Чтение онлайн

– Футболку не рви. Умник. – Роман сдержанно дёрнул плечом. – Если ты уже закончил веселиться, то, может, ответишь теперь серьёзно?

– В каждой шутке… – назидательно начал Бергер.

Но Роман его одёрнул:

– …есть доля шутки – я знаю. Ну?

Кирилл сразу поскучнел и вздохнул – тяжело и печально.

– Рома, сказать по совести – мы же с тобой не друзья. Ни в каком смысле. Ты озабочен мыслью, как бы меня наиболее рационально использовать. А я всё жду, когда же ты, наконец, перестанешь биться в стекло и обратишь внимание на то, что рядом окно нараспашку открыто. Грустно мне, Рома. Понимаешь?

– Наверное, да, – прищурился Роман. – Но, думаешь, мне веселее? Мы, как я понимаю, оба в безвыходной ситуации. Поэтому давай договоримся.

– Договор кровью будем скреплять? – мгновенно заледеневшим голосом поинтересовался Кирилл. Лицо его застыло бесстрастной маской. Роман даже и не понял: Бергер разозлился или, скорее, обиделся? Но он никогда ещё не видел мягкотелого ботаника таким разъярённым. Казалось, воздух вокруг него уже трещит от сухих электрических разрядов.

Опасаясь, что неверно сформулированный и не тем тоном заданный вопрос только усугубит ситуацию, Роман сперва растерялся: как же себя вести, чтобы окончательно всё не испортить? Но в следующее мгновение он очень кстати вспомнил хитреца Радзинского – поди, разберись, то ли он и правда искренней отеческой любовью к тебе проникся, то ли задумал чего. Но ведь как приятно, когда он тебя к сердцу прижимает! Определённо, сейчас отличный повод опробовать дедовскую методику!

Роман улыбнулся так широко, как только мог, и уверенно обнял Кирилла за плечи. – Дурак ты, Кирюха, – ласково сказал он, проникновенно глядя ему в глаза. – Напридумывал себе непонятно чего… – Он крепко прижал его голову к своей груди и, ухмыляясь, энергично взъерошил его светлые волосы, как если бы это был не Бергер, а пушистая бестия Киллер.

Кирилл слегка отстранился и с удивлением глянул на него. Через секунду губы его растянулись в понимающей улыбке, а ещё через мгновение он звонко расхохотался, уткнувшись лицом в футболку на груди незадачливого приятеля.

– Ро-рома, – вытирая слёзы, простонал он, продолжая всхлипывать от смеха. – Если бы я не слышал, я бы купился – честное слово! Но я всё равно тронут, – он, в свою очередь, обеими руками обхватил голову Романа и с чувством поцеловал его в лоб. – Ты невероятно убедителен. Такая достоверная иллюзия живого человеческого чувства! Викентий Сигизмундович может тобой гордиться. Он и так всё время повторяет: мол, Шойфет, по моим стопам пойдёт, каналья он эдакая!

– Так и говорит? – небрежно переспросил польщённый этим сомнительным комплиментом Роман.

– Д-да… – продолжал ухохатываться Бергер. – Он в полном восторге от твоей сволочной натуры! Он так восхищается, когда за твоими подвигами наблюдает! Прям прослезиться готов от умиления! Вот, говорит, послал-таки Господь приемничка! А то Ливанов, дескать, слишком уж совестливый для такой грязной работы!..

Роман снисходительно щурился, лениво наблюдая за весельем товарища, и, как говорится, мотал на ус: может, Радзинский и шутит, но ведь в каждой шутке, есть доля шутки…

====== Глава 63. Живая вода ======

Роман проснулся посреди ночи со странным ощущением тревоги. Внутри словно скрёбся кто-то тоненькими коготками: сердце неприятно замирало, и противный холодок полз по позвоночнику. Путаясь в одеяле, Роман торопливо выбрался из постели и рванул в комнату Бергера. Он почему-то не сомневался, что какая-то опасность угрожает именно злосчастному ботанику. У Романа хватило выдержки открыть дверь в его комнату без лишнего шума и также тихо затворить её за собой. Он постоял немного, привыкая к темноте и прислушиваясь: никаких подозрительных звуков, только собственное дыхание и грохот сердцебиения в ушах. Подкравшись на цыпочках к кровати, на которой должен был спать Кирилл, Роман вздрогнул, внезапно встретившись с ним глазами. Завернувшись в одеяло, Бергер забился в угол и глядел на него оттуда с непередаваемым выражением обречённости на лице.

