Чтение онлайн

Проклятье! Совсем забыл, что намеревался сделать этот широкий жест – и вот итог…

– Поднимайся! Да оставь ты уже эту книгу!..

Но встать сам Марио не может, да и книгу отпускать не собирается – кажется, совсем спятил от пережитого страха. Обречённо вздыхая, дон Висенте выдирает из его рук толстенный том (надо будет потом взглянуть, чем этот парень так увлёкся!), стягивает с мальчишки башмаки… Ну, так и есть: правая лодыжка опухла – наверное, вывих. Рубашка в крови: на боку содрана кожа – не смертельно, но, похоже, ужасно больно. Пальцы разбиты, на лице и на теле наливаются устрашающего вида кровоподтёки.

Ну, что ж – если о нём сейчас позаботиться, он будет благодарен. И это можно потом использовать…

– Обопрись на меня – я тебя подниму. – Дон Висенте усаживает Марио в кресло, приносит ему подогретого вина.

Обрабатывать раны приходится гораздо дольше, чем предполагалось. К счастью, мальчишка правильно понял, что всяческое слюнтяйство выводит хозяина из себя, поэтому искусал губы в кровь, но не проронил ни слезинки, ни вздоха. Под конец он уже закрыл глаза и оцепенел, как будто ему было всё равно, что происходит с его телом. Дон Висенте не сразу сообразил, что это совсем не героизм, что Марио сумел блокировать боль и теперь на самом деле ничего не чувствует. Проверив свою догадку довольно варварским способом, он ещё раз искренне восхитился способностями этого ребёнка. «Интересно, он делает это неосознанно, или всё-таки контролирует свои силы? Если второе – нужно будет принять в отношении него необходимые меры предосторожности. Нельзя рисковать в таком важном деле. Эх, Марито, как же долго я тебя искал! Ты самый дорогой ингредиент моего эликсира бессмертия!..».

Через некоторое время дон Висенте с раздражением обнаружил, что перестав чувствовать боль, Марио так расслабился, что просто уснул. Да и выпитое вино тоже, наверное, подействовало. Ну, и что с ним теперь делать? Оставить здесь?

Стиснув зубы от злости, дон Висенте хотел сначала как-нибудь грубо и действенно разбудить паршивца, но потом передумал. То, что мальчик спит – к лучшему. Общаться с ним сейчас совершенно не хотелось. Подняв Марито на руки (удивительно, какой он лёгкий!), он понёс мальчишку в занимаемую им каморку. Положение Марио в доме было очень неопределённым: ученик – не ученик, слуга – не слуга. Потому и поселили его – не вместе с прислугой, но и не в комнатах наверху. Ну да – здесь было тесно и не слишком уютно. С другой стороны, мальчишка приходил сюда только спать, и никакие особые условия для этого ему были не нужны, зато – собственное убежище!

Дон Висенте усмехнулся про себя, заметив на сундуке небольшую деревянную лошадку с вышитой попонкой и щетинистой гривой, а рядом маленькую глиняную собачку – «Ребёнок!..». Прости, Марио, но скоро твоя жизнь закончится, и повзрослеть тебе не придётся. Да и зачем тебе? Поверь, ничего хорошего на этом свете нет. Все лучезарные улыбки бытия – сплошной обман. Если бы ты был способен это понять, ты бы меня поблагодарил…».

====== Глава 108. Наброски ======

Канун Нового года получился бестолковым и суматошным. Руднев всегда от души ненавидел толпу, пробки, горы грязного снега, постепенно растекающиеся не менее грязными лужами. Он задыхался от миллионов резких, назойливых, тягостных запахов. Поэтому – чего уж там! – он был раздражён и зол, когда резко повернулся к вежливо окликнувшему его незнакомцу и обдал его таким ледяным, таким зловещим взглядом, что бедняга, похоже, забыл, что собирался сказать.

– Что Вы хотели? – убийственно любезно обронил господин адвокат, разглядывая застывшую перед ним в смущении фигуру в длинном карамельного цвета расстёгнутом пальто, коричневых замшевых ботинках на толстой подошве и невероятной длины шарфе цвета слоновой кости, дважды обёрнутого вокруг шеи и всё равно свисающего до колен.

