Чтение онлайн

Я не за то, чтобы мужики целовались. Меня коробит от этого. Отец , не зная как выразить свои добрые чувства, порой обнимал меня, великовозрастного, и целовал. Как же мне было противно. Но я терпел.

В отношениях с тобой негативные чувства от "поцелуйчиков", меня не покинули. И сейчас не могу себя пересилить и поцеловать тебя после длительной разлуки. Но я с завистью смотрел, как ты кидался маме на шею и чмокал её в щёчку всякий раз, когда она приходила с работы. Со мной ты себе этого не позволял.

Это произошло только однажды.

Совершенно случайно у меня в кармане оказались деньги и, совершенно случайно, я зашёл в спортивный магазин. Там, совершенно случайно, продавались складные велосипеды. Я и купил.

Нет, ты никогда не просил велосипеда. Но я подумал:

– Пусть будет. У многих ребят во дворе были складные велосипеды, а мой сын не хуже. А с женой, если она проявит недовольство по случаю непредвиденной покупки, постараюсь договориться.

Когда вошёл в квартиру ты остолбенел.

Когда до сознания дошло, что этот велосипед принадлежит тебе, то недоверчивая улыбка появилась на лице. В следующий миг взвизгнул от радости ты повис у меня на шее беспрестанно целуя в обе щёки. Как же ты был рад. Как же я был рад вместе с тобой. А когда пришла мама, то она была рада не меньше нашего.

Больше такого не повторялось. Ни разу в жизни. Хотя многие покупки тебя радовали.

Чем это объяснить?
– Не знаю. Искал ответ на этот вопрос и нашёл только одно объяснение:

– Скорее всего, это потому, что мы с женой прилюдно никогда не целовались. Если, только, шутейно.

Сегодня, рассуждая о том, что больше всего тревожит, прихожу к выводу, что это отчуждённость по отношению ко мне. Чем она вызвана - непонятно. Но должна быть причина? Не может быть, что виной всему является отдалённость в проживании друг от друга, редкость встреч между нами.

Ведь с матерью ты не такой. У тебя всегда есть о чём с ней поговорить по телефону и время для разговоров. А мне много не надо. Чтобы сообразил передавать привет в конце разговора. Спросил о самочувствии, чем занимаюсь. Сам могу оказаться многословным, поэтом на диалоги не покушаюсь. Но на такую малость должно у тебя хватить соображалки.

Вспоминая прожитое, пробую найти первопричину отчуждения. Скорее всего, это обиды, которые наносил тебе. Наносил умышленно, чтобы заявить о своём величии. Подчинить силе, авторитету.

Впервые это произошло, когда ты в детский садик ходил. В младшую, по-моему, группу.

Тот садик дался нам тяжело. Не хватало этих учреждений в городе. А тут ремонт в доме, что недалеко от нас, закончился. И, вроде бы как, первый этаж под детский садик предназначался.

Пошёл на разведку. Встретился с директором и спрашиваю её "открытым текстом":

– Возьмёте моего сына трёх лет?

Та, выдержав паузу, говорит:

– Возьму... Если вы лично поможете помещения для детей "до ума" довести. Окна утеплить, паркет отциклевать и лаком покрыть. Вешалки, где надо развесить. Ну и так далее.

А что мне оставалось, хоть и понимал, что сделать это возможно за счёт сессионного отпуска, который мне для сдачи экзаменов в институте положен. Согласился и... Стал ты, на законном основании, детский садик посещать.

Рано утром, холодной зимой, брал тебя на руки и, прижав к себе, говорил:

– Сынуля, спрячь личико в воротник моего пальто. А то холодный ветер тебе горлышко застудит.

Ты прятался и мы, под песенку - "Мы едем, едем, едем в далёкие края. Весёлые соседи, хорошие друзья!" - входили в помещение. Здесь пахло манной кашей, какао и ещё чем-то очень вкусным. Раздевались, вешая верхнюю одежду в шкафчик с кроликом на дверке, и ты, постоянно оглядываясь, шёл к доктору.

Та щупала лобик, проверяла носик и, при свете настольной лампы, проверяла малышам ротовую полость на предмет отсутствия стоматита. Если ребёнок претензий не вызывал, то он прощался с тем, кто его приводил и отправлялся в группу.

Так было и в тот раз. Ничего не предвещало неожиданностей, но она пришла. У тебя обнаружили начальную стадию стоматита. Смазали рот раствором антибиотика, но отправили домой.

Как же мне было обидно. Именно в тот день хотел отпроситься у начальника отдела и сдать в институте очередной зачёт вместе со студентами дневного отделения. А тут...

Мама на работе. Дедушка на работе. Бабушка, той надо обед готовить на всю семью и она с утра по магазинам отправилась.

И такая меня злость взяла на всё, что вокруг окружает. А тут ещё ты закапризничал, когда я кашу тебе в рот запихивал. Ну и надавал тебе по заднице. Переборщил. Потому как зашёлся ты в крике истеричном. Мне бы приласкать тебя, пожалеть, а я на принцип пошёл - молчу словно каменный: сынишка плачет, а его не жалеют. А он к этому не привык. Сложил на столе ручки, спрятался туда личиком и плачет, плачет. До сих пор не могу себе этого простить.

А потом вышел из-за стола, пряча личико в ладошках, подошёл и, уткнувшись мне в коленки, продолжал рыдать в горе своём безмерном, безутешном: единственный родной человек - папа и тот не пожалеет.

Не выдержал я тогда. Погладил тебя по головке и, прижав к себе, не переставал повторять:

– Успокойся, родненький. Успокойся, хороший мой. Папа тебя больше не обидит. Успокойся.

Но, выждав, когда исчезли слёзки из глазиков, поцеловав в щёчку, продолжал гнуть своё:

– Будешь кашку кушать?

Ты вздохнул тяжело, проглотив слёзный всхлип, и кивнул послушно.

Ел давясь. Видно было по всему, что она тебе в ротик не лезла.

На следующий день, выйдя на работу, рассказал о случившемся знакомой сотруднице. Рассказывал без пощады к себе. Рассказывал, а самого боль в душе такая, что в пору самому расплакаться.

– Не переживай, - сказала сотрудница.
– Он уже всё позабыл. Дети не помнят обид на родителей.

Возможно, что она была права. Но почему мне, до сего времени, не забыть этого?

И это не все обиды, которые я нанёс тебе за время совместного проживания. Все их, словно мщение со стороны, хранит память. Как же я был жесток.

И всё-таки, когда в очередной раз собрались по случаю твоего приезда, не сдержался.

Ты, разговаривал с дядькой и вы повернулись ко мне спиной. Гнев тут же вспыхнул в груди и я наговорил гадостей.

И что этим добился? Ни-че-го.

Ты, скорее всего, даже не понял, что явилось причиной моего негодования. Только отчуждённость ещё больнее впилась в меня и боль эта не даёт покоя.