Чтение онлайн

– На меня это, во всяком случае, действует, - заметил Тони.

В этот момент из дверей появилась растрепанная женщина в черных брюках и светлой блузке. Даму сопровождал полицейский в форме. Танг жестом пригласила женщину подойти ближе и кивком головы отпустила её эскорт.

– Я - Дэлия Коул, - представилась, подойдя к нам, женщина, - шеф службы безопасности клиники.

Мы назвали себя, после чего я отослала Тони и Коул за пленками из камер наблюдения и за личным делом исчезнувшего охранника.

Пока я отдавала это распоряжение, Танг с кем-то беседовала по головному коммуникатору. Я подождала, когда она закончит, надеясь, что для меня появится какая-нибудь хорошая новость.

– Мы нашли третьего охранника, - сказала она, отключив связь.
– Он мирно спал у себя дома. Парень утверждает, что даже слыхом не слыхивал об этой клинике. Говорит, что последние полгода работает в службе охраны в больнице в Коннере.

– И мы можем найти его словам подтверждение?

Танг снова включила прибор связи. Поговорив не больше минуты, она сказала, обращаясь ко мне:

– Да. Начальник Отдела кадров больницы подтверждает версию охранника. Более того, парень оставался на дежурстве до полуночи, то есть на два часа позже того времени, когда он должен был заступить здесь.

– Похищение идентификации?
– высказала предположение я.

– Похоже на то. Кто-то поступил на работу сюда под именем этого парня и с выданными тому рекомендациями. Не исключено, что преступник имел имитацию отпечатка большого пальца охранника.

– Ловко, - сказала я.
– Держу пари, что он же и открыл для себя вакансию, отправив своего предшественника в отпуск по медицинским основаниям.

В моем ухе зажужжал сигнал связи. Пришел мой черед использовать головной аппарат.

– Стрэнд слушает.

– Это я - Тони. Что там у тебя? Доставай-ка свой ноутбук, на это, по-моему, стоит взглянуть.

Ноутбук был со мной, я его открыла и дала сигнал подключиться к головному прибору связи Тони. Через мгновение на экране передо мной появились расплавленные оптические волокна и закопченные осколки каких-то кристаллов.

– Что это?
– спросила я.

– Это - то, что осталось от центра памяти системы наблюдения клиники, - ответил Тони.
– Кто-то поработал здесь паяльной лампой.

– Здорово!
– восхитилась я.
– А как насчёт резервного блока?

– Резервный блок находится от меня в тридцати футах, дальше по коридору, и он в точно таком же состоянии.

– Они держат резервный блок рядом с основным?
– не веря своим ушам спросила я.
– Неужели здесь не слышали о том, что копии следует держать подальше от основного центра? Желательно в другом здании. На случай пожара или чего-то иного в этом духе.

– Я их спрашивал об этом, - ответил Тони.
– Создается впечатление, что они помешаны на безопасности и поэтому сосредоточили всё под охраной в одном месте. Их бьет дрожь при мысли о том, что кто-то сможет получить список сотрудников или докторов, производящих аборты, или, не дай Бог, список дам, подвергшихся этой процедуре, или...

– Ясно. Я всё поняла.

– Одним словом, они решили, что риск перевода данных в другое здание перевешивает риск, связанный с хранением их здесь. И надо сказать, что они организовали потрясающую систему охраны своих файлов. Огнеупорная камера, приборы слежения, лазерный...

– Как преступники смогли эту систему взломать?

– Никаких следов взлома. Уверен, что они знали код доступа.

– Да, похоже на то. И что же мы теперь имеем?

– Если наши эксперты не свершат чуда и не извлекут из этих осколков хотя бы обрывков информации, то личных дел сотрудников у нас не будет. Но дверные замки и наружные камеры наблюдения хранят оперативную информацию двадцать четыре часа - на тот случай, если вдруг окажутся по каким-либо причинам отрезанными от центрального блока. Мы начинаем "разгружать" их одну за другой. Преступники, наверняка, часть камер уничтожили, но я убежден, что на все у них времени не хватило. На каком-нибудь жестком диске обязательно сыщется изображение этого парня.

