Чтение онлайн

Джеллис решительно покачала головой и смахнула слезы. «Всего час. Всего минута, потому что нового Себастьена очень трудно распознать. Он вел себя не так, как раньше, не так думал и, похоже, не так чувствовал, поэтому трудно догадаться, что можно от него ожидать. Если он остается только ради ребенка… Это не меняет того, что он здесь, разве не так? И мне надо справиться со своими чувствами».

«А если бы он не потерял память? Что бы он сейчас делал? Соблазнял бы еще кого-нибудь? Не знаю. Понятия не имею. А Натали? Что она сейчас делает? И изменилось бы что-нибудь, если бы она тогда не приехала? И на этот вопрос у меня нет ответа».

Джеллис почувствовала, как у нее смыкаются веки, и встрепенулась, чтобы прогнать сон.

Через несколько минут вошел Себастьен, в руках у него была небольшая сумка. Она посмотрела на быстро таявший снег у него на плечах и на волосах.

— Снег еще идет?

— Да, — улыбнулся он. — Намело. Завтра я слеплю снежную бабу.

— Снежную бабу? — Она заглянула ему в глаза и почувствовала, как щеки ее согрело теплом. Вот такие слова мог бы произнести «старый» Себастьен. Знать бы, на самом ли деле он хочет этого. Неловко улыбнувшись, она быстро отвела взгляд в сторону.

— Сейчас я найду для тебя одеяла.

— Спасибо. — Он поставил сумку рядом с диваном и снова сел на стул.

«Чувствует ли он себя так же неловко и натянуто, как я? Или он ждал другой реакции по поводу снежной бабы? Нам и так нелегко. Сейчас мы разные люди. Незнакомцы, которым предстоит узнать друг друга. И если бы у нас не было ребенка, захотел бы он остаться? Конечно, он не привез с собой много вещей. Судя по размеру его сумки, он взял одну пару белья и одну смену одежды. Как для уик-энда».

Джеллис посмотрела на сына, который допил свою бутылочку, вытерла ему ротик. Себастьен протянул руки и наклонился к ребенку.

Оставив его с малышом, Джеллис отнесла детские вещи наверх, в спальню, отыскала простыни, одеяла и подушку и вернулась с ними в гостиную.

Остановившись у порога, она увидела, что малыш заснул на руках у Себастьена. Вид у мужа был испуганный. Сердце у нее заныло с новой силой. Она подошла и принялась раскладывать диван.

— Я сам справлюсь, — тихо сказал он, и Джеллис замерла и кивнула.

— Хорошо. Тогда, если не возражаешь, я пойду спать.

— Да.

Джеллис еще раз глубоко вздохнула и взяла у него ребенка. Когда она наклонилась, коса упала ей на грудь и, казалось, надолго приковала его внимание. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга. Атмосфера сгущалась. Чуть ли не в страхе Джеллис взяла у него ребенка и быстро выпрямилась.

— Спокойной ночи, — хрипло произнесла она.

— Спокойной ночи, Джеллис. Хочешь, я отнесу его наверх? — поднимаясь, спросил он.

— Нет, — торопливо отказалась она и отпрянула от его громадной фигуры. — Правда, я хорошо себя чувствую. Спокойной ночи.

Она быстро ушла и поднялась в свою комнату. «Если бы я разрешила ему нести ребенка, он оказался бы здесь, в моей спальне». Она взглянула на двуспальную кровать и беспокойно вздохнула. Она чувствовала, как внутри ее поселилась невыразимая боль… «Отчего эта боль? Ее не должно быть. Не должно. А вдруг он остался бы? Вдруг бы все вернулось и он вспомнил бы… Вспомнил, почему уехал? И снова оставил бы меня? Нет, этого я бы не пережила. Ни за что на свете».

Она оставила ночник включенным, потом запечатлела на лобике младенца нежный поцелуй и уложила его в кроватку.

— Спокойной ночи, — прошептала она. — Спи крепко.

Убедившись, что он тепло укрыт одеяльцем, Джеллис тихо подошла к окну, отодвинула занавески и выглянула во двор. Мимо окна пролетали снежинки. «Если ему станет плохо, он уедет, не так ли? И что дальше? Напряжение будет расти и расти, как тогда, во Франции… Но я хочу его. О Боже, как же я хочу его!»

Она задвинула занавески и стала готовиться ко сну. Но она знала, что не заснет. Знала, что не сможет спать, поскольку мысли ее будут там, с ним, ведь он всего лишь в нескольких метрах от нее. Она лежала и всматривалась в темноту, и все время перед глазами у нее проплывал тот миг, когда она держала руки у него под свитером и когда они смотрели друг на друга, а сердце у нее неистово билось.

Она представила себе другое развитие сюжета. Представила, как она прильнула ближе к нему, и почти ощущала прикосновение его губ у себя на коже. «Думал ли он о том, какой пробуждает во мне огонь? А может, он вообще не придает этому никакого значения?» Ей хотелось крадучись спуститься вниз и убедиться, что он не ушел. Посмотреть на него спящего. В шесть часов утра ее разбудил малыш.

Она неловко начала спускаться вниз, в полусне приготовила ребенку бутылочку и снова поднялась в свою комнату. Потом взяла Себастьена-младшего и положила к себе в кровать.

— Тише, тише, ты перебудишь всю улицу.

С закрытыми глазами она сонно укладывалась поудобнее, пока ребенок не припал к ее груди. Тут в дверь тихонько постучали, и Себастьен вошел в комнату.

— Я слышал, как ты встала, — тихо сказал он. — И подумал, что ты, может, хотела бы выпить чашечку кофе.

— Спасибо. — Понимая, что у нее растрепаны волосы, а лицо заспано, она беспомощно посмотрела на него. Он был небрит, в наспех натянутом свитере и брюках, босой… И все же никогда он не казался ей таким милым. — Снег еще идет?

Он улыбнулся и покачал головой.

— Так прекрасно вокруг. Повсюду хрустящий белый холодный снег. — Он поставил кофе на тумбочку и поглядел на сынишку. — Я могу чем-нибудь помочь?

«Да, — хотела сказать она. — Забирайся ко мне в кровать, обними меня, а я буду держать нашего сына. Однако я не могу этого сказать, не так ли?» И она покачала головой.

— Можно, я приму душ?

— Ну конечно. Не нужно спрашивать.

Он как-то странно улыбнулся и переключил внимание на сына.

— А ты снова уснешь после того, как покормишь его?

— О, нет. Я встану.

— Для чего? Если кто-нибудь постучит в дверь или позвонит — я же здесь! Может, ты полежишь и поспишь еще немного?

Джеллис не знала, что на это ответить, не знала, чего ей хотелось. И просто улыбнулась в ответ.

— Может быть. Спасибо за кофе.

— Смотри, чтобы не остыл.

— Хорошо.

«Мы разговариваем, как вежливые незнакомцы», — подумала Джеллис, когда Себастьен вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь. Она почувствовала, как одинокая слезинка скатилась у нее по щеке, и нетерпеливо вытерла ее. Сердце у нее сильно болело. Она страстно тосковала по нему, но вынуждена была бороться с собой.