Мужчина, судя по всему, его ровесник, с коротко остриженными, почти седыми уже волосами и такой же минималистской, похожей, скорее, на щетину бородой, плотно покрывающей его подбородок и щёки, замер испуганно перед разъярённым адвокатом, нервно сжимая в руке блокнот с какими-то странными, напоминающими обёрточную бумагу, страницами.

– Простите, – искренне расстроился незнакомец. – Похоже, Вы спешите…

– Пустяки, – ядовито усмехнулся Андрей Константинович. – Я полагаю, Вы бы не стали останавливать на улице незнакомого человека без веских на то причин…

– Боюсь, что именно это я и сделал, – мгновенно погружаясь в глубокую задумчивость, рассеянно ответил несчастный.

Руднев, разозлённый сверх всякой меры чудаковатостью незнакомца, сдержанно кашлянул:

– Я всё ещё здесь, – зловеще напомнил он.

– Ради Бога, извините! – прижав руки к сердцу, с сожалением воскликнул странный господин и зачем-то поклонился. – Не смею Вас больше задерживать…

Но Рудневу стало уже любопытно. Он пристально взглянул в лицо незнакомца, притягивая к себе его взгляд, и совершенно безжалостно вторгся в его сознание.

– Художник? – удивился он.

– Что?..

– Я спрашиваю – Вы художник? – нетерпеливо повторил господин адвокат. – Это блокнот для эскизов – я прав?

– Э-э-э, в каком-то смысле… – как-то неуверенно ответил мужчина. – А это – он помахал зажатым в руке блокнотом, – это, действительно, блокнот для эскизов…

– То есть Вы не знаете, художник Вы или нет? Я правильно понял? – развеселился Руднев.

Мужчина тоже усмехнулся, сразу становясь невероятно симпатичным и притягательным, потому что улыбка у него была по-детски открытой и светлой.

– С формальной точки зрения я, наверное, всё-таки художник – диплом у меня есть, работаю я в соответствующей сфере…

– А-а-а, значит, Вы философ, – насмешливо протянул господин адвокат. – Вроде Сократа. Он тоже знал только то, что ничего не знает…

Мужчина уже совсем расслабленно рассмеялся, с искренним любопытством и непосредственностью разглядывая собеседника. В уголках его глаз тонкими лучиками обозначились морщинки, делая его взгляд удивительно добрым, как у сказочного волшебника из детской книжки.

– Может, скажете, чего Вы от меня хотели? Раз уж мы так мило с Вами беседуем… – ненавязчиво поинтересовался Руднев.

– Сергей, – неожиданно выпалил тот, протягивая руку, и сразу смутился.

– Андрей Константинович, – хладнокровно отреагировал господин адвокат, и учтиво пожал протянутую руку, не снимая, впрочем, перчатки.

– Только пообещайте, что не станете злиться, если моя просьба покажется Вам странной, – потребовал вдруг художник.

– Не могу Вам этого обещать, Сергей. Однако гарантирую, что не опущусь в таком случае до грубой брани и рукоприкладства.

– Спасибо. Первый раз встречаю человека, который не даёт опрометчивых обещаний и настолько скрупулёзно обозначает все пункты договора.

– А я юрист, – усмехнулся Руднев.

– О-о-о! – Похоже, Сергей был по-настоящему сбит с толку. – Никогда бы не подумал.

– А что Вы подумали?

– Что вижу перед собой человека, имеющего непосредственное отношение к музыке.

Руднев словно окаменел. Он пристально вгляделся в лицо стоящего перед ним странного художника и задумчиво прищурился.

– Так что Вы хотели? – сухо спросил он.

– У Вас необыкновенно выразительное лицо, – со вздохом поведал, наконец, новый знакомый. – Я хотел всего лишь сделать набросок. Вы так быстро шли – просто летели – у меня не было шансов даже приблизительно зафиксировать на бумаге Ваши черты.

– Я польщён, – холодно ответил Руднев. – Но позировать я не стану. Не желаю быть зафиксированным нигде, ни в каком виде.

– А это уже и не требуется, – легкомысленно признался художник. – Я очень хорошо Вас разглядел и прекрасно запомнил.