– Хорошо, - сказала я, - мы попросим Танг взять своих людей и приступить к просмотру камер наблюдения и электронных записей посетителей. А пока возвращайся сюда, мне надо проверить на тебе свои теории.

– Слушаюсь, мэм. Предстану пред вами в мгновение ока.

Я сказала Танг о камерах наблюдения и электронных журналах, и та, не теряя времени, стала собирать своих ребят, чтобы воплотить мои идеи в жизнь. Я же вышла на улицу подышать свежим воздухом и привести в порядок свои мысли. Выйдя из дверей, я прошла за угол здания, чтобы мой силуэт не выделялся на светлой стене. На противоположной стороне улицы стали лагерем журналисты, а вокруг них собралась внушительная толпа зевак. Удивительно, как много людей не спит в пять часов утра! Видимо, они услыхали о событии в клинике из ночных новостей, и явились сюда, желая увидеть всё собственными глазами.

Пройдет еще немного часов, и о том, что здесь случилось, узнает очень много людей. Большую часть этих людей охватит смертельный ужас. Оставалось лишь надеяться на то, что, испугавшись, они не начнут совершать глупости.

Глава девятнадцатая: Его преподобие сенатор.

Вторник десятого. 7 час. 30 мин. утра.

Выйдя из-за угла, я быстро направился к лифту. Меня окружали люди, которые трудятся на меня, и которые не успели расступиться, чтобы освободить мне путь. Когда-нибудь я принесу с собой мачете, и прорублюсь сквозь эту ораву.

– Не могли бы вы задержаться еще на секундочку?
– сказала Кейт, нанося еще один мазок крема на мою левую скулу.

– У меня нет времени!
– рявкнул я на неё, возможно, более резко, чем она того заслуживала. Кейт - одна из лучших художников-визажистов в нашем бизнесе, и ей это известно. Видимо, мне стоит быть к ней повнимательнее.

– Неужели вы хотите появиться перед камерой нарумяненным, как пятидесятидолларовая шлюха?
– спросила она. Затем она плюнула себе на ладонь и устранила ошибку.

Девчонка, бесспорно, права - предстать перед публикой в дурацком виде я просто не имею права. Я остановился, и Кейт принялась обрабатывать мои щеки. Покончив с румянами, она достала карандаш и стала подрисовывать мне брови. Я знал, что, взглянув в зеркало, я увижу весьма странную физиономию, но на экране эта странность всегда исчезает, и мое лицо выглядит просто великолепно. А это, в конечном итоге, самое главное.

Пока Кейт приводила в порядок мою вторую бровь, я нетерпеливо искал взглядом настенный экран, но монитор в коридоре установить не удосужились. Ничего, кроме толпы лакеев. Я насчитал восемь рож. Создавалось впечатление, что эти людишки понимают - всем, чтобы одновременно лизать мой зад, здесь места не хватает, и они решили заниматься этим посменно.

– Неужели ни у кого из вас не хватает мозгов для того, чтобы найти для меня дисплей?
– прорычал я.
– Как, по вашему мнению, я могу узнать, что происходит в мире?

Трое из них мгновенно развернули ручные дисплеи и сунули мне под нос, видимо, ожидая похвалы. Все три экрана были настроены на мою станцию.

– Потрясающе, - прошипел я.
– Именно это я и хотел узреть в половину восьмого утра. Все другие сети страны давно ведут прямую передачу из клиники, а мы всё еще крутим документальный фильм об наших идиотах-миссионерах в Южной Америке. Не удивительно, что я до сих пор не смог шагнуть дальше Сената. Кто-нибудь может мне сказать, когда туда прибудет наша команда?