Чтение онлайн

Руперт и Джо как-то притихли. Я услышал, как Фредди сказал Руперту:

— Пойдем поговорим.

Они исчезли: по-видимому, встреча и была затеяна ради этого разговора, и хотя я перескажу его вольно, как уже не раз делал, уверен, что беседа шла именно так.

Фредди опьянел и порой терял нить этого неприятного объяснения. А может быть, он только притворялся — слишком уж неприглядной была его роль. Они сидели в уютном кабинете хозяина, где на стенах висели картины Брака, Шагала, Миро и Георга Гросса, — Фредди устроился в удобном черном кресле, под боком у него блаженствовал залезший в кресло скотчтеррьер. Фредди заговорил с шпионаже и шпионах.

— Большинство людей обо всем этом даже и не подозревает, — заявил он с таким видом, будто тщательно исследовал этот вопрос и пришел к неожиданным выводам. — А между тем факт налицо, верно? Все время кого-то арестовывают. Людей вовлекают в темные дела, и рано или поздно МИ-5 [19] или кто-нибудь еще их разоблачает. Простодушная доверчивость! Вот в чем корень зла.

Что хотел сказать этим Фредди?

— Шпионаж — это не досужая выдумка, Руперт.

— Знаю.

— А чего они хотят, ты знаешь?

— От меня или от вас? — сухо осведомился Руперт.

— Лилл хочет, чтобы мы от тебя отделались. Совсем отделались, выставили со всех постов. Если мы тебя выставим, говорит Лилл, он позаботится, чтобы у тебя не было неприятностей и все обошлось без публичного скандала. Он имел в виду эту русскую. Она сможет уехать. Это очень умная женщина. В общем, ты сам все понимаешь.

— Да. Значит, цена, которую я должен заплатить, — уход из дела?

— Какая там цена? — вдруг протрезвел Фредди. — Это ультиматум. Они знают, что сейчас я не могу пойти на скандал. Понимаешь, мне не оставили выбора. Хотят свести с тобой счеты моими руками — а что я могу поделать?

— Ну, а если я не соглашусь? Что тогда?

— Он задержит твою русскую.

— Я не о том. Я спрашиваю, что ты сделаешь, если я не приму ультиматум Лилла?

Фредди расстегнул пиджак и распустил галстук, словно ему стало душно.

— И не спрашивай, — выдавил он из себя.

— Почему? Я хочу знать, чего мне ждать от тебя, если я не уступлю Лиллу.

— Ничего хорошего ты от меня не жди, — угрюмо произнес Фредди. — Ровным счетом ничего. У меня сейчас слишком много поставлено на карту.

— Понимаю, — кивнул Руперт.

— Не буду тебя обманывать. Скандал погубил бы все, чего я добиваюсь. Сейчас я не могу рисковать. Не могу. Ты понимаешь мое положение?

— Понимаю. Но я думаю о своем положении.

— Сейчас я не могу рисковать, — с огорчением повторил Фредди.

— Ладно, — медленно произнес Руперт. — Не буду усложнять твое положение, Фредди. Ты мне ничем не обязан. Я уйду.

Руперт знал, что возражать бесполезно. Зачем?

— Но ты берегись, — добавил Фредди, — они от тебя не отцепятся.

— Больше они мне уже ничем повредить не смогут, — заметил Руперт.

— Как знать? — мрачно развел руками Фредди. — Я спрашивал Лилла, не все ли равно, завербовали тебя русские или нет, раз ты ведешь себя как надо.

— Положим, это не все равно, — проронил Руперт.

— Пожалуй. До чего же мне не хочется расставаться с тобой, Руперт! Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Я так мечтал…

Руперт поднялся.

— Я могу лишь обещать тебе, — сказал Фредди, — что ты сможешь уйти пристойно. На этом я настоял.

— Какое это имеет значение?

— Имеет. Для меня. И для Джо.

Выходя из комнаты, Фредди добавил:

— Ничего, я еще посчитаюсь с этим старым ублюдком Лиллом. Да и Рандольфу припомню. Пусть только улетит твоя русская.

Они вернулись к нам в самый разгар веселья, оба были чем-то угнетены и молчаливы; всем стало ясно, что они приняли какое-то решение. А я понял, что каждый из них лишился чего-то дорогого для себя.

Даже Джо это почувствовала. Она поднялась, ласково взяла Руперта под руку и сказала, что им пора домой. Они быстро ушли, не дожидаясь «роллс-ройса» Фредди, хотя машина была уже вызвана, чтобы их отвезти.

Теплым, почти летним днем Руперт, Роланд и я глядели, как пассажиры собираются в зале ожидания лондонского аэропорта. Руперт попросил меня поехать с ним, и я с удивлением обнаружил в машине Роланда.

— У него каникулы, — объяснил Руперт.

Но, по-моему, он захватил Роланда для того, чтобы придать проводам семейный характер, а меня взял за компанию. Утром он позвонил по телефону в советское торгпредство, и ему сообщили, что члены делегации улетают сегодня, как было намечено (большинство давно вернулись на родину). Может ли он поговорить с госпожой Водопьяновой? Ее нет. Не было ее и в посольстве.

— Отсюда не видно самолетов, — пожаловался Роланд, когда мы стояли внизу. — Пойдем на крышу!

— Подождем еще немного, — сказал, сдерживая нетерпение, Руперт.

Но мне тоже хотелось посмотреть, что там выло и гремело у нас над головами, и мы с Роландом поднялись наверх.

Сквозь стеклянную стену я вдруг увидел внизу Нину. Она ожидала посадки на самом аэродроме. Как видно, она прошла через какой-то другой ход и стояла в очереди к маленькому автобусу, который подвозил пассажиров к самолетам.

— Вон она! — обрадовался я, и мы помчались вниз сообщить нашу новость Руперту.

— Подождите здесь! — приказал он и побежал по эскалатору к выходу, где стояла девушка в форме.

Мы не послушались и последовали за ним.

— Нина! — закричал он.

Она не услышала.

— Можно туда пройти? — спросил он девушку. — На минуту. По важному делу.

— Нет, это запрещено.

— Черт возьми…

Он стал снова звать: «Нина! Нина!» Она была уже в автобусе, но кто-то жестом указал ей на Руперта. Нина выглянула в окно и заспорила со служащим аэропорта, и в эту минуту автобус тронулся. Я успел лишь мельком увидеть ее лицо, лицо человека из другого мира, обычно такое ясное, а сейчас полное печали.

— Могу я подойти к этому русскому самолету? — упрашивал Руперт девушку. — Разрешите, пожалуйста. На одну минуту.

— С удовольствием, если у вас есть дипломатический паспорт или удостоверение министерства иностранных дел, — ответила она. — Пассажиры уже прошли таможенный досмотр.

Мы побежали на крышу, откуда было видно, как стартуют самолеты.

— Они похожи на крабов, — воскликнул Роланд. — Взгляните на тот самолет, вон там!

Мы с Рупертом ждали молча, пока не услышали, как голос в репродукторе объявил, что в Москву отправляется самолет Аэрофлота, и не увидели, как белая реактивная громадина с закинутыми назад крыльями поползла по взлетной дорожке, волоча по бетону тяжелое брюхо. Потом она вдруг подскочила и повисла в воздухе низко над землей. Какие-то лица в окошках промелькнули над головой, нас обдало волной горячего воздуха, и Нина исчезла — на этот раз, Руперт знал: уже навсегда.