Чтение онлайн

— Хорошая попытка. У тебя есть новые зацепки?

— Я встретил девушку.

Тишина встретила его с другого конца. Наконец, Деймон клюнул на удочку.

— И она лиса?

— Ага.

— Ну, пи*дец. Иди влюбись в кого-нибудь другого. Лисы своих не отдают, и гризли в свою берлогу пускать не собираются. Я плачу тебе не за то, чтобы ты устроил лисью нору, Нокс. Я плачу тебе за то, чтобы ты нашел моего сына.

— Я хочу знать, почему.

— Это не твое дело.

— Видишь ли, тут ты не прав. Это я рискую своей шеей, чтобы выследить твоего неуправляемого огнедышащего придурка-сына. Вероятность того, что меня поджарят и съедят, составляет девяносто процентов. Я должен хотя бы знать, почему его собственный проклятый отец пытается отправить его в тюрьму для оборотней.

Когда Деймон вздохнул, он превратился в доисторический гул по телефону, который щекотал ухо Нокса и заставлял его отодвигать телефон от лица, пока шум не прекратился. Боже, он ненавидел драконов.

— Разве ты не видел новости? — спросил Деймон.

— Я ненавижу телевизор.

— Точно. Ну вот факты. Мой сын сжег Ковингтон, о чем ты и сам знаешь, поэтому ты отправился за ним. Затем он съел несколько горилл и львов-оборотней на камеру, сжигал землю в течение двенадцати часов подряд после битвы, как будто он претендовал на горы Аппалачи, также на камеру. Он также съел скот на целом ранчо, когда закончил сжигать землю. А потом он свернулся вокруг сарая и начал защищать его, как будто это был его замок. Когда для его нейтрализации были привлечены огромные силы полиции, он взорвал четыре полицейские машины.

Нокс фыркнул. Это было довольно забавно. Если бы Нокс был драконом, он бы творил такие же разрушения. Вир был тупицей, и Нокс все еще ненавидел его, но, по крайней мере, он был забавным тупицей.

— Все взоры сейчас прикованы к драконам. На Темного Кейна, Роуэна, Харпер и меня много нареканий. Даже дошло до Диэма. И если такое внимание останется на нас, оно коснётся и наших людей.

— Эх, это плохо. Есть стопроцентный шанс, что Серые Спины облажаются.

— Мальчик, мне нравится, как ты обвиняешь Серые Спины в плохом поведении, когда твоего отца на этой неделе дважды арестовывали за то, что он нарисовал двенадцатифутовые пенисы на рекламных щитах. Они вызвали три аварии, потому что люди отвлекались…

— Член-подстрекатель…

— Это не смешно!

— Не согласен, и я знаю, какие щиты он разрисовал, потому что я должен был сделать это вместе с ним. Это должен был стать днём розыгрыша отца и сына, но вместо этого я сижу здесь, в скучном городке, пытаясь не быть съеденным заживо твоим же сыном! Чувак!

— Мне тысячелетие, мальчик. Не называй меня чуваком.

— Чувак! Вир не собирается ползти в тюрьму для оборотней только потому, что один гризли-оборотень, которого он, кстати, ненавидит, сказал ему, что так надо.

— Ну, это то, о чем я со всеми договорился, чтобы он это сделал, так что он обязан. Один год лучше, чем вся жизнь там же. Так будет лучше для всех нас.

— Мой папа не посадил бы меня в тюрьму оборотней, даже если бы я съел сотню горилл. Он бы вручил мне награду за это!

— Твой отец такой же правонарушитель, как и ты, и он тоже не отвечает за мои горы с десятками людей, зависящих от него.

— Твои родительские способности нуждаются в прокачке навыков. О, боже ж ты мой.

Нокс уставился в окно на мерцающую неоновую вывеску магазина Эсси, когда молния осенила его мозг идеей.

— Вот почему ты хочешь, чтобы я убедил Вира идти самому, да? Ты не хочешь быть для него плохим парнем. Ты хочешь, чтобы я стал плохим парнем.

— Довольно.

