Чтение онлайн

— Я понял твою проблему, — сказал безликий голос и, казалось, потеплел на сотую долю градуса. — Будет сложнее и больнее. Протяни правую руку ладонью вверх. Жди. Ответа не требуется.

Что-то хрустнуло и кто-то тяжело выдохнул, будто сквозь зубы от невыносимой боли. А ладонь Егор прочертило несколько тонких огненных линий, как если бы провели газовой горелкой. Скрипнув зубами, Егор едва сдержал крик. Острый клинок возникал из небытия, на миг касался кожи, скользя и оставляя разрез. Раны горели огнём.

Снова хрустнуло, снова тяжелый выдох.

И голос продолжил:

— Теперь переверни руку ладонью вниз. Жди. Ответа не требуется.

С ладони Егора падали крупные капли. Не останавливались, опровергая мнение о толстокожести и непробиваемости. Капали. Капали… Ладонь горела и обугливалась в печи, руку дёргало от боли. И где-то перед Егором, на высоте примерно метра, кровь расплёскивалась о препятствие. Обо что-то, что возвышалось над полом в полушаге от Егора. Какая-то штука непонятного вида. Огромный валун?

— Это не алтарь, — ответил голос на мысль, которая ещё не родилась — Ответа не требуется.

Кровь, падая на поверхность этой штуки, вспыхивала призрачным серебристым огнём и стекала вниз, быстро бледнея.

— Достаточно. Можешь закрыть раны. Ответа не требуется.

И Егор понял, что царапины затворились. Кровь остановилась.

— Итак, теперь мы можем поговорить свободнее. Но помни об инструкциях. Вежливо, без вопросов. Или я непременно рассержусь и тебя… станет меньше. Очень меньше. Помнишь?

Говорить в полной темноте было,как разговаривать с бездной. Нет лица собеседника. Нет его глаз. И не знаешь, напротив тебя реальное существо или образ, созданный обманным искусством, магией и техникой.

В реальности собеседника Егор не сомневался. Всё было так противно, страшно, так… живо. По-настоящему. Здесь точно кто-то был, реально жуткий. Без дыхания, но с голосом.

И он, страшный до ужаса, хотел знать.

Кажется, желал заглянуть глубже, чем хотелось бы Егору.

Серьёзных тайн Егор так и не завёл. Ещё недавно за его тайнами могли охотиться лишь пара-тройка недоброжелателей из школы, в надежде совершить маленькую детскую подлость. Сейчас… Сейчас появились настоящие секреты, но кому интересен обычный подросток из чужого мира? Узнать можно одним путём — поговорить.

Егор прищурился. Там, во тьме. И подтвердил, изгнав из голоса неуверенность.

— Помню, Ярослав Зайгарович.

— Хорошо. Астральники. Младшая и Средний. Ты должен понять: в этот зал они никогда не попадут. Они чужие. Оценил?

— Оценил, Ярослав Зайгарович.

— Сегодня Младшая и Старший вернулись с золотом. Это их награда за то, что привели тебя. И за прочее. Видел их?

— Видел, Ярослав Зайгарович.

— Ты узнал цену золота. Выяснил значимость монеты. Понял разницу в цене за обычного человека и за Младшего или Старшего. Понял?

— Кажется да, понял, Ярослав Зайгарович.

— И узнал о цене за Высокое зелье Живы. Узнал?

— Я спросил, Ярослав Зайгарович. Но не узнал.

— Странно, Островной казался знающим. Тогда отвечу я. Это Высокое зелье. Его получается сварить один или два раза в месяц, а иногда и ни одного. Потому оно редко и дорого. Мы продаём его за десятикратную цену. И даже так покупатели ждут годами. Ты хочешь знать цену?

— Да, Ярослав Зайгарович.

— Ровно сто монет по два червонца. Спрашивай.

— Магазин высоких цен… — пробормотал Егор.

— Что? Говори.

— Говорю, цена немалая.

— Ты ценишь жизнь дёшево? — Темнота забулькала. Собеседник мокро и стыло смеялся. — Есть Среднее зелье Живы, всего двадцать монет. Оно может спасти, а может и нет. И есть Высшее — тысяча. Спрашивай.

Наскоро прикинув варианты, Егор решил прояснить важные мелочи.

— Я хотел бы обсудить условия…

— Нет. Главные условия известны. — В голосе регента послышалась капля разочарования и пара капель гнева. — Сейчас я назову их.

Дохнуло влажным холодом. Собеседник, казалось, придвинулся, шепча прямо в лицо.

— Нулевое. Один год и один день работы на благо Клана Моржей.

Слева плеснуло и глухо донеслось:

— Первое. Никто и никогда не узнает от тебя, что я сейчас сказал.

Вязко, трясинно вторило справа:

— Второе. Никто и никогда не узнает от тебя о твоём мире и дороге оттуда.

Егор замер, прислушиваясь. Странный набор условий. Не может быть, чтобы этим окончилось.

— И последнее. Самое простое. — Протянул голос от самого входа на этаж и хлюпающе засмеялся. — Всё остальное обсудишь с моими людьми: Буровым и Балашовым. Они знают кто ты. Я дал им право говорить от моего имени. Спрашивай.

— А если у меня…

— Время у тебя закончилось. Ответа не требуется.

Егор не сразу понял, что это конец аудиенции. С потолка капнуло склизким и потекло по щеке. Мерзко прошуршало над головой. Егор поднялся, осторожно обогнул стул и двинулся на выход.

— Правее. Восемнадцать шагов, — проводил его голос. — Ответа не требуется.

Рука ткнулась в тяжёлую створку. Повернув ручку, протиснулся сквозь узкую щель.

Времени ещё одиннадцати нет, а он уже устал на весь день.

На лестничной площадке ожидал референт.

— Поговорили?

Егор кивнул.

Никита Сергеевич взглянул на часы и пригласил:

— Пойдёмте, спустимся в зал совещаний, есть что обсудить. Балашов сейчас придёт. А сейчас… — Он достал из папки плоскую металлическую флягу, скрутил крышку и протянул Егору. — Хлебните. Два или три глотка, это лекарство. Оно поможет.

Егор схватил фляжку, выхлебал не считая и распахнул рот, пытаясь продышаться.

Референт отобрал фляжку, спрятал.

— Что… это… такое?!

— Чача пятидесятилетней выдержки. Давний клиент Клана Моржей из Аджарии пятьдесят лет назад закопал в землю бочонок. На днях выкопал и прислал.

— Лекарство?!

— Всем помогает. Вижу, вам тоже.

И точно, по телу Егора разливалось тепло и он почти забыл эти… свисающие. Совсем забыл. Их чёрные, извивающиеся кольчатые тела. Вообще не помнил! Вот ещё пару глотков, и совсем забудет!

— А можно…

— Увы, больше трёх глотков нельзя, ведь у нас ещё деловая встреча, помните?