Чтение онлайн

– Мань, спасибо большое, - старший что-то произносил в качестве благодарности, когда я узрела в своем кабинете в своем кресле Железнова.

Сразу проскочила мысль, закатить скандал Ленке, за то, что пропустила посторонних в мой кабинет без разрешения. Но ее я отодвинула подальше: во-первых, не хочу ругаться при клиенте, даже при таком. А во-вторых, была высока вероятность того, что Железнов здесь устроился именно тогда, когда мы пили кофе. И да, даже эту ситуацию можно использовать так, как будет удобно мне проскочила очередная гаденькая мыслишка, и я вновь ухмыльнулась.

– Ну что ты, милый, - елейным голосом пропела я, разглядывая, как Дима разворачивается в сторону двери, пристально разглядывая меня. Ты же знаешь, все только для тебя.

– Мань, у тебя все в порядке? сын напрягся, понимая, что тон диалога выходит за раннее заданные рамки...

– Да, любимый, - я продолжала лепетать, глядя, как в таких знакомых серых глазах начинают сверкать веселые искорки. «Что же ты задумал, Железнов?» - был велик соблазн задать ему этот вопрос напрямую.

– Мань, а как насчет субботы? видимо Кир решил уточнить то ли мои планы, то ли настроение.

Вот клуша! Я выдала себе очередной мысленный подзатыльник мальчиков забыла предупредить, что в субботу приехать не получится.

– Суббота? я многозначительно глянула в окно, пристраивая при этом ноут на рабочий стол. Знаешь, тут столько разных предложений, так что мне придется сильно поразмышлять. Я бросила короткий взгляд в сторону заинтересованно разглядывающего меня Железнова. Я перезвоню тебе, родной. Я скрыла улыбку и посмотрела на Диму.

Дима

Утро четверга ознаменовалось моим желанием вернуться в стены своего офиса. Когда самолет летит без пилота это не самолет, а хлам с крыльями. Мой диспетчер была уже на своем месте и управляла движением всех наших авиалиний. Подъезжая к парковке, я позвонил Ире, чтобы обрадовать сообщением:

– Твой хозяин уже направляет стопы в свои чертоги.

– О, велик ты, хозяин, и милость твоя, - издевательски ответила трубка Иркиным голосом.

Уже выходя из лифта, я столкнулся с представителем курьерской службы, чьими услугами пользовался эти дни. Паренек вежливо поздоровался и исчез за створками лифта. Я удивленно почесал в затылке и махнул рукой. Курьер и курьер.

– Дар тебе великий, хозяин, - поерничала Ирина Павловна, кивая мне на коробку, перевязанную бантом.

– Хвалю, прислужница, за службу, - важно кивнул я, подходя к коробке.

Ирина хмыкнула и оставила меня наедине с коробкой. Я проследил, как дверь за ней захлопнулась. Сердечко дрогнуло от догадки, кто даритель. Но я тут же отогнал эту мысль. Нет, не может быть это Машка. По моим прикидкам, она может бегать от меня еще долго, упрямая, как ослица. Это я в хорошем смысле, не оскорбительном. Должно быть, кто-то из местных налаживает контакт. Хотя У меня не день рождения, не новый год, да, в общем-то, никакого повода для презентов.

– Разберемся, - проворчал я и потянул красную ленточку. Оригинально

В коробочке лежала еще одна такая коробочка, и тоже перевязанная красной ленточкой. Потянув за ее кончик, я с изумлением посмотрел на новую коробочку.

– Орешек знаний тверд,

Но все ж мы не привыкли отступать.

Нам расколоть его поможет:

Киножурнал «Хочу все знать!»

Вслух продекламировал я слова передачи из моего детства. Сказано сделано, последний Рубикон пройден, бант развязан, и я таращусь на бутылку грузинского вина «Киндзмараули »

– Димон , ты чего там застрял? Колька топчется за моей спиной. В его руках уже полный пакет бухла, и мой друг полон предвкушения праздника.

– Да, думаю, что купить Машке, - отвечаю я, скользя взглядом по винам.

– «Изабеллу» бери, - авторитетно заявляет Штырь, у которого совести не было и нет, потому Свешников один стоит загруженный по самую маковку. Все девки любят «Изабеллу».

Я с сомнением смотрю на предложенное Штырем вино, но киваю и иду к кассе. Тетка с ярко-красными губами и такими же ногтями смотрит, как я отсчитываю деньги.

– Три бутылки «Изабеллы», - говорю я.

– «Изабелла» одна, - равнодушно отвечает она.

Я снова оглядываюсь на прилавок и решаю взять то, что и хотел вначале.

– Тогда «Киндзмараули ».

Кассирша выбивает три бутылки грузинского вина, и я иду с чеком в винный отдел. Парни ждут меня на улице. Штырь курит, Колька сидит на подоконнике, не выпуская из рук наше пойло.

– Ну, наконец-то, - Свешников радуется мне, как родному.

Мы идем домой к Полюсу, который уже должен накрывать стол. У нас особый повод отвальная. В армию забирают самого младшего из нас Костика Сиропа, прибившегося к нашей компании сравнительно недавно. Родители Костяна алкоголики, поэтому отвальную ему делаем мы, дома у Полюсова , потому что его родители умотали в какой-то санаторий по профсоюзной путевке. Деньги тоже собирали вскладчину.

Мы застаем суету и маленький скандал. Ругаются моя Машка и Петькина Анька, не поделили кухню. Сам Полюс стоит у окошка и не знает, что ему делать. Девчонки продолжают переругиваться, но все без отрыва от производства. Нам хозяин квартиры радуется, еще больше, чем Свешников мне у магазина.

– Что с бабами делать? спрашивает меня Полюс. У него большие глаза, в которых застыла растерянность, и это меня веселит.

– С девушками! я стучу ему по лбу кулаком и сваливаю, пока Петя не решил мне ответить.

Машка и Анька режут салаты. Нож сейчас кажется опасным оружием в их руках. Я кладу на плечи Машке руки и нагибаюсь, чтобы поцеловать в щеку. Она улыбается, подставляя губы.

– Осторожно, Светлячок, не порежься, - говорю я, отрываясь от ее губ.

– Как ты ее языком не режешься, - ворчит Анька.

– Ты своим ядом салат только не приправь, - парирует Машка, забывая обо мне.

– Да, куда уж мне до тебя, - снова заводится Анька.

– Девки, хватит языками чесать, мы жрать хотим, - вваливается на кухню Штырь.

Девчонки тут же объединяются против него.

– Может, хоть что-то сделаешь? накидывается на него Анька. Стоит король на именинах, руки в боки.

– Вот именно, - подхватывает Машка. Лук бы хоть порезал. И картошку на горячее начисти. Тоже мне, барин.

– Заколыхались! возмущается Штырь. Мужики, что за бунт на вверенной вам территории?

Мы с Полюсом переглядываемся, на наших рожах до безобразия счастливые улыбки. Крепкая мужская дружба пасует перед разгневанными женщинами, и мы закрываем за собой дверь, подпирая со своей стороны, оставляя Сему наедине с нашими гарпиями. А когда возвращаемся на кухню, девочки мило болтают о своем, а Штырь в фартуке стоит у плиты и уничтожает нас многообещающим взглядом.