Чтение онлайн

– Иду-иду! Спасибо, Надежда Сергеевна! – Женечка легко вскочил на ноги, поспешно подлетел к ней и любезно поцеловал её ручку. Секретарша зарделась и, потупив взор, скрылась за дверью. Панарин, ухмыляясь, послал Рудневу воздушный поцелуй и исчез вслед за ней.

Андрей Константинович был потрясён этой сценой. Размышляя над тем, что же это он только что наблюдал, господин адвокат медленно зашнуровывал ботинок, и недобрый прищур его серых глаз не предвещал экс-компаньону в ближайшем будущем ничего хорошего.

– Секретаршу мою решил соблазнить? – вкрадчиво поинтересовался он, когда, надёжно прикрыв за собой дверь, Женечка остановился в нескольких шагах от разъярённого приятеля.

– В бою все средства хороши! – цинично хмыкнул Панарин. В глазах его блеснул весёлый разбойничий азарт.

– Мы отдали ей ключ! – зашипел Руднев. – И она должна соблюдать нейтралитет!

– Из твоих уст такие наивные заявления слышать о-очень странно, – издевательски протянул Женечка, подходя поближе. – Если ты серьёзно полагался на моё благородство, то ты сильно просчитался, дорогой.

– Значит, мои руки тоже развязаны? – зловеще процедил Руднев. – Уверяю тебя, ты пожалеешь, что был так самонадеян…

– Я весь дрожу… – ухмыльнулся Панарин, подходя ещё на шаг.

Руднев только сейчас заметил, что Женечка что-то прячет за спиной.

– Что там у тебя? – холодно спросил он.

– Э-хм… Подарок, – лучезарно улыбнулся доктор, протягивая Рудневу нечто длинное – не меньше метра в длину – в сером бархатном чехле. – Неужели ты думал, что я забуду про твой день рождения? – уже серьёзно сказал он.

Руднев настороженно принял от него презент и аккуратно стянул чехол. В руках у него оказалась элегантная трость чёрного дерева. Серебряная рукоять в виде оскалившейся тигриной морды вызвала у него улыбку. Руднев нежно провёл по ней пальцами.

– Киса… – только и сказал он, усмехнувшись.

– Увы, я не лишён некоторого тщеславия, – хмыкнул в ответ Панарин. – Пройдись, что ли, – попросил он.

Руднев, опираясь на трость и слегка прихрамывая, сделал несколько шагов туда-обратно вдоль дивана.

– Здорово, – восхищённо выдохнул Панарин. – Теперь ты настоящий Мефистофель.

С тростью Андрей Константинович и правда стал выглядеть ещё более сногсшибательно, чем прежде. Мало того, что костюм сидел на нём как влитой, и волосы лежали идеально, так ещё и трость вписалась в его образ настолько безупречно, как будто он с ней родился.

– Спасибо. – Руднев остановился напротив старого друга и посмотрел на него задумчиво и пытливо. – Жень, я даже не думал, что ты помнишь… Отметим?

– С удовольствием, – радостно ухмыльнулся Панарин.

Руднев помолчал, явно о чём-то размышляя.

– А ты не против, если нас будет трое? – поинтересовался он вдруг самым невинным тоном.

– Конечно же, нет, Рудичка, – сладким голосом ответил Панарин.

– Чудесно, – ещё более елейно пропел Андрей Константинович. – В таком случае я, с твоего позволения, попрошу Надюшу украсить наш холостяцкий ужин своим присутствием. Надеюсь, она согласится…

Глядя вслед удаляющемуся в сторону приёмной приятелю, Женечка с трудом удерживался от того, чтобы не расхохотаться в голос. Определённо, вечер обещает быть интересным!..

