Сыщик, призрак и тетка Евгения
Шрифт:
Вот так! Если бы она не строила умозрительные гипотезы исчезновения Рощина и не перебирала взятые с потолка варианты того, что нужно сделать, то сходила бы, прежде всего, на мельницу, где он проводил большую часть времени. Там нашла бы почти все его вещи и смело могла бы заявлять в полицию, что вот, наш "мельник" неожиданно пропал в чём, как говорится, стоял, и его нужно обязательно искать.
– Но это же ужасно и незаконно!
– возмутилась Ирина.
– Да, незаконно. Потому меня и похитили, и увезли подальше. Применять более жестокие меры будущий заказчик наверняка опасался, вот подержать неудобного человека под замком, пока всё не станет свершившимся фактом - это самое оно.
– А когда факт свершится?
– Точно не знаю, но месяца через два.
– Тогда нужно поднять шум, предупредить и...
Он похлопал её по руке:
– Не шуми, раскипелась, понимаешь... Дело в том, Ира, что у нас нет вещественных доказательств и свидетелей. Всё это я узнал от двух человек, которые открыто об этом не скажут. Не то чтобы им угрожали, но такие в их среде обычаи.
Ирина вспомнила слова Анели.
– Понимаю. Все всё знают, но делают вид, что ничего не происходит.
– Да, как-то так.
– Но у тебя же была какая-то задумка, раз они тебя похитили.
Он грустно покачал головой:
– Нет, всё получилось очень нелепо. Когда я начал раскапывать всё это дело с продажей, то за мной начали следить, а тут Элла Певцова решила искать Надю и нанять для этого меня. Как говорится, последняя капля, потому что Надя, насколько я понимаю, слышала о покупке "Лаславского" и знает покупателей. Вот меня на время и изъяли, чтобы я не путался под ногами у солидных людей.
– И ты теперь не будешь путаться?
– Бесполезно, что я могу? Всё так шито-крыто, что нужны серьёзные доказательства. А если их нет...
– А если их нет...
– машинально повторила Ирина пытаясь поймать очередную ускользающую мысль. Что? Что-то связанное с БОЛЬШИМИ и ОЧЕНЬ БОЛЬШИМИ ДОМАМИ, которые она просматривала для Роксаны. - Мы не можем помешать продать и купить...
Да что же она там такое видела? Что-то очень-очень простое, но обычному человеку редко приходящее в голову.
9
Вечер следующего дня застал Ирину в "Лаславском" и в том же состоянии напряженной умственной деятельности. Только изредка оно прерывалась сожалениями о том, что Алексею пришлось уехать по делам, ведь Игорь, второй штатный сотрудник детективного агентства "Ключ", заочно знакомый Ирине, всё ещё находился в отпуске.
Расхаживая по комнате, она то вздыхала о симпатичном сыщике, то начинала опять мысленно повторять: "Да что же я там такое видела? Что-то очень-очень простое..." и кидалась к ноутбуку. Наконец решила, что утро вечера мудренее и легла спать, с улыбкой обнимая подушку.
И ничуть не испугалась, когда её разбудили стук и шаги. Наоборот она спрыгнула с постели и крепко схватила светящегося посетителя за бакенбарду. Тот охнул, отшатнулся... и клок волос остался в руке Ирины.
– Ага-а-а, - торжествующе сказала она, удерживая "призрака" теперь за шиворот.
– Попался? А ну, пошли к тёте Жанне!
– Не нужно, умоляю вас, - он рванулся, но воротник держался крепко и только затрещал.
– Если вы меня выдадите - я утоплюсь. Вот в том пруду, что за окном утоплюсь!
– Подожди топиться, ты кто такой?
– Петр Котиков.
– Что ты врёшь, я знаю Петра Несторовича Котикова!
– Да, это мой родной дядя. Он Петр Несторович Котиков, а я Петр Васильевич Котиков.
– Тогда почему ты не приходишь, как твой дядя и другие люди, в дверь, а шастаешь по ночам в комнатах и пугаешь женщин?
– Потому что я её люблю больше жизни, но эта ужасная женщина никого к ней не подпускает!
Ирина кивнула.
– Значит, ты придумал такой способ увидеть Алису? И поэтому светишься как собака Баскервилей. Кстати, а как ты светишься?
Он слабо махнул рукой:
– Неоновая гирлянда.
И что-то нажал в кармане рубашки. Призрачное сияние погасло, а Ирина включила настольную лампу. На неё смотрел молодой мужчина лет двадцати пяти, рыжеволосый, голубоглазый и очень растерянный.
– Алиса говорила, что на руках у тебя была кровь.
– Я... я намазал их красной тушью.
– Идиот, ты же её напугал!
– Знаю, больше я их не намазывал.
– Но она запомнила, и ей всё время это казалось.
– Я хотел ей объяснить, но она пугалась.
С одной бакенбардой и без "подсветки" Котиков-младший совсем не походил на несчастного Ксаверия и выглядел очень забавно. Но Ирина пересилила смех и строго сказала:
– Так вот, мне это надоело. Если ты, Петя, завтра же утром не придёшь сюда с букетом цветов и коробкой конфет, если ты завтра же не скажешь Алисе, что любишь её больше жизни - даже в присутствии Доротеи, - я немедленно подниму шум, и все, в том числе и Алиса, застанут тебя в моей комнате, а меня в одной ночной рубашке!
Петя решительно содрал со щёки вторую бакенбарду и швырнул её на пол:
– Я приду! Я принёсу и скажу! А Доротея... что мне Доротея, я её не боюсь!
– Молодец! Ну, а теперь иди домой, я очень хочу спать. Ты как сюда забираешься, через окно?
– Нет, в этой комнате, вот тут, отодвигается панель с полками и открывается ход к лестнице.
– Подземный ход?
– Да, нет, не очень. Лестница ведет к чёрному ходу. До свидания, я пошёл...
– До свидания. Смотри, чтобы завтра был в полдень, как штык. И цветы с конфетами не забудь, если что, у дяди денег займи.
– Я буду, я обязательно буду. Большое вам спасибо!
И он исчез.
– Спасибо, спасибо, - улыбаясь пробормотала Ирина.
– Ромео, подземный, понимаешь. Придумал понима...
Она вдруг замерла на месте, хлопнула себя по лбу и схватила телефон.
– Ира?
– после многочисленных сигналов наконец ответил Алексей.
– Я очень рад, что ты звонишь...
– Но хочешь узнать, какого чёрта я это делаю в два часа ночи. Так вот, дорогой сыщик, я придумала, я нашла решение!