Чтение онлайн

Не сдерживаю улыбки, когда Надя так горячо меня защищает. Это приятное чувство: знать, что что бы ни случилось, всегда есть тот, кто за тебя. В любом даже самом ужасном звездеце. Которых, надеюсь, в нашей жизни не будет.

— Согласен, — кивает вдруг отец. — Никита молодец.

Теперь удивляюсь я. Похвала? Серьезно? Даже взгляд на маму бросаю, но она удивлена не меньше моего.

— Спасибо, — говорю осторожно, уверенный, что за этим еще что-то последует, далеко не столь позитивное.

Но нет. Отец просто похвалил меня? Небывалое что-то.

Я так жду подвоха, что еще какое-то время не могу расслабиться. Но за весь вечер так и не происходит ничего, что могло бы спровоцировать конфликт. Отец умеет держать себя в руках. И, кажется, действительно отпустил ситуацию.

— Спасибо, мам, — говорю ей, когда мы уже собираемся, и папа выходит первым покурить. — Я не знаю, как ты это сделала…

— Я ничего не делала, Никита, — улыбается мама. — Я просто рассказывала ему о том, как ходила к вам. Как играла с его внучкой. Как говорила с его сыном, которого никогда не видела таким счастливым. И о том, какие его сын делает успехи. Илья очень вспыльчивый, но он никогда не будет переть против фактов. А тут нечего оспаривать, ребята. Вот вообще. Стоит только посмотреть на вас и сразу понятно, как вы любите друг друга.

Мы обнимаемся, и она спрашивает:

— Может, все-таки передумаете насчет свадьбы? Я все устрою.

— Ма, она через два дня, — смеюсь я. — Планируешь успеть пышное празднество, серьезно?

— Я управлюсь за сутки. Только дайте добро.

Надя посмеивается, прикрывая рот рукой, я с улыбкой качаю головой.

— Мы так решили, мам. Только я и Надя.

— И Аленка, — добавляет Надя, повисая на моем локте.

— И Аленка, конечно. Куда уж без это толстощекой принцессы.

Когда загружаемся в машину, Надя набирает в грудь воздух, потом переводит на меня взгляд.

— Все прошло норм вроде, — делюсь своими мыслями, глядя, как машина родителей выезжает с парковки.

— Кажется, так. Это хорошо. Потому что есть еще кое-что. И не знаю, как отнесутся к этому родители. И ты.

— Что? — хмурюсь я, мгновенно напрягаясь. Кого еще порвать надо и за что? Вроде же все нормально было?

— Я беременна, Ник.

— Ты — что?

Я теряю дар речи и способность мыслить. Мне кажется, на секунду мой организм целиком перестал функционировать. Даже сердце остановилось.

Надя сдвигает брови и частит:

— Я не знаю, как это вышло. Наверное, еще тогда… До Беллы. Кажется, одну ночь мы не предохранялись. Я и подумать не могла… Я не знаю, что делать теперь. Прости.

Откидываюсь на сиденье, глядя на ряды машин в свете фонаря. Беременна. Надя беременна. Так вот что испытываешь, когда получаешь такое сообщение. Интересные чувства.

— Скажи что-нибудь, — просит она.

Смотрю на нее. Глаза на пол лица, испуганная, взволнованная.

— Я… В шоке.

— Понимаю.

— Но рад. То есть я не знаю, как это, и вообще, что мы… И потом…

Боже, бессвязный бред.

Тянусь к Наде и целую ее. Так все сразу проще и понятней. Справимся.

— Родители нас убьют, — шепчет Надя с полной уверенностью, гладя мои щеки. Я наконец улыбаюсь. Начинаю осознавать. Ребенок. Еще один. У нас с Надей. Охренеть сюрприз, конечно.

— Еще не раз убьют, — говорю ей.

— В смысле?

— В смысле, Надя, что я хочу как минимум троих.

— Выглядит немного пугающе, — хмыкает Ник, оглядываясь. — И почему зимой пальмы наряжены, а не елки?

— Потому что роман у них закрутился на необитаемом острове, — хмыкаю я. — Ну то есть второй роман. Когда они снова встретились после расставания. Летели на самолете, он упал в океан. И вот.

— Умеют люди тусить, — качает он головой.

Мы шагаем по утоптанной снежной дорожке к дому, за большими окнами которого реально стоят украшенные огоньками пальмы. Виолетта, та, что была чуть больше года назад на встрече “Богинь без бывших”, уверена, что сложилось у нас всех именно из-за тех судьбоносных ритуалов.

Хотя по логике, должно было быть как раз наоборот. То есть обещали же — никаких бывших. А тут… Все участницы и все с бывшими. Замуж собираются. В браке. Ждут детей. Родили детей.

Видимо, где-то в заклинании мы все немного ошиблись. Впрочем, я не против. Главное же, что все счастливы.

Так вот, Виолетта решила, что подарки судьбы игнорировать нельзя и собрала нас всех на праздник в честь своей свадьбы. И все приехали!

— У меня есть тост, — Лара поднимает бокал с соком и смотрит на Кирилла и Леру. Они тут еще только свадьбу планируют, о детях даже разговора нет. Непорядок по ходу. У Лары-то с бывшим уже не бывшим мужем ребенок чуть старше нашего Мирона. Успели ко встрече, что называется. — Через год в это же самое время встретимся снова, и чтобы у Лопуховых был бебик!

— Мы Демидовы будем, — бурчит Кирилл, а Лера фыркает:

— Это мы еще посмотрим.

— В общем, много вам маленьких лопушков, — смеется Крис, влезая в тост, и мы дружно чокаемся соками.

Мне она широко улыбается, обращая внимание на наши с Ником одинаковые феньки. Я улыбаюсь в ответ. Надо ей тоже бебика нажелать, а то она со своим бывшим снова в браке и без детей. Опять непорядок, ха.

Мирон, конечно, быстро просыпается от всеобщей шумихи, но не плачет, сидит у Ника на руках и лупит свои большие глаза. Его тискают все, кому не лень, как и Аленку, которая отчаянно прорывается к детскому уголку, специально привезенному сюда.

Я только посмеиваюсь, глядя на ее сосредоточенное личико. “Вижу цель, не вижу препятствий” в этот раз не срабатывает. Только не в случае женщин, у которых на фоне беременности и родов бушуют гормоны.

Наконец усаживаю ее в детский домик с дочкой Лены. Девочке лет восемь, и она с удовольствием играет с Аленкой.

А мы с Ником, улучив минутку, когда Мирон снова уснул, выходим в заснеженный двор.

— Красота, — тянет он, оглядывая вековые сосны на участке. Я киваю. — Но у нас в Покровском лучше.

Этот новый год мы встречали в доме моего деда вчетвером. Мирону было всего два месяца, и большую часть времени он спал, зато Аленка была в восторге. Вместе мы рубили дрова, катались с горок, чистили снег, лепили из него, топили камин, готовили вкусности, и один раз даже покормили огромную собаку возле помойки. Размером она была больше Аленки раза в два, и это событие до сих пор у дочери вызывает главный восторг.

— Как думаешь, мы там заделали третьего? — спрашивает Ник, а я закашливаюсь, поперхнувшись холодным воздухом.