Сжигающее стекло
Шрифт:
тебя. Но я не сказала об этом, не так ли?
– Ты знала, что вчера меня здесь не было, - я изучала то, какой хитрой теперь казалась её
аура.
– Твоё письмо не было сожжено, - она сложила руки перед фартуком.
Теперь всё это пробежало у меня перед глазами. Когда я выбросила письмо Антона, её
глаза смотрели туда же. Она не видела, как Пиа передала мне письмо, но, когда она
увидела меня в её одежде, то поняла, что моя подруга тоже в деле. Шум, который мы с
Антоном услышали в ту ночь на кухне, исходил от Ленки.
– Почему ты меня защищаешь? – спросила я нахмурившись.
– Потому что ты – Имперская Прорицательница. У тебя есть благословенный дар, и ты
рождена для того, чтобы служить императору. Ты молода, но у тебя всё ещё впереди. Ты
можешь стать такой же великой, как и Изольда.
– Как ты думаешь, Изольда думала, что жизнь – идеальна? – я покачала головой в
недоумении от её слов. Схватив её за руку, я повела её к своей кровати. – Посмотри
внутрь. Это – шрамы, которые на её душе оставил благословенный дар!
– Изольда никогда не жаловалась на свою судьбу, - Ленка даже не посмотрела внутрь.
Наверное, она всё знала. – Она понимала, что жертвует собой ради благого дела.
– Думаешь, если я стану лучше, то и ты будешь стоять подле меня, - я хотела, чтобы до её
головы дошло хоть что-то. Но гордость всё ещё оставалась центром её ауры. Как это было
всегда. – Если бы только ты видела нас всех равными.
– Нельзя так говорить. Такие мысли похожи на революцию, - выплюнула она так, будто
одной фразы хватало, чтобы её заковали в кандалы.
– Нет же.
Её губы превратились в тонкую нить. Она не хотела говорить со мной. Не об этом. Она
ещё раз потянула шнурки на моём корсете, затем ещё раз, но немного в сторону.
– Я не буду надевать ночную рубашку, - объявила я.
– Хочешь в этом спать? – Ленка приподняла бровь.
– Я намерена поговорить с императором, - и я не переступлю его порог, если не буду
одета.
– Ты и правда думаешь, что он тебя примет? – она фыркнула, выдавливая из себя
язвительный смех.
– Он меня примет, - сказала я. Моя бедная, несчастная горничная. Наивная. Она так
хотела увидеть всё, но так много пропустила.
Несмотря на то, что сегодня я публично бросила вызов императору, я знала, что он меня
простит. Простит так же, как и простил за потерю альянса с Эсценгардом. Мне нужно
было добиться этого именно в его покоях. Там бы мы смогли поговорить о Пиа без
свидетелей. Я бы спасла свою подругу. Мне нужно сделать это.
Стражи стояли у двери Валко. Он не отпустил их, ведь не знал, что я захочу его посетить.
На этот раз инициатором встречи была я. Стражи не признали меня, но и не прогнали
прочь. Один из них, мужчина с длинными завязанными волосами вошёл внутрь, чтобы
просить императора о разрешении. Я последовала за ним, не желая тратить ни минуты. В
том, что он захочет меня видеть, я была уверена. И я была права.
Я почувствовала влажный воздух его покоев. Из купальни поднимался пар, но я не
чувствовала тепла. На поверхности плавали веточки розмарина и можжевельника, источая
пьянящий аромат. Валко сидел на куче бархатных подушек в одном лишь шёлковом
халате, без нижней одежды или рубашки под ним. Его волосы лежали лёгкими волнами, а
капли воды стекали на грудь, оголённую в V-образном вырезе халата. Я вспомнила, как
тоже однажды пришла к Антону, когда он только-только принял ванну. Но тот момент не
мог сравниться с тем, что я видела сейчас. Гнев стал колоть мою кожу, будто горячий
нож. Он кинул мою подругу в тюрьму ни за что. Он мог помешать мне в зале, но не здесь, в своих покоях.
– Я хотела поговорить о девушке по имени Пиа Лисова, - начала я, спускаясь к месту
приёма гостей. Затем, я присела в реверансе.
Глаза императора стали бродить по моей коже, когда я почувствовала, что мне нужна
защита. Но сама защититься я не могла. Его взгляд задержался на моей груди, затем – на
бёдрах, а в его ауре стали просыпаться тёмные оттенки. Я подняла брови. Настроение его
ауры меня смутило. Разве он не расстроен? Помнит ли он о том, как ударил меня или для
него это обычное дело? Это как-то зависит от той страсти, которая пробудилась в нём?
Валко сидел в центре круга с открытой книгой, но, как только я подошла, он громко её
захлопнул. Я глубоко вдохнула, моё сердце стало биться сильнее, как только я заметила
светло-голубой корешок. Он – тот, кто забрал эту книгу из моей спальни?
– Это то, что заставляет мою империю пошатнуться, - сказал он, не обращая внимания на
мою просьбу.
Я не могла оторвать от него взгляда. Неужели, сейчас он отправит в подземелье и меня?
– Это то, с чем я должен бороться Слова поэтов и всё в этом духе, - добавил он. Он
вздохнул и потёр лицо. – Слова какого-то цыгана! Флокар был прав в их отношении.
Я попыталась закрыть рот, когда прикусила себя же, чтобы не сказать лишнего. Сейчас не
время говорить о том, что я была с Ромска с детства. Сейчас меня могут обвинить в
государственной измене. Я же пришла сюда для того, чтобы просить за подругу, которую
обвиняют в том же.
Я ждала его осуждающих слов, но, когда Валко больше не сказал ни слова о книге, я
выдохнула и попыталась оттолкнуть свою тревогу.
– Я не знаю, знаете ли вы, Милорд, - начала я. – Но Пиа – моя служанка. Я хорошо с ней
знакома, и, могу заверить Вас, у неё нет никаких зловещих планов на вас. Её аура сладка и