Роман не придумал ничего умнее, как спросить:

– Ты чего?

Бергер не ответил. И в следующее мгновение Роман понял, почему: Кирилла трясло так, что зуб на зуб не попадал, и он вряд ли мог произнести хоть слово без риска прикусить себе язык.

– Тебе что-то приснилось? – Роман сел к Бергеру на постель и зачем-то пощупал его лоб. – М-да… – Выражение «покрылся холодным потом» можно было применить к Кириллу отнюдь не фигурально. Вытерев влажную ладонь о пододеяльник, Роман решительно обнял Бергера за плечи, и слегка встряхнул. – Вставай. Тебе надо умыться. Водички выпить…

Как был – в одеяле – Кирилл послушно побрёл за Романом. В ванной он со стоном закрылся локтем от резко вспыхнувшего яркого света, но покорно шагнул на шум бегущей в умывальнике воды. А в следующую секунду Кирилл едва не захлебнулся: Роман безжалостно сунул его голову под кран, предварительно позаботившись, чтобы вода была как можно холоднее. Он не отпускал Бергера по крайней мере минуту, пока тот в панике, но что удивительно – молча – задыхался и барахтался под ледяной водой. Когда Роман позволил ему, наконец, разогнуться, Кирилл был уже весь мокрый и дрожал теперь, похоже, от холода. Роман стоял с полотенцем наготове и тут же принялся энергично вытирать Бергеру волосы: не хватало ещё, чтобы это недоразумение простудилось. Мокрое насквозь одеяло было брошено на пол, а взъерошенный продрогший ботаник – за ручку отведён на кухню, где был заботливо укутан тёплым шерстяным пледом и получил чашку свежезаваренного крепкого чая и блюдечко с мёдом.

– Спасибо, – с благодарностью пролепетал Кирилл, когда чай был выпит, и его, наконец, немного отпустило.

– Так что это было? – требовательно спросил Роман.

Бергер, немного поколебавшись, выпростал левую руку из пледа и не слишком охотно протянул её Роману. Через всю ладонь шёл глубокий воспалённый разрез. Роман ахнул и метнулся к аптечке. Дрожащей от волнения рукой он вылил на рану чуть ли не весь флакон перекиси водорода. Шипя и пузырясь, окрасившаяся розовым жидкость полилась на стол.

– Бергер, только не говори, что ты ниндзя или секретный агент, выполняющий по ночам особо опасные задания! – в сердцах воскликнул он, осторожно залепляя порез широким листом бактерицидного пластыря.

– Что? – не понял Кирилл. – Н-нет. Твой патрон пытался меня убить, – устало пробормотал он.

– Кто?! – опешил Роман. – Руднев, что ли?!

– Почему Руднев? – растерялся Кирилл. – Нет. Твой …инфернальный босс – который Руднева терроризировал. До него он добраться теперь не может – там Панарин… А здесь я первую ночь один оказался. Он, как ты понимаешь, зол на меня…

– И он пытался тебя …зарезать?

– Условно говоря, да, – неохотно откликнулся Кирилл.

– Но ты, конечно же, не лыком шит… – почему-то разозлился Роман.

– У меня есть защита, – нахмурившись, лаконично ответил Бергер и отвернулся.

Роман не совсем понимал, что именно его так раздражает: явное нежелание Бергера откровенно говорить о происшедшем, собственное бессилие в этой ситуации (неизвестно что бы он делал, если бы пришёл чуть раньше), или просто пережитый стресс просился наружу.