Чтение онлайн

– И зачем же, дружок, ты прибегал к Маше? Может, ты знаешь, где прячутся ее детки? А может, еще для каких сомнительных целей? – задыхаясь от быстрой ходьбы, бубнила себе под нос Василиса.

Паренек быстро прошел мимо огромного универмага, свернул в старенький двор и скрылся в крайнем подъезде унылой пятиэтажки. Женщине этот дом был уже знаком. Не так давно они с Люсей организовывали здесь юбилейные торжества для одного старичка со смешной фамилией Кляп. В крайнем случае можно было подняться к нему на этаж и расспросить, в какой квартире проживает таинственный подросток. Хотя… Трудно было предположить, что этот отрок живет в семье – весь его облик говорил о ночлежках совсем не домашних. Василиса, чуть отстав, вбежала за пареньком в подъезд. Ее поразила полная тишина. Нигде не щелкали замки, не запирали за пришедшими дверь. Женщина быстро поднялась до пятого этажа, мальчишки нигде не было. Значит, оставалось одно – подвал. Идти туда совершенно не хотелось, но что было делать? Василиса дернула дверь, и на нее обрушилась теплая и сырая волна вони. Где-то слышались негромкие ребячьи голоса.

– Здравствуйте, прилично устроились! – проговорила Василиса, приблизившись к ребятам.

Толстые трубы, обмотанные пожелтевшим тряпьем, пересекали большую комнату. Вместо обычной входной двери зиял широкий проем. Помещение было относительно чистым, у одной стены валялись два матраса, погнутая раскладушка и стоял безногий диван. А у другой за облупившимся столиком расположились трое подростков. Они хрустели чипсами и ломали руками краюху хлеба. Появление гостьи вызвало вялый интерес.

– Хорошо, говорю, устроились. Крысы не беспокоят? – пыталась завязать беседу Василиса.

– Сейчас шуганем одну, и не будут беспокоить, – отозвался парнишка лет пятнадцати.

Гостья с любопытством разглядывала ребят. Но никак не могла вычислить, за кем же она бежала. Все обитатели подземелья были примерно одного возраста и одеждой друг от друга особенно не отличались. Правда, были какие-то полосочки, черточки на куртках разных оттенков, но Василиса с ее зрением не разглядела в подробностях одежду парня, за которым бежала. Гадать можно было до осени, и женщина ринулась, как говорится, напролом.

– Кто из вас только что пришел? – строго спросила она.

Мальчишки усмехнулись и отвечать гостье не собирались.

– Ребята, скажите же мне, кто из вас только что появился, это очень важно. Да вы что, не помните?

– Не-а, у нас память от сигарет и клея в голове не держится. А что такое? – спросил паренек с хитрыми глазами.

Василиса озабоченно потопталась и наконец решила пойти проверенным путем:

– Давайте договоримся, вы мне указываете того, кто только что пришел, а я вам даю пятьдесят рублей.

– Ха-ха-ха, – заржали обитатели подвала.

– Хорошо, понимаю, сумма не устраивает. Тогда так: вы мне – все про ту квартиру, где только что были, а я вам – сотню.

Ребята совсем развеселились и уже с интересом разглядывали непонятную женщину. Они ждали, что же еще она выкинет занимательного. Однако отвечать на Василисины вопросы и не думали.

– Сто! Нет? Хорошо, сто двадцать! Сто двадцать четыре и пятьдесят копеек, у меня больше нет.

Мальчишки продолжали потешаться. А один сорванец с добрым лицом вдруг проникновенно произнес:

– Бабушка, если бы мы не уважали старость, то сами бы у вас все взяли, без лишних разговоров. А теперь, думаем, вам лучше удалиться. Приходите после пенсии, поторгуемся.

Идти обратно в подъезд Марии смысла не было, и Василиса прибежала домой…

– Понимаешь, Люся, они нам просто так ничего не скажут, какие деньги ни предлагай, надо у ребят выведать все хитростью.

– Как это? – поморгала Люся.

– Очень просто – надо влиться в их ряды. Нужно же узнать, зачем они ходили к Маше, что там делали и кто им открывал. Меня они узнают, поэтому придется идти тебе.

– Куда идти? – боялась поверить своим ушам Люся.

– Я же тебе объясняю – в подвал! Ты тоже станешь беспризорной. Ну на некоторое время, конечно. Не беспокойся. Мы тебя соответственно нарядим, у нас же с тобой костюмов – каких хочешь. Подкрасим немного, подшпаклюем. Ничего страшного, посидишь возле универмага.

– Ты сама-то пробовала на таком морозе сидеть? – не хотела становиться беспризорницей Люся.

– Ну, не посидишь, так постоишь, копейки пособираешь. Я думаю, они сами тебя найдут, потому что это точно их район.

Люся пыталась придумать еще какие-то отговорки, но подруга была неумолима:

– Ну что ты ежишься? Все будет нормально. Я за тобой со стороны буду наблюдать.

– А если кто из знакомых встретится?

– Мы тебе темные очки на носик напялим да нарядим, как пугало, не узнают. А что делать? Ты же сама видишь, возле Маши происходит какая-то непонятная возня, Петя весь замороченный, дети непонятно какие, отсталые, а мы из-за глупых амбиций не хотим помочь бедной женщине! Давай, не капризничай, собирайся быстрее, а то придется ночевать в подвале. Кстати, если это понадобится, ночуй, не задумывайся, я буду рядом.

Но ночевать в дискомфорте Люся совсем не хотела, поэтому быстро нацепила какие-то старые тряпки, пыльные, вытянутые с антресолей. Ко всему прочему Василиса заставила подругу запустить руки по локоть в мешок с картошкой.

– Чтобы появилась естественная загрязненность, – пояснила она.

Провожая Люсю, Василиса еще раз придирчиво оглядела подругу с головы до ног. Картинка впечатляла. Голову несчастной прикрывала вытертая до пролысины, перекошенная шаль, на которой в сильные морозы спал Финли, на ногах болтались сапоги-развалюхи Васиного размера. Роль верхней теплой одежды выполняло старое драповое пальто, украшенное куцей, облезлой чернобуркой. Пальто было великовато и доходило щуплой Люсе до самых пяток, но это только прибавляло трогательности всему ее облику.

До последнего момента в Люсиной душе теплилась надежда, что в подруге взыграет человеколюбие и она не станет кидать несчастную подругу на паперть, но Василиса находилась во власти своего замысла, который казался ей самым идеальным.

– Ты не переживай, – тараторила она, – главное – переломить себя. Ты представь, будто у тебя новая роль. Вот сидела же Лия Ахеджакова нищенкой в кино, и ничего, это ей только славы прибавило. А ты чем лучше?

Люся не считала себя лучше любимой актрисы, но насчет славы ее грызли сомнения, однако ее эмоции никого не волновали, поэтому, окончательно смирившись, женщина поплелась на задание.

Пытка была необыкновенная. Люся уже не помнила, как дотащилась до универмага, как притулилась в уголке, как поставила перед собой замызганную коробочку. Уже совсем иначе она думала о бедолагах, которые попадались ей раньше вот с такими же коробками, выпрашивая подаяние. Однако через полчаса ситуация уже не казалась ей такой унизительной, а через час стало и вовсе интересно. Мимо нее спешили разные люди, и каждый реагировал на человека с протянутой рукой по-своему. Кто-то проносился мимо, стыдливо отводя глаза, кто-то с чувством собственного благородства бросал десятку, кто-то отваливал целую горсть мелочи и спокойно шествовал дальше, но больше всего было таких, кто цедил сквозь зубы: