Чтение онлайн

– Я не буду спать там, где ты спишь со своей Лилианной , - воинственно сказала она.

– Машк , я не сплю с ней, - ответил я. Не нужна она мне. Давай, я тебе утром все объясню, хорошо? Ты отдохнешь, у меня глаза закрываются. Это моя комната, в которую Лильке вход закрыт. И на этой постели она никогда не лежала. Заканчивай вредничать.

Машка помялась немного, но все же прошла в комнату и села на кровать.

– А ты? немного тревожно спросила она.

– Я посплю в своем кабинете, - успокоил я ее, положил футболку и ушел, оставив Машку в одиночестве.

Сон не шел. Я оставил дверь приоткрытой и прислушивался. Сначала заглох выключенный телевизор, после послышались неверные шаги, и кровать скрипнула. Я закинул руку за голову и прикрыл глаза. Еле сдерживая себя от желания, войти к ней и просто постоять рядом полежать рядом, черт возьми, уснуть рядом, прижимая к себе женщину, по которой я тосковал столько лет, я все-таки попробовал уснуть. Повертелся с боку на бок, плюнул и сел.

Неожиданно опять послышались неверные шаги, шепот, в котором четко слышалась ругань, потом грохот. Это Машка упала на дверь, и та грохнула ручкой об стену. Затем нетрезвое приведение поплутало по темной квартире, что-то завалило и, наконец, нашло входную дверь. Я вышел из кабинета, дошел до прихожей и включил свет. Машка снова ругнулась и обернулась ко мне. Ее туфли так и стояли на том же месте, куда я их поставил, а это чудо пыталось сбежать босиком. Замок ей ни в какую не поддавался, и это явно удручало Светлову.

– Даже чайку не попьешь? насмешливо спросил я.

– Открой дверь, - потребовала Машка.

– Не-а, - я мотнул головой и скрестил руки на груди.

Светлова поджала губы и продолжила ломать мой замок. Предатель щелкнул, и дверь открылась. Машка торжествующе осклабилась и сделала шаг на лестницу, все так же босиком. Больше не успела, я обхватил ее поперек живота и втянул обратно в квартиру, захлопнул дверь, достал ключ от второго замка, которым никогда не пользовался, и закрыл. После этого развернулся и ушел на кухню, так и не сказав ни слова.

Некоторое время в прихожей царила тишина. Я мысленно отсчитывал, насколько Светлову хватит. На счет семь она объявилась на кухне. Судя по лицу и более твердой походке, Машка успела немного протрезветь. Она упала на диванчик и теперь прожигала меня злым взглядом. Я варил кофе, сохраняя на лице спартанское спокойствие. Затем разлил его на две чашечки и одну поставил перед Машкой. Пододвинул к ней сахарницу и сел напротив.

С минуту мы мерились взглядами. Затем я поднял с блюдца чашку и кивнул Машке на ее кофе.

– Пей, остынет.

– Пошел к черту! в бешенстве гаркнула Светлова, и чашка улетела на пол.

Я посмотрел на растекающуюся черную лужицу, на осколки дорогого фарфора и кивнул в сторону кладовки.

– Веник и тряпка там.

– Домработница уберет, - осклабилась Машка, откидываясь на спинку диванчика.

– Ладно, - я пожал плечами и сделал глоток своего кофе.

Машка смотрела на меня, кажется, не моргая. А я пил кофе и гадал, задушит или зарежет тем большим ножом, торчащим из подставки. Она встала и протянула руку.

– Дай ключ.

Я допил кофе, тоже встал, перешагнул кофейную лужицу и подошел к раковине.

– Железнов, дай мне ключ! в ее голосе появились истеричные нотки.

Поставив чашку сушиться, я подошел к окну, открыл форточку и выкинул ключ. После этого обернулся и посмотрел на Машку. Она ударила кулачком по столу и полезла в свою сумку, которую, в отличие от туфель, не забыла прихватить. Достала телефон

– Дима!

– Я предупреждал, - пожал я плечами, закрывая форточку.

– Это был мой телефон! Машка метнулась к окну, оттолкнула меня и выглянула на ночную улицу.

