Чтение онлайн

– Развелось вас на нашу голову. Самим бы кто подал.

А мальчишки все не появлялись. Не пришли они и к вечеру. Магазин стали закрывать, и Люся подняла коробку. В коробке болталась достаточно приличная сумма, женщина высыпала монетки в карман и задумалась. Хотя и занятной показалась Люсе ее сегодняшняя роль, но второй день выстаивать на холоде ей не хотелось. Ну что ж, если гора не идет к Магомету… Чей там дом, говорила Василиса? Кляпа? Люся его адрес помнила. Уже через полчаса она, призвав все свои артистические способности, свернувшись клубком, валялась в этом самом подвале. Сейчас ребят там не было, и Люсе пришлось достаточно долго греть ступеньки своим изможденным телом. Уже было хотелось плюнуть на всю эту затею и послать Василису… ну хотя бы в этот же подвал, но все же времени и сил было жаль.

Сначала Люся почувствовала, как в ее лицо ткнулся влажный собачий нос, а потом услышала голоса. Вслед за этим на нее чуть не наступили и щедро одарили отборным матом.

– Ой! Мать твою!! Здесь опять какой-то хлам разбросали! Ну что за свиньи! Ни хрена о чистоте не пекутся!!

– Подожди, Санька, здесь кто-то живой. Еврик! Ко мне! Не подходи близко, а то заразы нахватаешься!

Собака оказалась, как ни странно, чистокровным, но грязношерстным шпицем. Вот чудеса, оказывается, беспризорники большие любители благородных собачьих пород. Шпиц покинул общество Люси и прижался к хозяину. Женщина медленно поднялась и, усиленно закатывая глаза, простонала:

– Где я?

– Бабка, ты, часом, не помирать собралась? Здесь тебе не ритуальные услуги, хоронить некому, – предупредил подросток весьма не голодной внешности. – Иди вон на скамейку, расстелись и помирай на здоровье, все честь по чести, жильцы позовут кого надо. А здесь загнешься, знаешь какая от тебя вонь пойдет. А нам тут еще жить.

Люся пропустила мимо ушей обидные слова по поводу своей кончины и активно втянулась в беседу:

– Так это вы тут проживаете? А я думала – нет никого, хотела переночевать, деваться-то мне некуда.

– Нет уж, других подвалов полно. Давай, бабуся, дергай отсюда, если оклемалась.

Люся незамедлительно грохнулась в новый обморок.

– Погоди, Санька, ну куда она дернет? Видишь, сидеть не может. Пусть до завтра перекантуется, а там пристроим куда-нибудь, – неожиданно вступился парнишка, возле которого крутился лохматый пес.

– А если окочурится?

– Нет, до завтра доживу, – пообещала Люся, срочно приходя в сознание. – Я вам не помешаю, а завтра что-нибудь подыщу.

Ребята потянулись в глубь подвала и больше на женщину не оглядывались. Их молчание Люся поняла как приглашение и, подобрав полы пальто, поспешила за ними.

Все было так, как описывала Василиса, – и матрасы, и раскладушка, и диван.

– Эй, бабка, ты на наши постели не ложись. Вон в том углу кости бросай.

Люся послушно пристроилась в углу. Надо было как-то расположить к себе ребят, выспросить все про Машину квартиру, ведь зачем-то они туда наведывались. Однако храбрая сыщица даже представить себе не могла, сколько времени нужно провести в этом подвале, чтобы ребята начали выворачивать перед ней свои души. И все же первая часть плана удалась: Люся сумела талантливо сыграть беспризорницу, и парнишки посчитали ее своей. Пусть ненадолго, но ведь поверили!

Сидеть молча Люся не могла, время утекало, сейчас ребята улягутся спать, а завтра выпрут гостью из подвала, как и договаривались. И тут совершенно неожиданно помогла ей собачонка. Она то и дело крутилась возле женщины, принюхивалась к платку, на котором прежде спал кот и естественно, который весь пропах кошачьим запахом.

– Собачка, собачка, – позвала Люся, протягивая кусок булки, которую успела купить в ларьке на заработанные деньги. – На, ешь.

