Сынок моего мужа. Семья по ошибке
Шрифт:
А я все никак не могу выкинуть из головы Ксению Реутову.
Девушку, перевернувшую мою жизнь вверх дном. Девушку, которая выпила достаточно моей крови. И зачем-то решила отравить жизнь моей жене.
Нахрена?!
Мы же все решили, все выяснили, поставили точку. Оставили друг друга в прошлом.
Но она за каким-то хреном всплыла снова и маячит на горизонте моей семейной жизни!
Звонок селектора немного встряхивает и приводит в чувства.
– Да?
– К вам Назар Дмитриевич.
– Пропусти.
В следующую секунду дверь резко распахивается, с грохотом врезается в стену, и Назар заходит в мой кабинет, как хозяин.
– Здорово!
– жмет мне руку и разваливается в кресле напротив.
– Зачем суровый прокурор доводит хорошеньких девочек до слез?
– Хорошенькая девочка забыла о субординации. И нарушила устав.
Друг закатывает глаза и цокает языком. Я на грани, чтобы и на него сорваться. Нервы ни к черту. Черт бы побрал эту Ксюшу!
– Ты пришел поговорить об этом?! Извини, у меня сегодня не приемный день!
– Не кипятись, Ром.
Тру лицо ладонями. Выдыхаю и беру себя в руки. Становится стремно перед другом - веду себя как истеричная баба.
– Извини. Что там с Ксюшей? Есть информация?
Назар чешет в затылке.
– Если честно, очень странно. Девушка существует, о ней полно данных: адрес, номер телефона, как будто все прозрачно… Но…По адресу она не проживает много лет, номер телефона недействителен. Официально не работает, а место неофициальной работы пока неизвестно.
– Это все?
– На данный момент - да. Все, что удалось накопать за час. Мои парни всё ещё продолжают работать….
Не могу сдержать рвущихся ругательных слов. На что Назар в удивлении вскидывает бровь. Его можно понять - друг видел меня в подобном взвинченном состоянии лишь однажды.
И он тоже связан с Ксенией.
– С чего ты вообще вдруг вспомнил о ней и решил навести справки?
– Потому что Реутова заявилась на прием к моей жене!
– лицо Назара вытягивается, и я продолжаю, добивая друга: - Со своим сыном. А пацан какого-то рожна заявил, что я - его отец!
Глава 18
Роман
Лицо Назара вытягивается. Друг подается вперед и упирается локтями в колени. Оглядывает меня с головы до ног, забывая моргать. Смотрит так, как будто впервые видит. Ощущение, будто голый на площади стою.
– Охренеть новости!
– наконец отмирает друг. Вскрикивает так, что хреначит по барабанным перепонкам. Запускает пальцы в волосы и ерошит их, качая головой.
– Да ну нахрен, Ромыч! У тебя пацан, а ты молчал?!
Вдох-выдох.
Ладони резко зудят. Аж до боли, как будто на них кислоту плеснули. Сжимаю их в кулаки и отхожу на безопасное расстояние. Чтобы не дать другу в челюсть. А я близок к этому.
– Ты головой поехал?
– рычу, как разбуженный медведь зимой.
– Я счастливо женат! Девять лет, на минуточку. А пацану вроде шесть или семь.
Назар усмехается и снова откидывается на спинку стула, складывая руки на груди.
– Как там в народе говорят? «Здоровый левак укрепляет брак»?
Делаю шаг вперед. А Назар продолжает потешаться:
– Или, может, у вас с этой Реутовой было по старой памяти разок? В командировке? Или на мероприятии каком по пьяни? Так это даже почти и не измена….
– Я тебе сейчас челюсть сломаю, чтобы не нес х***ню всякую. И не будет у меня больше друга.
Назар тут же меняется в лице и вскидывает руки ладонями вверх.
– Все-все. Шутки в сторону. Просто видел бы ты себя со стороны.… - у него вырывается смешок, который друг тут же маскирует под кашель.
– Ладно, понял. Итак, что мы имеем: Твоя…
– Не моя!
– гавкаю.
– Реутова Ксения снова нарисовалась на горизонте. Но уже не на твоем, а Вероники. Зачем?
– А я в душе не чаю!
– развожу руками и пинаю стул. Бешенство на Ксюшу так и прет со всех щелей.
– Ясно, - кивает сам себе Назар и продолжает: - С ней пацан. Сын. По документам ее, так?
– Угу.
– Ему шесть лет. И он не твой, - Назар давит взглядом. Как будто ещё раз проверяет меня.
– Не мой, - ни секунды не колеблюсь. Падаю в кресло, тру виски. Башку разрывает.
– Но почему-то пацан при Нике заявил, что я его отец, - впечатываю кулак в стол. Сбиваю костяшки в кровь, но не чувствую боли.
– На фото мое пальцем тыкнул, признал «папашу»…
– Я тебя не узнаю, Ромыч, - Назар снова смотрит на меня с подозрением.
– Да мало ли чего пацан там заявил?! У меня, конечно, нет детей, но даже я знаю - эти бутузы любители потрепаться…Погоди, ты ради болтовни пацана решил Реутову из-под земли достать?! Чтобы малому по заднице ата-та сделать?!
Снова вдох-выдох.
Поворачиваю голову к окну. Вглядываюсь в суету города, чтобы словить дзен.
– Мне пофиг на пацана. Мне нужна Ксения. Хочу задать ей один-единственный вопрос: какого хрена?! Чего добивается? Решила мою семью разрушить?! Так я за все ответил сполна!
Вместе с очередным ударом об столешницу раздается звонок селектора.
– Меня не для кого нет, Оля…
– Тут к вам Лосев, - голос секретаря звучит испуганно. И я ее понимаю.
– Он утверждает, что ему назначено…
Врет, как дышит.
Это ещё одна моя головная боль. И одна из самых серьёзных.
– Пусть войдет, - цежу в трубку, представляя в красках, как сворачиваю шею этому уроду.
Взглядом даю понять Назару, что наш разговор окончен. Благо, друг не дурак. Поднимается на ноги, жмет мне руку.
– На связи, Ромыч. Созвонимся, - мажет взглядом по гостю, что хуже татарина, и добавляет, сильнее сжимая ладонь.
– Если будет нужна помощь, набери.
Махнув рукой на прощание, Назар покидает кабинет. Мы с Валерием Петровичем остаемся один на один.
Сесть не предлагаю и всем видом демонстрирую, что не очень-то рад ему. Точнее, с удовольствием бы выкинул из окна.
Упираемся друг в друга взглядами. Никто не сдает позиций. Обстановка в кабинете накаляется.
Лосев криво усмехается и качает головой. Растекается в кресле, как царь, закинув ногу на колено.
– А вы - боец, Роман Львович. Упрямый, сильный бычок, - ухмыляется, но глаза не улыбаются. Они холодные и режут без ножа.
– Присаживайтесь, Роман Львович. В ногах правды нет.