====== Глава 67. Предложение ======

Когда Руднев вышел в приёмную и увидел свою секретаршу в простом белом платье, плотно облегающем фигуру и перехваченном на талии тонким красным ремешком, в туфлях кораллового цвета идеально совпадающего, как ни странно, с тоном помады, и с тщательно уложенными пышными рыжими локонами, он сказал себе, что Панарин точно нарывается. Но когда он узрел на её рабочем столе огромный букет белых роз, ему пришлось сделать поправку: Панарин уже нарвался. И он получит всё, что ему за такое подлое поведение причитается, сполна.

Она была удивительно умной – Наденька Воронцова – сообразительной, исполнительной, скромной и тактичной. Руднев не раз ловил себя на мысли, что ему не хватает её дома – чтобы выполнять мелкие поручения, конечно! Она и сейчас – в такой двусмысленной ситуации – вела себя безупречно: не кокетничала с откровенно ухаживающим за ней Панариным, не флиртовала – упаси Боже! – с шефом, не напивалась, хотя подлый доктор постоянно ей чего-то подливал, смеялась сдержанно, не болтала глупостей, преданно и восхищённо глядела на шефа, когда тот что-нибудь говорил. Про себя Руднев решил, что выпишет ей за это премию.

А вот премия за то, что секретарша, наконец-то, оделась по-человечески, судя по всему, причиталась Панарину. А ведь Руднева вполне устраивали её безликие костюмы мышиного цвета. И блузки в мелкую пижамную полосочку. И бабушкины брошки, и унылый пучок, в который она неизменно собирала свои пышные волосы и ещё много чего, что Руднев терпеливо сносил уже пять лет, потому что именно такой – невзрачной и незаметной – она и была ему все эти годы нужна.

Годы?! О, Боже! Да они уже несколько лет проводят вместе по восемь, а то и по десять часов в сутки практически ежедневно: ведь Наденька безропотно соглашалась работать и в выходные, и в праздники. Она частенько сопровождала его в поездках. И что теперь? Панарин уведёт у него такую идеальную секретаршу? Которую Руднев подбирал в своё время не менее тщательно, чем галстук к новому костюму! Да Андрей Константинович знал о ней всё: что она читает, о чём думает, с кем живёт под одной крышей, что она любит и что не любит есть, чем обычно болеет и к каким заболеваниям имеет склонность. Знал маршрут, которым она добирается на работу (с двумя пересадками, между прочим!). Знал, что у неё на нижнем коренном зубе справа уже три года стоит пломба (развлекался от скуки, вот и посмотрел). Он даже знал, какого цвета у неё нижнее бельё! Не то, чтобы это особо его волновало…

Андрей Константинович, уверенно орудуя ножом и вилкой, цепко взглянул на секретаршу, намереваясь прощупать её на предмет отношения к Панарину, и чуть не подавился: её сознание было наглухо закрыто! В том, кто выставил такой надёжный экран, сомневаться не приходилось. Вот сволочь! Руднев метнул гневный взгляд на довольного собой Женечку и снова получил в ответ пламенный и совершенно хамский воздушный поцелуй.

– Позвольте пригласить Вас на танец? – Панарин склонился к Наденьке так низко, насколько позволяли приличия. Она подняла вопросительный взгляд (вот умница!) на шефа:

– Вы не возражаете?

– Конечно, нет, – благодушно ответил счастливый именинник, мысленно скрипя при этом зубами. Вот ведь мерзавец! Не побрезговал воспользоваться даже хромотой конкурента! Что и говорить – Женечка умел быть жестоким!

Смотреть, как Панарин нежно обнимает Наденьку за талию, было выше его сил, и Андрей Константинович отвернулся к окну, размышляя, есть ли у него ещё шанс быстро и надёжно прекратить панаринские поползновения в отношении собственной секретарши.

Все эти годы он был абсолютно уверен, что Наденька влюблена в него. Она была достаточно умной, чтобы не навязываться шефу со своими чувствами, за что он был отдельно ей благодарен. Но тут появляется проклятый докторишка, и она сразу надевает туфли на шпильках, распускает волосы и краснеет от слащавых панаринских комплиментов!