— В любом случае, он все равно будет тебя ненавидеть.

— Я сказал хватит! Это семейный бизнес, и я сто раз говорил ему, что он должен быть осторожен со своим драконом. Он не пытался его контролировать, и его действия должны иметь последствия. Теперь он взрослый мужчина, и он должен иметь контроль, но он отказался от него. Он даже не пытался. Я говорил ему снова и снова, что это произойдет и теперь я не могу защищать его, как раньше. Я просто не могу! Своим поведением повсюду, он подвергает опасности оборотней, и он должен быть наказан, иначе правительство превратит всю нашу жизнь в сущий ад. Найди моего сына, Нокс. И оставь лис в покое.

— О, тех, о которых ты говорил, что их не существует?

— Ты не представляешь, во что ввязываешься. Они не покорные и не слабые, как хотят показаться. Лисы очень умны и умеют оставаться незамеченными. Они также охотятся стаями. Ты можешь исчезнуть, и никто никогда не узнает, что с тобой случилось. Это пираньи нашего вида, и они совершенно бесшумные убийцы. Они сами управляют своим видом, и их закон — немедленно убивать любую угрозу для лис, а вопросы оставить напоследок. Оставь лис в покое и приступай к работе. У тебя есть два дня.

Бросил трубку.

Нокс тяжело сопротивлялся желанию швырнуть телефон в лобовое стекло. Два дня и что дальше? Синий дракон съест его? Но если он попытается взять Вира, то станет пищей для Красного Дракона. Добавить к этому Неваду, метку и глубокую потребность обеспечивать её безопасность, и он полностью увяз в этом. Он был похож на утку, которая заснула в пруду во время метели, а проснувшись, обнаружила, что его ноги замерзли в воде.

Чем дольше он оставался в Фоксбурге, тем труднее было уехать.

Глава 10

Хорошо. Она могла это сделать. Днем Невада сходит по магазинам и заставит себя разговаривать с одним человеком, глядя ему в глаза. И она будет улыбаться и притворяться нормальным, функционирующим взрослым.

Один человек.

Оогх, она хотела блевануть. Просто сделай это. Будь лисой, а не курицей.

Её рука дрожала, когда она потянулась к двери своей квартиры. Она еще даже не вышла из своей квартиры, а у нее уже все лицо покрылось крапивницей. К тому времени, когда она доберется до магазина «Эсси», она будет выглядеть так, будто у нее ветряная оспа. Если у нее не случится полномасштабная паническая атака в продуктовом магазине, это было бы ничем иным, как чудом.

Полная решимости, она распахнула дверь и чуть не наступила прямо на букет, похожий на желтые цветы сорняков. Стебли были перевязаны розовой атласной лентой. Снаружи пошел снег, и весь двор был покрыт тонким слоем белизны, но на ее приветственном коврике лежал маленький комочек весны.

— Это одуванчики, — пробормотал Нокс, сидя у стены с её дверью.

На нем не было куртки, только обтягивающая черная футболка с еще одним белым логотипом «Потрошителя костей» на левой груди. Его джинсы были потерты на коленях, а его черные кожаные ботинки были протерты. Его светлая борода скрывала большую часть его лица, но она не упустила тени в его глазах, когда он обратил на нее свое внимание.

Раньше никто никогда не дарил ей цветов. Невада наклонилась, подняла их и понюхала, как это делали девушки в романтических телешоу. Они приятно пахли и были холодными на ощупь.

— Откуда у тебя одуванчики в это время года?

Нокс носком ботинка толкнул поцарапанный синий холодильник вперед.

— Мой папа отправил их мне за эту ночь. Он выращивает их для моей мамы круглый год в теплице за трейлером.

— Он выращивает сорняки? — тихо спросила она, садясь рядом с Ноксом и прислоняясь спиной к стене. Ей хотелось положить голову ему на плечо, потому что она почувствовала такое офигенное облегчение, снова оказаться рядом с ним. Она думала, что он ушел навсегда, и, естественно, прошлой ночью она плакала, потому что боль в груди никак не утихала.