Чтение онлайн

Ник тяжело дышит, его растерянное лицо постоянно теряется в клубах пара.

— Прости, — добавляю зачем-то. Он поворачивается к отцу.

— Ты это знал? — задает вопрос. Тот устало выдыхает.

— Да какая вообще разница, Никита? — не выдерживает Гордеев. — Знал, не знал. Ты пойми, наконец, она тебе не пара. Хочешь быть отцом ребенка, пожалуйста, давай бабки, проводи время. Но жениться ты должен на Белле.

Ник мотает головой, я крепче прижимаю Аленку. Она гукает, щечки от мороза раскраснелись. Не понимает, что происходит, слава богу.

— Я тебе все сказал, отец, — тихо говорит Ник. — Ты не просто в мою жизнь лез, ты активно ее разламывал, чтобы было удобно тебе. Ты видел, как плохо мне было. Видел, что я катился под откос и здесь, и в Испании. И молчал. Так не поступают, когда любят. Не ставят деньги выше семьи. И я не поставлю. Идем, — повернувшись, говорит мне, я следую за ним, то и дело оборачиваясь на Гордеева.

Он наблюдает за нами с непроницаемым выражением на лице.

— Пожалеешь, Никита! — слышу его голос в спину.

— Главное, ты не пожалей, — остановившись, говорит Ник в ответ. — Это куда сложнее исправить будет.

Через пару минут мы уже сидим в машине Ника в полной тишине.

— Па-па-па, — Аленка тянет к нему ручки, и он сразу улыбается, хотя до этого сидел, погруженный в себя, глядя в одну точку.

Я понимаю, как ему больно. Я испытала то же самое вчера в отношении мамы. И до сих пор не могу понять, за что она так со мной. За что они оба так с нами. Что мы им такого сделали, чтобы ломать своим детям жизнь?

— Ты в порядке? — спрашиваю тихо.

Ник смотрит на меня и улыбается. А потом говорит:

— Теперь да.

По итогу мы едем домой к Нику. Я молчу, хотя мысли о Белле не отпускают. Не очень представляю еще одну нашу встречу — теперь всем вместе. Мне почему-то неловко даже говорить о ней. Мы едем молча. Опять повалил снег, зима в этом году, конечно, на славу. Красивая, уютная, невероятная. Во всех смыслах.

Ник смотрит на дорогу, ловлю его хмурый взгляд в зеркале заднего вида. Я пересела назад с Аленкой, и она сразу уснула. Хорошо, что Ник купил еще одно детское кресло для своей машины.

Позволяю себе эту передышку. Пожалуй, после такого утра она мне нужна. Все эти передвижения с ребенком на руках, такси, Белла, отец Ника.

Снова ежусь от одного воспоминания о том, что было на парковке. Как он вел себя. Я думала, такое только в кино бывает, чтобы схватить, тащить, запихнуть в машину.

Оказалось, нет. И в жизни это безумно страшно. Хорошо, что появился Ник. Как хорошо, что он у меня есть.

Теперь, кажется, есть. Я могу это сказать. Впрочем, для начала нам нужно поговорить. Нормально. О прошлом, настоящем и… Будущем. Потому что я очень хочу, чтобы было будущее. Наше с ним.

Незаметно для себя вырубаюсь, наверное, сказывается нервный стресс. Ник будит меня уже во дворе своего дома. Я снова не решаюсь спросить о Белле. Иду следом, он несет в кресле дочку, которая сладко дрыхнет, заставляя меня улыбаться, когда смотрю на ее милое личико.

Дома никого. Вещей девушки тоже нет. Уехала, значит. Интересно только, из страны или в отель? Я бы предпочла первое. Чем дальше будут всякие потенциальные невесты, тем мне спокойнее.

Пока я укладываю Аленку в кроватку, Ник сидит в гостиной, глядя в одну точку. Ну наверное, так, потому что сел он, когда я шла в комнату.

— Что теперь будет, Ник? — опускаюсь рядом с ним. — Что сделает твой отец?

— Лишит денег, — он смотрит на меня, будто ожидая реакции, но честно сказать, реагировать тут не на что.

В том плане, что деньги это только деньги. Куда важнее ведь, как они будут общаться. И будут ли вообще?

— Еще что-то? — спрашиваю его.

— Этого мало? — усмехается Ник. Я пожимаю плечами.

— Просто… У меня дома кошмар. Я не представляю, как дальше с мамой общаться. Не то что говорить, я не хочу ее сейчас даже видеть. Не знаю, как мы это исправим. И исправим ли…

— У меня с отцом давно не ладится, — Ник сплетает пальцы в замок, уперев локти в колени. — Было ясно, что это бомба замедленного действия. Рано или поздно рвануло бы. Должно было еще два с половиной года назад.

Смотрит на меня, я молчу, стискивая пальцы.

— Потом мне было все равно, — продолжает Ник, снова отвернувшись. — Я как будто смысл жизни потерял. Плыл по течению, просто чтобы как-то функционировать. Не слететь с катушек окончательно.

Он замолкает, а я спрашиваю:

— Это… Из-за меня?

Ник выпрямляется, повернувшись ко мне.

— Я ради тебя готов был тогда все бросить, Надь. Было бы так же, как сейчас. Но я готов был. Я даже не знал, что можно настолько хотеть с кем-то быть, чтобы отказаться от всего, что имеешь.

— Ник… Я…

— Мне было очень больно, — продолжает он, заставляя мое сердце болезненно ухать. — Жить не хотелось. Я сильно сорвался. Поверить не мог, что ты так со мной поступила.

— Я не поступала, — мотаю головой, чувствуя слезы. — Я бы никогда… Я ведь так любила тебя, Ник. Люблю. Не переставала…

Ник обхватывает меня за шею, целует. Я дрожу, отвечая ему, обнимаю, зарываюсь руками в волосы. Растворяюсь в этом поцелуе.

— Прости… — шепчу, не открывая глаз, ему в губы. — Я должна была рассказать об Аленке. Но мне было так больно, Ник… Я думала, ты бросил меня. Что я тебе надоела со своими загонами… А раз я не нужна, то ребенок тем более. Что она тебе написала? — открываю глаза, ловлю взгляд.

— Это уже не важно, Надь. Правда. Хотя я готов растерзать отца за то, что он сделал. И твою мать тоже. Как будто мы игрушки на веревочках.

Он утыкается лбом в мой лоб, гладит большими пальцами скулы.

— Мы ведь справимся? — спрашиваю его. — Ты не бросишь меня, Ник? Даже если будет тяжело? Я помогу, чем смогу. Правда. Мы сможем и без этих денег.

— Я знаю, Надь, — кивает Ник. — Конечно, я не брошу тебя, глупая. Я без тебя жить не могу. Как будто кусок вырвали, время идет, а рана не срастается.

— Ник, — я сама тянусь к нему, целую, забываясь на время. Просто отдаваясь рукам, губам, теплу. Если бы можно было, я бы провела вот так вечность, не выпуская его из объятий.