Чтение онлайн

Помещеньице храм занимал скромное, шагов десять в длину и шесть в ширину. Стойка почти на всю комнату, две сотрудницы за ней, несколько простых деревянных стульев для посетителей. И большое панно на стене, где угольные и золотые плитки складывались в надёжного вида мужское лицо. Именно — надёжного, другого слова Егор не сумел подобрать. И взгляд мужчины такой же — простой и честный, соль от соли, кровь от крови.

Девицы без особого интереса поглядели на посетителя, оценили, взвесили, признали клиентом. Небогатым. Так, на пару монет. Не выглядел Егор в своей помятой и кое-где порванной одежонке ни на червонец дороже.

Одна из сотрудниц, — не поворачивался у Егора ни язык, ни разум называть её храмовницей, — фигуристая и плотно затянутая в черный, с золотыми лацканами и клапанами форменный костюм, встретила Егора с улыбкой:

— Здравствуйте! По какой радости посетили наш храм?

— По радости… да, вот, монета у меня. — Егор положил на стойку двухчервончик. — И мне бы разменять на рубли.

— Так, — девица достала нитяные перчатки, облачилась в них, и взяла монету. — Луншаньское золото. Редкие птички в наших краях.

— Не сможете разменять?

— Сможем! — улыбнулась девица. — Конечно, сможем. Просто удивилась, луншаньку вижу второй раз за последний год. А первый раз сегодня утром. — И она с неким ожиданием уставилась на Егора.

— Знакомые мои, — подтвердил тот, не видя причин скрывать. — Хорошие.

— Отлично! — возрадовалась девица. — Постоянным клиентам особые условия, так им и передайте.

Егор кивнул.

— Так, ваша луншанька в достойном состоянии, — продолжила служащая. Добыла маленькие плоские рычажные весы, положила на них монету, поколдовала с пинцетом и крошечными грузиками. — Ага, вес сохранился. Так, за минусом четырёх процентов храма, выходит двадцать восемь тысяч восемьсот рублей. Предпочитаете крупные или дать размен?

— С разменом, пожалуйста.

Вторая девица молча положила на стойку пачку денег.

Егор взял, не считая и сунул в карман джинсов, едва запихал.

— Спасибо.

— Радостно вас видеть! — пропели девицы в унисон. — Дыйский Горн трубит для вас!

Помахав весёлым девицам, Егор покинул банк. То есть храм.

Подошёл к поджидавшим наёмникам. Те тоже чему-то ухмылялись, особенно рыжая.

Не иначе шкоду какую задумала.

— Ну как? — спросила она.

— Надёжный храм. Простой и честный.

— Работает!

И наёмники, переглянувшись, радостно заржали.

— Я сказал что-то смешное?

— Не то чтобы, просто всякий, кто первый раз выходит из храма Дыйского Горна, говорит одну и ту же фразу. Второй раз уже не работает, потому никто особо не беспокоится.

— Это что, они ко мне в голову влезли?! — ужаснулся Егор. — Зомбировали?

— Это такое лёгкое проклятие, парень, считается безвредным. Божественная шутка.

— А мог бы так пошутить, ух! — огневолосая погибель крутанулась и посерьёзнела. — Бери рюкзак. И запомни, в других храмах свои погремушки, иногда весьма паршивые. Трижды подумай, прежде чем войти.

Забрали из «Семейного» егоровы покупки, вышли на улицу. И тут же шарахнулись обратно, укрываясь за стеклянными дверями. С неба рухнула вопящая девица из бригады мойщиков. Но Мелвиг успел поставить щит и поймал самоубийцу как пельмень в тарелку. На землю шмякнулась здоровенная водяная капля, забрызгав прохожих, а самого наёмника окатив с ног до головы.

Испуганная девица побарахталась в вогнутой линзе щита, но потом извернулась, выползла тощей жопкой вперёд и спрыгнула на землю. Набежали её помощники, крепко обняли и что-то горячо забормотали. Повернулись к седому и низко поклонились.

Тот махнул рукой. Парни увели прихрамывающую егозу.

А Егор сотоварищи двинулись обратно, в дом Моржей.

— Перенапряглась? — подумала вслух рыжая.

— Ага, видела какую каплю надула? Да ещё левитировать на водяных блинах пыталась.

— Говорила я, до Младшей далеко.

— Щенок на нижней трети, — согласился седой.

Эту оценку Куней молча приняла.

— Так щенок это типа ранг? — дошло до Егора. — Уровень? Как в играх?

— А я тебе говорила! В каких играх?

Хотел Егор брякнуть, что рыжая постоянно что-то говорит, няшка такая, да поостерегся, задавил в себе опасные слова. Видать, бог какой надоумил. Не сам же поумнел? Вот и Куней удавленное почуяла, отчего нахмурилась и показала парню коготь.

— Да я вообще молчал! — возмутился Егор.

— Это ты о чём, парень?

— Да вон она угрожает, будто я гадость сказал.

— Ты так громко молчал, что всё понятно! И взглядом ещё круть-верть, — погибель всей логики игриво повела глазами.

Егор покраснел.

И побледнел.

— Так, подождите! — вручил пакет Куней и опрометью бросился к ТЦ. — Идите пока, догоню.

Минут через десять и догнал, тяжело дыша. В руках нёс ещё пакет, тяжёленький, аж ручки растянулись, из-за чего пришлось его другой рукой за дно придерживать.

— Эт чо? — повела бровями любопытная.

— Дрессировка.

— Чего?!

— Вечером покажу.

Рыжая от интереса аж нос сунула, принюхалась к коробочкам внутри и фыркнула недовольно. Не опознала. Да и не очень-то хотелось, верно? Чего там интересного мог щенок придумать?

Но любопытство чесалось, ух!

Так, перебрасываясь словами, маленькая экспедиция за зипунами возвращалась домой.

Вскоре и вернулась.

По дороге Егор углядел-таки межевые столбы, похожие на старинные пограничные, черно-зелёные. Изрядно подгнившие и покосившиеся, правда. Ну и железный заборчик какой-то хиленький тянулся, в метр высотой, тот вообще находился на последнем издыхании, ржавый донельзя и с частыми прорехами. Егор даже сделал крюк в сторону, прошёлся вдоль ограды, подмечая признаки упадка.

Усадьба Моржей переживала не лучшие времена. Хотя виделась и некая дисгармония. Дом находился в полном порядке, насколько мог судить Егор. А вот территорию забросили. Это ещё по трещинам на асфальте было видно, а прогнившая ограда показала со всей ясностью.

И как-то это всё неприятно поразило.

Кажется, сильный клан, с умелыми бойцами, побегушкой-хохотушкой и регентом, а тут такое.

Егор даже дал себе зарок: если время будет и возможность, хотя бы упавшие секции забора поднять. Не все, конечно. Штук пять. Или четыре. Ну, две…