– Ты что там ему суешь? Булку? Он не будет, – пояснил все тот же парнишка, который уговорил приятелей приютить бездомную. – Еврик у нас хлеб не жрет.

– Кто у вас не жрет хлеб?

– Еврик. Полное имя – Евро, свободно конвертируемая валюта.

– Оно и видно… валюта. Мне так этот хлеб за праздник, а он нос воротит. У меня тоже собаки были. Вернее, не у меня, а у моей невестки. Сразу две. Так они хлеб за милую душу молотили, – пыталась втянуть паренька в разговор женщина.

– Это понятно – домашние собаки. Кормит один хозяин, да и то наверняка одной витаминной ересью. Нашего же весь двор балует, у него с жрачкой жуткая альтернатива имеется. Избаловали пса. Какая порода у ваших собак? Болонки?

– Почти. Такие же кучерявые, лохматые, только черные и большие. Черные терьеры называются, знаешь?

– Как же, слышал. Серьезные собачки. – Паренек поглядел на Люсю с уважением.

Женщина, похоже, подобрала к нему ключик. И теперь уже парнишка не только выспрашивал у нее сведения о собаках, но и протянул кусок хлеба с килькой. Остальным ребяткам, казалось, было глубоко плевать на старушку в длинном смешном пальто, но Люся заметила, что и они прислушиваются к разговору.

– Почему в подвале-то очутились? – интересовался парнишка, которого дружки звали Филоном.

Люся принялась, всхлипывая, рассказывать про бездушную невестку, которая сначала вероломно прописалась в квартиру свекрови, а потом и вышвырнула ее, как прошлогоднюю елку. Вот и приходится несчастной женщине, то есть Люсе, попрошайничать у магазинов, чтобы не отбросить коньки от голода. Опять же опыта у нее маловато, поэтому и подают ей не много, и вдоволь она уже давно не ела, а так хочется вон той, к примеру, колбаски.

Паренек тут же смастерил толстый бутерброд и протянул страдалице. Теперь разговор не умолкал, но выходило так, что рассказывала только Люся, а парнишки о себе не обмолвились ни словечком. И все же лед таял, как говорится, прямо на глазах. Люся уже знала всех ребят по именам, вернее, по кличкам. Мальчика с собакой звали Филоном.

– Это у меня фамилия Филонов, – смеясь, пояснил он.

– Знали кому фамилию давать! Ты у нас постоянно филонишь, – бросил парень упитанной наружности.

Его ребята звали Санька Руль, и было видно, что глава этого семейства, если можно так назвать эту компанию, именно он. Потом еще был Сом, вялый, как вареная рыба. И самый младший из всех – Мышка. Непонятно почему, пацаны к нему относились с особым уважением. Даже Люся заметила, с каким почтением зовут к столу и оставляют ему самые лакомые кусочки. «Интересно, это они его по молодости лет так балуют или мальчонка у них выполняет особую миссию?» – подумала Люся, но, понятное дело, никто ей это не разъяснил. Сама же она боялась даже заикнуться о том, что ее интересовало, – мог рухнуть такой непрочный мостик отношений.

Проболтав неизвестно сколько, парнишки попыхтели сигаретами и устроились на ночлег. Люся всю ночь ворочалась в своем углу и уснуть так и не смогла: кто знает, что у ребятишек на уме. И потом, а вдруг они станут именно ночью обсуждать самые главные вопросы! Однако никто ни о чем больше не говорил, а новенькая «бомжиха» на тряпье, не сомкнув очей, встретила рассвет. Едва услышав, как наверху захлопали двери, она тихонько поднялась и выскользнула из подвала.

Василиса буквально заставила себя не беспокоиться до девяти утра. Она видела, как подруга вошла в подъезд, и даже посидела некоторое время в этом подъезде – ни криков, ни шума слышно не было, и Василиса вернулась домой. Значит, Люся внедрилась. И все же она так сильно волновалась, что приготовилась уже бежать в этот подвал, когда раздался звонок в дверь. В дверях стояла Люся, живая и невредимая. От ее фигуры разило какой-то вонью, лицо было бледнее обычного, но глаза сияли.