Сынок моего мужа. Семья по ошибке
Шрифт:
Прямо как у моего Ромы.
На секунду мне кажется, что мы встретились неслучайно. Что там, наверху, мне дали шанс узнать этого мальчика поближе. И грех будет им не воспользоваться.
– Демьян, скажи, пожалуйста, - начинаю осторожно, с сердцем, которое колотится где-то в горле, - а ты живешь с мамой и папой?
Спрашиваю и чувствую вкус крови на языке - от волнения прокусила губу.
– Нет. Только с мамой.
– А папа?
– Он много работает, - бурчит Демьян с глубокой обидой в голосе.
– И почти всегда в командировках.
Его непосредственное признание царапает острыми когтями сердце. Я почему-то представляю, как Рома вместо того, чтобы ездить на семинары и другие мероприятия по работе, приезжает к Ксении Реутовой и Демьяну и просто живет ту жизнь, о которой мы мечтали вдвоем…
– А часто приезжает?
Молчаливо качает головой.
– Но вчера он приехал и подарил мне большую машину, «Биг Фут» называется.…
Демьян показывает руками в воздухе насколько большая игрушка. Даже не подозревая, что я заживо сгораю изнутри. Конечно, это косвенные моменты, но ведь все сходится…
А Демьян тем временем откровенничает дальше, добивая меня. Буквально вгоняя своими словами последний гвоздь в крышку гроба моего доверия.
– А сегодня он уже уедет обратно. Но я хотел подарить ему подарок, чтобы папа обо мне вспоминал почаще.... Но отвлекся и потерялся…
Демьян бормочет что-то ещё, но гул в ушах нарастает, и я никак не могу разобрать слов.
– Мама!
– вскрикивает мальчик так пронзительно и срывается к Ксении, которая просто на месте уничтожает меня тяжелым взглядом, полным страха и злости.
Глава 14
Вероника
Ксения прижимает сына к себе и гладит его по голове. Демьян прижимается к животу матери и не видит, как та разглядывает меня так, будто пытается отыскать что-то на моем лице.
– Здравствуйте, - несмотря на арктический холод между нами пытаюсь быть приветливой и делаю шаги навстречу в буквальном и переносном смысле.
– Демьян потерялся, я нашла его и привела сюда…
– Да, я так и поняла. Я услышала объявление, - показывает пальцем вверх, - спасибо.
На этом моменте люди попрощались бы и разошлись каждый по своим делам.
Но один вопрос так и зудит у меня на языке. И заставляет оставаться на месте и также пристально разглядывать Ксению. Единственное, что заставляет меня молчать - ребёнок. То, о чем зайдет разговор, не для его ушей. Я не хочу стать той, кто сломает неокрепшую детскую психику.
Реутова почему-то тоже не торопится уходить. Как будто и у неё накопились вопросы ко мне…
Демьян, сам того не понимая, выступает сдерживающим барьером между нами. Но, несмотря на это, воздух вокруг нас сгущается, становится тяжелым и вязким. А тревога в груди нарастает с космической скоростью.
– Мама, смотри, какой большой аквариум!
– мальчик уже не плачет и крутит головой с любопытством во все стороны.
– И рыбы! Смотри, вон та похожа на Немо! Можно я пойду посмотрю? Пожалуйста, пожалуйста…Я больше не потеряюсь, обещаю!
Демьян молитвенно складывает ладони и заглядывает в лицо матери щенячьими глазами, мило вытянув губки.
Ох, будущий разбиватель девичьих сердечек…
– Дем, нам уже пора домой…
– Как домой?!
– возмущается малыш.
– А подарок папе?! Нужно купить обязательно! Я подарю ему его, и папочка будет меня вспоминать, скучать и будет приезжать почаще…
Ксения запрокидывает голову к потолку и тяжело и как-то обреченно вздыхает.
– Сынок…
– Ну, мааааааам…
Но мальчишка как будто не слышит ее. Упрямый до ужаса. А ещё непоседа и шкода. И снова до щемящей боли в груди напоминает мне Рому…
– Ладно, иди, - выдыхает Ксения.
– Только от аквариума ни ногой. И чтобы я тебя видела!
– Конечно, мамочка!
Мы обе прослеживаем взглядом за Демьяном. Синхронно поворачиваем головы друг к другу…
Все вокруг нас замирает. Ставится на паузу.
Схлестываемся взглядами. Снова изучаем друг друга, как бойцы в противоположных углах ринга.
– Откуда вы знаете Рому?
– выпаливаю то, что мучает меня столько времени.
Ксения нервно дергает уголком рта. Качает головой и вздергивает брови. Но первая реакция выдает Реутову с головой - она собирается мне соврать.
– Кого?
– надевает маску на лицо, нагло ухмыляясь и скрещивая руки на груди. Злит меня дико. Так, что хочется орать и хорошенько встряхнуть дамочку.
– Романа Львовича Доронина, - терпеливо поясняю.
– Моего мужа.
Ксения наигранно усмехается и пожимает плечами, перетаптываясь с ноги на ногу.
– Я не знаю вашего мужа, вы ошиблись и с кем-то перепутали меня.
– Вы врете, - усмехаюсь уже я. Откуда во мне столько смелости и наглости?!
– Если вы не знаете, почему так испугались тогда в кабинете?
– Простите, как вас.…
– Вероника Сергеевна.
– Так вот, Вероника Сергеевна, - делает шаг вперед, и теперь ее глаза опасно сужаются и буквально швыряют в меня снаряды из злости.
– В тот момент я в принципе была напугана ситуацией - у меня ребёнок упал и повредил руку. Я думала, что он её сломал!
– Вы сейчас очень некрасиво врете, Ксения, - теперь пришла моя очередь криво усмехаться.
– Напомню, что ваш сын, посмотрев на фото моего мужа, заявил, что он - его отец!
– Господи…- закатывает глаза.
– Вы же с детьми работаете, должны знать, что они те ещё фантазеры. Ему показалось, Демьян перепутал.
Теперь я злюсь. Ярость хлещёт из меня фонтаном, адреналин лавой несется по венам. Но руки опускаются от бессилия - что-то подсказывает мне, что конкретно здесь и сейчас я не добьюсь от Реутовой ответов. Ну, не пытать же мне ее на глазах у сына и толпы посетителей торгового центра, в самом деле! Это, в конце концов, отразится на моей репутации - уже завтра все статьи в соцсетях и СМИ будут пестреть рассказами один драматичнее другого о том, как уважаемый детский хирург, как грушу, трясет мать своего пациента.… Даже представить страшно…
– Ваш сын утверждает, что мой муж навещает вас, - иду ва-банк.
– Приезжал буквально вчера. Я хочу знать правду. Чего вы добиваетесь? Вы специально пришли на прием? Надоело жить в тени законной жены? Решили таким образом заявить о себе? Чтобы жена, то есть я, догадалась сама и выгнала мужа - изменника? Потому что знаете, как бы у нас с Ромой там не сложилось, единственного сына он не бросит. А вот вас…может и не выбрать. Я права?
Ксения тяжело дышит. Ее ноздри раздуваются, а тело колотит мелкая дрожь. Которую она всеми силами пытается скрыть. Глаза сверкают как у злющей кошки. Реутова злится и боится одновременно.