Чтение онлайн

– Рада знакомству, - сказала я.
– А это лейтенант Браунинг с Четвертого участка.

– Привет, - бросила Танг, пожимая руку Тони.
– Из утренних новостей я узнала, что произошло у вас на кладбище. Когда меня вызвали сюда, я сразу обратилась за поддержкой в Бюро специальных расследований.

– Отличное решение, - сказала я.

– Значит, вы тоже видите здесь связь?
– спросила Танг.

– Может быть, расскажете о том, что успели накопать?
– не ответив на вопрос, вступил в разговор Тони.

– Охотно. В основном мы занимались тем, что удерживали форт, отбивая штурм журналистов и напор зевак. Иначе ваши эксперты не смогли бы работать. Кое-что любопытное я все же наскребла, хотя...

– Что именно?
– довольно невежливо прервала я её, так как терпеть не могу, когда кто-то, пытаясь драматизировать события, тянет с предоставлением фактической информации.

– Что же... Для начала мы получили подтверждение, что жидкость на окнах - настоящая кровь. Так же как и пятно на пентаграмме. Один из экспертов провел экспресс-анализ, чтобы посмотреть, с чем мы имеем дело. На то, чтобы определить её тип, времени не было, поэтому мы не знаем, кому она принадлежит - человеку или иному существу.

– Может быть, у вас имеются какие-нибудь предположения?
– спросил Тони.

– Имеются, - ответила Танг.
– Мы обнаружили восемь или девять пустых пластиковых пакетов, в которых обычно хранится кровь для переливаний. Сейчас их проверяют на наличие отпечатков.

– А как насчет женщины?
– спросила я.
– В каком она состоянии?

– Жива, - ответила Танг.
– Похоже, что её накачали наркотиком. Зрачки расширены, дыхание замедлено. Мы не смогли привести её в чувство, в данный момент проводится деинтоксикация. Я на всякий случай направила к ней специалиста с необходимым набором средств для установления возможности изнасилования. Через полчаса ила чуть позже мы получим свежую информацию.

– Личность пострадавший установить удалось?
– спросила я.

– Без всякого труда, - сказала Танг.
– В одном из помещений, неподалеку от зала мы обнаружили её одежду. К блузке была приколота карточка частного охранника с фотографией и именем. Женщину зовут Далила Коллинз, и она входила в команду дежурных охранников.

– Команду?
– удивился Тони.

– Именно. Они здесь просто помешаны на безопасности. Всё время опасаются, что их или взорвут, или сожгут. Поэтому в клинике каждую ночь охрану несут три человека. Кроме того, на третьем этаже дежурит врач, наблюдающий за состоянием аппаратов, именуемых "искусственные матки". Туда преступники не заходили. Доктор читал роман и узнал о том, что здесь произошло лишь с наших слов.

– Что случилось с двумя другими охранниками?
– спросила я.

– Одного из них только что отправили в госпиталь, мы нашли его в комнате отдыха. Он находился в кресле без сознания, с теми же симптомами наркотического отравления, что и у женщины. Рядом с ним стояла чашка с остатками кофе, а на полу у ног имелись темные пятна. Кроме того на столе были еще две недопитых чашки кофе. Я попросила ваших экспертов взять образцы.

– А где же третий охранник?

– Исчез бесследно. Мои люди провели поэтажный осмотр здания, но ничего не обнаружили. Думаю, что мы его не найдем.

– Почему? Вы считаете его соучастником?

– Никаких следов насильственного проникновения в клинику не имеется. Взлома наружных и внутренних замков не было. Тот, кто это сделал, вне всякого сомнения, имел карту допуска и знал все необходимые коды.

– Хорошо, - сказала я, - мы скоро всё узнаем, просмотрев пленки из камер наблюдения и познакомившись с электронным журналом посещений.

– Возможно, - согласилась Танг.
– Но пока в их систему мы войти не смогли. Я связалась с шефом службы безопасности клиники, и она должна прибыть с минуты на минуту.

– Отлично. Не дала ли она вам более подробную информацию о третьем охраннике?

– Дала. Похоже, что она держит в памяти весь график дежурств. Третьего сотрудника службы охраны зовут Клинтон Таннер. Она приняла его на службу три недели назад на место человека, подвергшегося ограблению и теперь находящегося в краткосрочном отпуске по состоянию здоровья. Сказала, что у парня отличные рекомендации.

– И мы знаем его адрес?

– Да. Я направила туда машину, чтобы забрать его, если...

– Никогда не знаешь, где тебе повезет, - остановила я её.

Заметив, что Тони, склонившись над пентаграммой, изучает тёмное кольцо в её центре. Я подошла к нему.

– Как ты считаешь, это именно то, что я думаю?
– спросил он.

Я внимательно посмотрела на кольцо. Как оказалось оно было выложено из связанных один с другим кусков плоти очень похожих на обрезки окровавленных кишок.

– Точно, - вмешалась Танг.
– Это пуповина. Я спросила у дока, и тот сказал мне, что после приема родов клиника их сохраняет, методом глубокого замораживания. Время от времени пуповину отсылают в какой-то университет, где проводятся эксперименты с зародышевой тканью.

Нам с Тони пришла в голову, видимо, одна и та же мысль, и мы посмотрели друг на друга. Кем бы ни были преступники, и в первом и во втором случае их несомненно преследовал образ женской матки. Интересно, что нас ждет дальше?

– Вы упомянули об искусственных матках, - сказала я.
– В их работу никто не вмешивался?

– Не думаю, - пожала плечами Танг.
– Доктор сказал, что он от них не отлучался. Можете сами его спросить. Сейчас его как раз допрашивают.

– Я это обязательно сделаю, - сказала я, - а пока попросите его еще раз внимательно посмотреть, не пытался ли кто-нибудь помешать работе аппаратов.

К помощи "искусственных маток" часто прибегают женщины, не способные или не желающие вынашивать своего ребенка. Я боялась думать о том, что преступники могли натворить, добравшись до этих сложнейших аппаратов.

– Да, но есть нечто такое, что док заметил, - продолжала Танг. Когда мы привели его сюда, он обратил наше внимание на освещение.

– Освещение?
– переспросил Тони.

– Да, - ответила Танг.
– Свет здесь обычно установлен совсем не так, сказал доктор. В этом он был совершенно уверен.

Я подняла глаза к потолку. Помещение освещалось рядами ламп, с изменяемым направлением луча. Сейчас лучи были сфокусированы на пентаграмме, что производило жутковатое впечатление.

– Вы хотите сказать, что те, кто всё это сотворил, не побоялись потратить время на то, чтобы перестроить освещение?!
– изумился Тони.

– Да, - сказала Танг.
– Они хотели добиться максимального театрального эффекта.

– Да, в этом, пожалуй, есть смысл, - согласилась я.
– Как мизансцена на кладбище, так и вид места преступления в клинике нацелены на то, чтобы шокировать людей и повергнуть их в ужас.