Чтение онлайн

Смуглый же… Ох, хорош. Ох и хорош! Только в целлофан завернуть и лентой перевязать. И чтоб обязательно с бантиком.

Маша собственный палец готова прозакладывать: в любом приличном детективе именно Смуглый и сел бы за решетку. Типично бандитская физиономия!

И глаза зеленые. Честные парни таких не носят.

Маша пригорюнилась: глупая Лелька хочет закончить все миром. Свихнулась со своими танка. Желает, чтоб в душах непременно побеждало светлое. Или по крайней мере — продолжало борьбу.

Это она про убийцу!

И про вора!

Но спорить с Лелькой Маша не стала. Во-первых, чувствовала себя виноватой. Все-таки это из-за ее глупой болтовни Лелька получила по голове. Ладно, концы не отбросила.

Во-вторых, Лелька так же упряма, как и ее драгоценная дочь. А Динкино упрямство налицо — синяк на руке обязательно останется.

В-третьих, и самое главное — если Маша будет настаивать на милиции, то вообще не узнает кто именно преступник.

Бессовестная Лелька промолчит. А у самой Маши все на интуиции. Той самой женской, над которой издевается Ванька. Доказательств у нее — ноль целых и ноль десятых. Сунься в милицию — тут же высмеют.

Действительно, кто станет слушать Машин лепет о рухнувшей полочке, съеденных пирожках, мясорубке и уворованном чае? Ее отправят в психушку! Тут же.

Ведь Лелька заявит — упала. А с Софи станется утверждать — вообще никаких эскизов Левитана на стене в гостиной не висело.

Кому поверят?!

Маша стиснула зубы: придется дать этим ублюдкам шанс выйти сухими из воды. И даже подыграть Лельке.

Чудачка надеется на признание. Так сказать — на явку с повинной. На бунтующую совесть!

Мол, если ОНИ узнают, что Софи не оставила их без ценных подарков, не обделила…

«Ну-ну, посмотрим! Не пойму только, почему Лелька упорно бубнит — ОНИ. Наверняка действовал один. Стащил картины, а теперь, понятно, не хочет разоблачения. Правильно, уже считает себя богатеньким Буратино. И мечтает смыться!»

Маша внимательно осмотрела гостиную и удовлетворенно хмыкнула: все уселись, можно начинать представление. Лелька кивнула, значит дает добро. А Томка, мышь серая, ничего не видит, не слышит, не замечает. Таращится на Смуглого, не знает, дуреха, что тюрьма ему дом родной.

Маша вышла на середину комнаты и громко откашлялась. Затем обернулась к Софи и вежливо спросила:

—Можно говорить откровенно?

—Конечно, — удивилась та.— Только постарайся никого не обидеть.

—Сложно, но… Где наша не пропадала!

Маша отчаянно махнула рукой и широко улыбнулась. Всем. И преступникам и товарищам по несчастью, невинно попавшим под подозрение. Дернула себя за белоснежный локон и воскликнула:

—Я не хочу начинать с неприятного!

Наталья усмехнулась. Маша тут же успокоила ее:

—Зачем спешить? Для этого у нас целый вечер.

Электрон уселся поудобнее. Маша восхищенно подумала: «Ну и нервы у мужика! Прямо-таки стальные канаты. Уверен в себе, куда там мне…»

Она снова обернулась к Софи и вкрадчиво пропела:

—Софи, вы же обещали народу подарки на память? Всем, кого пригласили? Не отвечайте – не отвечайте, а то я собьюсь!

Софи рассмеялась и кивнула, разрешая продолжать. Маша отвесила легкий поклон в ее сторону и воскликнула:

—Так вот, я предлагаю прямо сейчас прояснить вопрос! Чтоб народ не нервничал, не подыхал на моих глазах от зависти к трем счастливчикам и не пытался валить с больной головы на здоровые.

Машина «откровенность» потрясала. Ее торжественный тон тоже. С нее не сводили глаз. Маша чувствовала себя почти на сцене. Звездой — не меньше.

Маша обвела взглядом зрителей и пылко заверила:

—Я тут единственная — человек крайний и ни в чем незаинтересованный. Не считая справедливости, само собой. Поэтому от чистого сердца — и без задних мыслей! — предлагаю закончить с раздачей слонов, то бишь подарков. Все равно завтра с утра разъезжаемся, пусть народишко пакуется!

Софи снова рассмеялась. Вера Антоновна перестала вытирать пыль в серванте и громко пробормотала о чьей-то наглости. Тамара, Лелька и Динка откровенно восхищались Машиным ораторским искусством. Остальные безмолвствовали.

Наконец Электрон бросил:

—Неужели мы так меркантильны?

—Милый! — всплеснула Маша руками.— Ты не видел моего мужа!

—Да? — хмыкнул Электрон.— И что из себя представляет сей субъект?

—О-о-о,— выдохнула Маша. — Страшный тип, поверь мне!

Аудитория внимала. Маша сочла себя обязанной продолжить. Она немного подумала и серьезно сказала:

—Если бы одной из претенденток на подарки оказалась я… Кто знает, как скоро на вас бы примеряли белые тапочки? За Ванькой — это он: мой единственный, толстый, рыжий и ужасный — не заржавело бы, будьте покойны.

Элечка ахнула и легла пышной грудью на стол, будто спасаясь от пули снайпера. Наталья суетливо начала поправлять воротник блузки. Петя смотрел на Машу совсем другими глазами, в них стыла паника.

«За уши свои длинные испугался,— позлорадствовала Маша, заметив Петину бледную физиономию. — Небось вусмерть счастлив, что между нами ничего не было. Тут же в мафиози моего бедного Ваньку записал, кроль несчастный…»

Электрон удивился:

—Даже так?

—Ага. Хотя… может, я на него клевещу? — Маша пожала плечами. — А он белый, пушистый и ест только манную кашу… — И с грустью признала: —Пожалуй, он такой. Местами, временами и не со всеми.

Электрон захохотал. Софи покачала головой и сказала:

—Машенька права. Смысла тянуть никакого. Просто я… Хотела порадовать вас перед отъездом. Глупо, понимаю. Вам жить, а я со своими старческими фантазиями…

—Софи, Софи, — укоризненно протянул Электрон. — Не нужно.

—И потом — подарки не нам, а нашим мамам,— сухо произнесла Наталья.

—Да,— пискнула Элечка.— Бабушкам!

—Нет, деточки, вам. Хотя и мамам тоже, и бабушкам. Просто мне некому больше оставить, вы знаете. Семьи своей нет, вот умру я, и все — точка. Но это неважно, что это я…

Вера Антоновна недовольно загремела посудой. Она вдруг вздумала наводить порядок в серванте и начала со старинного серебряного сервиза. Чистила бежевой замшей сахарницы с витыми ручками и недружелюбно косилась на гостей.

Софи улыбнулась Электрону.

—Тебе, друг мой, библиотеку хочу оставить, чтоб не пропала. Мать твоя и бабушка ею всегда восхищались, там немало библиографических редкостей, есть даже с дарственными подписями авторов. Дореволюционные издания, современные. Ты мальчик умный, пригодится…