– Купим новый, - ответил я и отошел к столу.

– Там же все мои контакты, - потрясенно произнесла Светлова, оборачиваясь ко мне.

– Восстановим, не проблема, - сказал я. Машк , иди спать, а? Ну, не выпущу я тебя до утра. Проспишься, и я сам тебя отвезу домой.

Она закрыла лицо руками, и плечики вздрогнули. Я подошел к ней.

– Маш, ты что? Маш

Машка откинула голову и захохотала в полный голос. Я нахмурился и ждал, пока приступ истерики пройдет.

– Какая же ты сволочь, Железнов, - наконец, выдавила она сквозь приступы смеха. Нарисовался, посмотрите на него. Зачем ты мне нужен? Я девятнадцать лет прекрасно жила без тебя! Девятнадцать лет, Дима! Как видишь, не умерла, одна рощу своих детей, и никто нам не нужен! Я одна, понимаешь

– А кто виноват? меня охватило раздражение. Чего тебе не хватало, Маш? Я же любил тебя больше жизни! последнюю фразу выкрикнул, уже не сдерживаясь.

– Ты бросил меня, ты уехал! заорала Машка.

– Чтобы у тебя, дуры, все было! Все лучшее! Чтобы ты ни в чем себе не отказывала. Чтобы не вздыхала, глядя на свадебное платье, которое тебе тогда понравилось, а пошла и купила его.

Договорив, я, наконец, взял себя в руки и выдохнул. Черт, давно так горло не драл. Чтобы не продолжать этот скандал, когда можно наговорить лишнего в сердцах, я развернулся и собрался уйти. Машка рванула меня за руку, и я оказался с ней нос к носу.

– Да, на черта мне нужно было то платье? Мне ты был нужен, придурок! выкрикнула она и с силой ударила кулаком по моей груди. Ненавижу тебя, Железнов, - второй удар пришелся по плечу. Зачем ты приехал? пощечина, терплю. Ты мне не нужен, не нужен! пощечина. Я забыла тебя, слышишь? опять в плечо. Убирайся из моей жизни! Из моей головы убирайся! в грудь. Из души убирайся!

Я перехватил ее руку. Машка замахнулась второй, перехватил. Она попыталась меня пнуть, и я прижал ее к подоконнику, нависая сверху.

– Помнишь, - отчеканил я. И я помню. Потому никуда не уберусь.

– Ненавижу тебя, - уже шепотом повторила она, глядя мне в глаза. Димка

В карих глазах стоят слезы. Она опускает веки, и на щеке вновь появляется влажная дорожка. Я ловлю соленую капельку губами, целую снова. Щеки, глаза, подбородок, кончик носа, уголок губ. Машка обмякает, и я отпускаю ее руки. Они тут же сплетаются на моей шее и губы открываются навстречу. Я захватываю их в бесконечный плен поцелуя, нежного, словно мои губы лебяжий пух. Я боюсь вздохнуть и сделать лишнее движение, но она сама все крепче прижимается ко мне. Не могу сдерживаться, мозг взрывается от тихого женского стона. Мы целуемся уже остервенело, срывая последние преграды. Мы оказываемся у кухонного стола, я усаживаю на него Машку и замираю.

Мои ладони обнимают ее лицо, я смотрю на нее, и сердце щемит от такого знакомого доверчивого взгляда.

– Машка, - ее имя вырывается стоном из груди. Как же я соскучился, Машка Родная моя, нежная.

– Димка, - ее шепот прерывается. Димочка

– Машк , я люблю тебя, - признаюсь я, и чувствуя себя в этот момент таким беспомощным. Все еще люблю, Светлячок. Ты нужна мне

Я слышу, как она сдавленно охает, и снова ловлю ее губы. Женские ножки, сплетаются за моей спиной, я подхватываю ее и несу в комнату. Здесь бережно опускаю на кровать и нависаю сверху, с жадностью разглядывая знакомые черты. Машка Ее ладони скользят по моей груди, даря тепло и желание, давно забытое желание. Страсть, уже бурлившая в крови, сметает последнюю плотину.