица вцепилась в нож, обнюхала, пощёлкала ногтем по грубо откованному лезвию, внимательно вслушиваясь. На миг замерла, будто оледенев. И — вспыхнула радостью.

— Деда! Помню эту кочергу, дома висит! — завопила она, спрыгнула с балюстрады и, размахивая ножом, метнулась к Егору. Врезалась, сбила с ног, обхватила крепко-крепко и уткнула мокрое от слёз лицо в грудь. — А я тебя тут месяц жду!

Егор грохнулся на спину, рюкзак отлетел в сторону. Мачете воткнулось в землю рядом с левым ухом. Незнакомка молотила Егора по груди острыми кулачками и кричала невнятное, заливаясь слезами и безумно хохоча.

— Ах-х-хр… — просипел Егор. — Камень!

При падении напоролся спиной на нечто остро-угловатое.

— Извини! — девчонка утёрла лицо и помогла встать. И снова обхватила, да так крепко, что вздохнуть не получалось. — Наконец-то не морчок! Уж не надеялась!

Отодвинулась, не выпуская из цепких рук, воссияла улыбкой. И долго молча разглядывала, лишь носом шмыгала.

Егор тоже молчал, не зная что и сказать.

Он — дед? А это внучка?

Да это крындец какой-то! Хотя девчонка клёвая, не отнять, но совершенно безбашенная. Чуть не зарезала от радости.

Оторва же оторвалась от названного ею деда и углядела лазерные метки на нём. Поморщилась. Метки пропали.

— Дредмос бдит, — объяснила она и лукаво хихикнула. — Параноик тот ещё, никак не отучу. Помнишь, ты подарил, а он брыкался? Но я приручила, а потом здорово перестроила, теперь он в глубокую синеву и тяжёлые фрагглы. Прикинь? Аж пятые фрагглы ему вытянула! — безудержно хвасталась девчонка и незаметно для себя роняла слёзы.

— Дредмос? И… фрагглы?

— Ой! — порозовела девица, достала из воздуха платок и промокнула слезы со щёк. — Ты ведь ещё не знаешь. Помнить не можешь. — И тут же воссияла как тёплое солнышко. — Деда! Ох, как я тебе завидую! Ты ведь первым начнёшь строить дредмосы, да и фрагглы разработаешь… с кем? — она задумалась, уперев палец в ямочку на подбородке. — Джуля Корвин? Азамат Ледовой? Не, не помню, историю учила кое-как.

Она придвинулась ближе и снова обняла, уткнувшись лицом в Егора. Тот осторожно прикоснулся к её волосам, погладил. Девица замурлыкала. Но вдруг отпустила и отшагнула, стремительно посерьёзнев. Даже как-то погасла внутренне.

— Слушай, деда. Я ведь тут зачем? Тебя ждала. Хочу попросить…

Она замялась.

Вздохнула и решилась.

— Короче, дед. Ты маму мою не отправляй на жёлтое. Нечего ей там делать.

— Жёлтое?

— Потом узнаешь, — пробурчала заметно посмурневшая девица. — Потом… Не помню когда, в истории тону. Мамане лет восемь будет. Или одиннадцать? Короче, не надо ей в жёлтое…

Егор просьбу обдумал.

Что-то не складывалось, как тогда, у больницы.

— Не на жёлтое. И когда-то позже узнаю. В будущем.

— Ну! — и девчонка отвела взгляд.

Помолчали.

— Погоди, но если я чего-то изменю в будущем, то ты-то родишься?

— Не знаю. Не знаю, деда… Якори на верхотуре Скорлупы сбросила, мойрам дарами поклонилась. Надеюсь, — нервно дёрнула плечом девица и призналась: — Знаешь, чего будет жаль больше всего? Подарок твой, мой «Тикуам». Ты ж дредмосы взялся проектировать, чтобы мне первый из них подарить.

Она обернулась и долго смотрела на громадную тень за спиной.

Выдохнула.

— Деда, я смогла купить лишь четверть часа разговора.

— Кончились?

— Да. Мне тут мигают, что минута или две.

— Прощаемся, да?

В ответ девчонка крепко, до боли, обняла Егора.

Отодвинулась.

— Как тебя зовут?! — вспомнил Егор о важном.

— А не скажу! — лукаво улыбнулась тающая в воздухе сумасшедшая пришелица из неизвестного будущего. — Мамань травила, что имя ты мне придумал. Так что старайся!