Чтение онлайн

Джеллис физически ощущала его присутствие, однако в этом не было прежнего волнения или тепла. Одно только отчаяние, боль. И, наверное, страх. К ней снова вернулось чувство страха, и, притормозив, она прошептала:

— Я не могу поехать.

— Нет, можешь, — настойчиво возразил он. — Речь идет о моей жизни, Джеллис.

— Я понимаю. — «Но ведь это и моя жизнь. Похоже, выбора у меня нет». И она снова тронулась с места и поехала к родительскому дому.

По дороге она попыталась поставить себя на место Себастьена и представить себе, что у нее тоже пропала память. Но не смогла. «И если бы Натали не приезжала навестить меня после того, как я получила ту записку… Но она приехала, так что дело приняло серьезный оборот. Он обманывал ее. Намеренно лгал. Если бы он был тем человеком, которого я раньше любила… Однако он уже не был им. Рядом с ней сидел угрюмый незнакомец. Жестокий, сильный и опасный. «Однако нам обоим необходимо узнать правду. Необходимо».

Она остановила машину прямо возле дома, однако не у самого входа, и, с тревогой поглядев на него, тихо спросила:

— Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Ты будешь здесь?

Он кивнул.

— Дай слово.

Потемневшим суровым взором он посмотрел прямо ей в глаза.

— Обещаю.

— Спасибо. — Джеллис чувствовала, что ноги у нее подгибаются. Она выкарабкалась из машины и, сопровождаемая его взглядом, пересекла улицу.

Себастьен зачарованно следил, как свободно заплетенная коса раскачивалась в такт ее шагам.

Видел соблазнительные движения ее бедер. «Исключительно красивая женщина. Высокая, изящная, грациозная. На таких женщин, как Джеллис, обычно смотрят пристальнее, потому что она — особенная. У нее длинная шея, изящные руки и ноги, и двигается она не так, как другие. Вероятно, я любил ее».

В то же время он видел на ее лице боль и горечь. «Славная, — подумал он, — но ей пришлось стать жестокой. Может, из-за меня? И какого же черта я натворил, что у нее такой несчастный вид?»

Себастьен слегка передвинулся, пытаясь удобнее вытянуть свои длинные ноги, и мрачно улыбнулся. «Надо было купить ей машину побольше. Если мы поедем во Францию на этой коробке из-под сардин, то для меня это будет испытанием. Что ж, мне приходилось гораздо хуже, и все-таки я выжил. Но в конце концов, вспомню ли я все это?»

Она вернулась почти через час. Еще влажные после душа волосы свободно струились у нее по спине, похожие на блестящий каштановый занавес. На ней были плотные черные вельветовые брюки, белый свитер, на плечах висела черная кожаная куртка. Себастьен чувствовал, что его притягивает к ней.

Джеллис поставила небольшой чемодан в багажник, уселась за руль и вручила ему карту.

— На всякий случай, — объяснила она.

Он кивнул, взглянул на дом и заметил, как раздвинулись занавески и в окно выглянула женщина с короткими темными волосами.

— Кто это?

— Моя мать, — бросив взгляд на окно, пробормотала Джеллис.

— Она живет с тобой?

Джеллис покачала головой. Включив зажигание, она проверила зеркала и отъехала.

— А я с ней когда-нибудь встречался?

— Да, и с моим отцом тоже.

— Ну и?..

— Ты им понравился.

Повернув голову, Себастьен посмотрел на профиль Джеллис.

— Целых четыре месяца мне некому было задавать вопросы. Мне жаль, если ты думаешь, что я…

— Нет, — расстроено оборвала она его. — Но, пожалуйста, попытайся посмотреть на это моими глазами. Мне очень тяжело. Спрашивай, о чем хочешь узнать.

— Спасибо. Я здесь бывал?

— Да, — спокойно подтвердила она.

— А они не возражали против того, что мы жили вместе?

Джеллис слегка поколебалась, потом покачала головой.

Не сводя с нее глаз, Себастьен спросил:

— А ты любила меня, Джеллис?

Сердце ее сжалось от резкой боли. Она горько улыбнулась.

— Да. — «Еще как любила. Больше жизни».

— Но я бросил тебя.

— Да.

— Мы поссорились? Или что-то в этом роде?

— Нет.

— И я не говорил тебе, что собираюсь в Южную Америку?

— Нет.

Он немного помолчал, а потом спросил:

— Мы были счастливы, Джеллис?

Она снова горько улыбнулась и прошептала:

— Я думала, да. — Джеллис казалось, что это самая прекрасная любовная сказка на свете. Может, так оно и было. Но почему же он тогда выкинул такое? Мысленно она находила ему столько оправданий, пыталась найти какие-нибудь причины, смириться с этим. Но не предполагала, что сможет, пока не узнает правды. Видимо, он потрясающий актер. Потому что в тот последний месяц он никак — ни намеком, ни поступком — не дал ей понять, что больше не любит ее. Или их сына. Сына, которого сам же принимал…

— Джеллис!

— Я сейчас умру, — заявила она.

— Джеллис!

— Если следующая схватка будет такой же сильной, я умру.

Он засмеялся и улегся на кровать возле нее, обнял ее обеими руками.

— Никто не позволит тебе умереть, — тихо произнес он.

Открыв глаза, она уставилась на него.

— Нет?

— Нет.

— Но если «скорая помощь» не приедет сию же минуту или доктор… — Она напряглась и вцепилась в него, затаив дыхание.

— Дыши.

— Не хочу дышать, — простонала она. — О, Господи, мне нужно вытолкнуть его.

— Нет, — взволнованно возразил он.

— Да. О Боже! Принеси полотенца.

— Полотенца?

— Да! Быстрее! О, Себастьен, быстрее же! Встревоженный, он скатился с кровати, бросился в другую комнату, схватил стопку полотенец и поспешил назад. Потом с глупой улыбкой спросил:

— А что мне с ними делать?

— О Себастьен! — со слабым смехом воскликнула она. — Подложи их под меня.

— Сейчас. Не волнуйся, — инструктировал он сам себя. — Спокойнее. — Он нежно приподнял ее и положил под нее несколько полотенец, потом закрыл глаза, глубоко вздохнул и улыбнулся. Это была вымученная, кривая, но все же улыбка. — Со мной все в порядке.

— Хорошо.

— Я должен принять ребенка, да?

— Да.

— Хорошо.

— Все будет в порядке, — перевела дух Джеллис.

— Да. Я напомнил себе, что нам нравится все делать по-разному. Как хорошо, что я прочитал те книги. — Он мягко улыбнулся, потом поцеловал ее. — Подними колени. — Она подняла их и доверчиво уставилась на мужа. Он отошел от изголовья, снова глубоко вздохнул и положил под нее стеганое покрывало. — О Боже! — слабо вскрикнул он. — Я вижу головку.

— А это хорошо?

— Конечно, — стараясь выглядеть уверенным, произнес Себастьен. — А вот теперь поднатужься. Все будет в порядке, дорогая.

— Знаю, — прошептала она. Она слабо улыбнулась ему, едва не задохнувшись от очередной мучительной схватки, а он улыбнулся, пытаясь придать своему голосу больше уверенности. Однако в глазах его была тревога. И в ее — тоже.

— Все прекрасно. Толкай его, толкай. Осторожно… — слегка дрожащим голосом подбадривал он ее.

— Как больно!

— Я знаю.

Джеллис вцепилась дрожащими руками в спинку кровати. Она ждала следующего приступа боли, потом напряглась и с внезапным изумлением почувствовала, что появилась головка ребенка. Широко раскрытыми глазами они смотрели друг на друга.