Чтение онлайн

— Не карается, — подтвердила она, наконец. — Но служат подобного рода “питомцы” сильным магам, выполняя определенную работу. И это не платьице почистить к занятиям, и не ванную набрать, Беатрис, — с укором произнесла она. — Оставляй, раз уж тебе хочется. Но своим покровителям-друзьям тебе рассказать все равно придется. Только ты их уж подготовь заранее, а то они прибить эту тварюшку вместе с самим котиком на инстинктах умудрятся.

— Сама ты “тварюшка”, а я — творческая личность с определенными потребностями и благородным сердцем, — неожиданно раздался знакомый голос снизу.

Синхронно с Аби опустив головы, заметили торчащую из середины двери морду Бегемота.

— Что “творческая”, это уж точно, — пораженно отметила подруга. — Беата, он очень быстро подстроил тело твоего кота под себя, видимо из-за слабого духа животного. Вот, демоны! Удалить его, не причинив вреда носителю, теперь будет сложновато.

— Опять оскорбляешь, противная, — фыркнул Бегемот, проплывая, словно приведение, сквозь дверь и приземляясь мохнатой задницей у наших ног. — Я просто часто в скотину разную подселялся, опыт богатый у меня имеется, так-то вот, — деловито заявил он. — И девочке нашей ничего плохого еще не сделал и не планирую даже. Она ж мне как родная теперь, прям всеми фибрами отсутствующей души к ней проникся, понимаешь, али нет? С Земли она, бесприданница-одиночка, и я…одинокий, с богатым внутренним миром и жизненным опытом в несколько веков. Бегемот хороший, Бегемота надо беречь, — протяжно мяукнул он. — Имя-то какое удумала, а? Надо ж было так, затейница ты моя.

Тут уже я фыркнула.

Жаль, Абигайль все равно ничего не понимала, в отличие от нас с демоненком, что прожил в моем мире много лет.

Что ж, имя и правда очень удачное получилось — говорящее.

— Ты уверена, что хочешь идти с нами, а не с ребятами, как планировала изначально? — расправив подол небесно-голубого сверкающего серебром платья, что облегало изящную фигуру девушки и струилось по ее ногам, снова спросила Ливайя.

Длинные волосы рассыпались по плечам белоснежной волной, словно морская пена. Подруга снова казалась самой настоящей русалкой: красивой, загадочной, привлекающей внимание.

— Это даже не обсуждается, — еще раз осмотрев себя в зеркало, поправила одну из шпилек, что удерживали элегантную прическу с забранными вверх волосами. Мастерица, соорудившая на моей голове эту прелесть, превратила меня в одну из принцесс.

Мне так понравился конечный образ, что я снова и снова проверяла, не собралась ли “прогуляться” из волос одна из чудесных шпилек с изумрудными камушками, что красиво переливались, преломляя падающий на них свет.

— Они зачарованы, Беатрис, тебе же сказали, что прическа не рассыпется, пока ты сама ей этого не позволишь, — цокнула языком Абигайль, уставшая от моих частых ощупываний прически.

Ведьма стояла в насыщенно черном платье, украшенном огромным количеством разного размера камней — таких же черных и невероятно красивых. В итоге, подругу словно окружала темная дымка, создавая невероятный образ колдуньи из сказки.

Волосы цвета вороного крыла были собраны наверх, голову украшал дивный серебряный гребень с теми же камнями, что красовались на платье.

— Это мой первый бал, девочки, — призналась я, даже радуясь тому, что, наконец, могу говорить с подругами открыто.

Мою тайну про попаданство теперь знала и Ливайя.

— Всем улыбайся, кокетничай напропалую, не танцуй с одним и тем же кавалером больше двух раз, — вставил свои нравоучительные пять копеек Бегемот, запрыгнув на стол. — Плюнь неприятелю в бокал, а Риона заставь беситься от ревности.

— Развоплотила бы ты его, пока не случилось чего… — дослушав наставления от нечисти, скривила губы ведьма.

— Ну, котик правильно все сказал, — робко улыбнувшись, вмешалась Ливайя. — Только плеваться не надо — это дурной тон, а ревновать даже полезно. Вот если бы моего избранника нужно было подтолкнуть к решительному шагу, я бы пошла на подобный поступок, — сверкнув голубыми глазами, уверенно произнесла девушка, но следом стыдливо опустила взгляд и сжала пальцы на руках, видимо решив, что сказала лишнего. — Наверное, — добавила она, испугавшись своей же решимости.

— Хорошая ты девчонка, русалочка, — решил утешить ее Бегемот, приблизившись к девушке и начав ластиться к ее ногам. — А вот полюбила не того, жалко. Чудесная невеста пропадает… А ведь дракончик так к твоим глазкам подходит, эх.

— Не пропадет, — по-своему поняла я слова кота. — Вон сколько мужиков вокруг вертятся, вся жизнь впереди у Лив, потом и не вспомнит эту слишком великостатусную шишку. Любовь — не смертельная болезнь, она лечится, — упрямо произнесла я, невольно вспомнив о разбившем мне сердце брюнете.

Одернув себя, решительно расправила плечи и в последний раз бросила взгляд на свое отражение. Алое платье струилось волнами к полу, мягкий корсет с квадратным вырезом красиво подчеркивал грудь, а длинные рукава из тончайшего шифона были объемными и столь искусно пошитыми, что напоминали крылья.

Направившись к выходу, распахнула дверь, подавая девочкам сигнал к выходу.

— Пойдемте уже покорять этот мир своей красотой, а то зря наряжались столько времени что ли? — первой скользнула я в коридор, отмечая отсутствие Риона и Дана.

Ну, хоть ждать нас не стали, и на том спасибо. Не хотелось учинять очередные разборки с отстаиванием своих прав прямо в коридоре.

Следом за мной появилась Ливайя.

Она шла, опустив взгляд в пол, но я заметила краем глаза тонкую влажную дорожку на идеально ровной светлой коже.

Не успела я спросить, в чем дело, как со мной поравнялась Аби и, склонившись к моему уху, шепнула:

— Сильнейшие из водниц, что способны принимать форму русалок, любят лишь раз в своей жизни, Беата. Ни полюбить другого, ни родить ему детей они не могут, если однажды их сердце и магия отозвались на определенного мужчину.

Услышанное потрясло настолько, что я забыла, как дышать. Так и стояла, переводя пораженный взгляд с ведьмы на водницу.

Лив, видимо, все-таки услышав слова Абигайль, подняла на меня взгляд и светло улыбнулась, принимая свою судьбу, не злясь ни на кого и продолжая любить искренне и безответно. Того, с кем никогда не сможет быть вместе.

Дело дрянь.

Шагая по широким каменным коридорам, освещенным магическими светильниками, я раздумывала о том, что не так с богами, создавшими этот мир.

Чем дольше я живу на Вэйтане, тем больше узнаю пугающих фактов о населяющих его расах. Ведьмы пачками вымирают еще в младенчестве, а те, что выжили, в будущем теряют своих новорожденных дочерей. Огневички могут сгореть в собственном пламени и вынуждены “приспосабливаться”, чтобы не помереть до совершеннолетия. Водницы, чья стихия настолько сильна, что дает им возможность превращаться в русалок, могут в любой момент потерять свое сердце, а то и вовсе жизнь — от тоски бывает всякое, когда существование измеряется сотнями лет.