Чтение онлайн

Толпа танцующих застыла на изготовке. Протерев платочком проплешину на макушке, дирижёр бодро засучил рукава, постучал палочкой по пюпитру, вскинул руку…

В разлившейся по залу тишине театрально громкий скрип входных дверей прозвучал, как трубный глас.

Дирижёр оглянулся через плечо и замер с палочкой, поднятой в высшей точке замаха. Музыканты застыли со вскинутыми смычками. Треть присутствующих обернулась сама, ещё треть — заинтересовавшись, на что смотрят соседи, последняя треть — недоумевая, на что смотрят все.

Сто шестьдесят с лишним человек повернулись, чтобы взглянуть на девушку, стоявшую на верхней ступеньке. Наступившая тишина звенела натянутой струной.

Таша взирала на зал сверху вниз, и надменная самоуверенность истинно высокородной особы, прекрасно осознающей свою цену, окутывала её, словно облаком сладких духов. И, странно — почему-то казалось, что в воздухе за её спиной колышутся странные радужные тени…

Таша улыбнулась и сделала шаг.

Цокот каблучка по каменной ступени прозвучал звоном спущенной тетивы.

…а где-то в зале обязательно должен быть он…

Леогран шагнул вперёд, нарушив идеальную обездвиженность. Он был весь в белом: длинная нижняя туника и вышитая серебром короткая верхняя, штаны, сапоги, плащ. Только волосы сверкали медными отблесками.

Шаг.

…и он обязательно должен пойти навстречу…

Леогран медленно двинулся вперёд. Белое отражение в чёрном мраморе двинулось вместе с ним.

Шаг.

…сквозь толпу, которая обязательно расступится…

Толпа зашевелилась, расступаясь — единогласно и неосознанно, открывая дорожку, ведущую от одного конца зала до другого.

Шаг.

…и когда они встретятся у подножия лестницы…

Он склонился с поцелуем над её рукой — и повёл в центр зала, откуда будто сама собой отхлынула к стенам безмолвствующая толпа.

Дирижёр опустил палочку. Оркестр заиграл вальс.

Таша и Леогран закружились в танце. Потом к ним осмелилось присоединиться несколько других пар; а вскоре всё закружилось — будто бал был музыкальной шкатулкой, которую нужно было снова завести.

А стоявший за колонной у самой лестницы дэй наконец отвёл взгляд от девушки в чёрном, едва заметно качнул головой, и, никем не замеченный, выскользнул из зала.

— Что ты с ней сделала? — выдохнул Леогран сестре, когда у танцующих перевелось первое дыхание и он смог наконец привалиться к колонне. Элль только руками развела.

Наследный герцог повернул голову: стоявшая в окружении сиятельных особ Таша, с очаровательной небрежностью придерживая двумя пальцами за ножку опустевший бокал вина, в данный момент вела беседу с юным герцогом Рембельским.

— Но вы же появитесь при дворе Равнинной? — с надеждой спросил юноша в десятый раз.

— Ну конечно же, — чуть улыбнулась Таша. — Это моя обязанность, предстать перед глазами князя… его сиятельство же должен знать, кто станет будущей герцогиней Броселианской.

— О, я буду так этого ждать! — пылко воскликнул герцог. — И когда наш двор удостоится чести видеть вас?

— Вирлендин, ты утомишь бедную Морли-лэн своими вопросами, — промурлыкала его матушка, обмахиваясь шёлковым веером и одаривая Ташу красноречиво-настороженным взглядом.

— О, приятная беседа меня ничуть не утомляет, — Таша по-прежнему улыбалась. Она держалась безукоризненно вежливо, улыбчиво, приветливо — но настолько отстранённо, что расстояние между ней и простыми смертными казалось непреодолимым. Словно все эти люди были простыми крестьянами, представшими перед королевой: пусть королева и добрая, и внимательная, и участливая, но она королева. И все вокруг — не ровня ей и никогда не смогут этой ровней стать.

Она была воистину сиятельной особой. И — она ведь действительно излучала сияние. Сияние, почти видное… ведь тень её действительно странно отливала чем-то радужным.

— Впрочем, — девушка кинула взгляд на пустой бокал, который держала в руке, — беседа могла бы быть ещё приятнее, если бы кто-нибудь принёс мне ещё один бокал этого чудного вина…

Из окружившего её скопища высокородных особ вырвалось сразу пятеро молодых людей, которые, задыхаясь от счастья быть чем-то полезными будущей герцогине Броселианской, полетели отлавливать лакея. Плащи летели за ними, как крылья любви.

— Морли-лэн, а верен ли слух, будто вы являетесь суженой юного Леограна? — словно бы невзначай поинтересовалась супруга господина посла Озёрной Провинции.

— Смею вас заверить, что это не слух, — склонила голову Таша.

— Но… ведь Леогран вроде как помолвлен с наследницей рода Дурминданов, очаровательной Лилу?

— О, эти помолвки по расчёту… — Таша изобразила рукой некий неопределённый, небрежный и исполненный изящества жест. — Обязанности наследников родов — ничто перед истинным чувством. Тем более что помолвка в любом случае близилась к разрыву.

— Да и, — прокашлялся сам посол, — учитывая, что ваш род не менее, а то и более знатен… да и восстановлен теперь во всех правах…

Чей-то веер закрылся с сабельным свистом.

Сверкнув фиолетовым отблеском юбочной тафты, вздёрнув нос, мимо около-Ташиного круга прошествовала старшая герцогиня Дурнимдан. Леогран торопливо отвернулся.

— А что, тебя что-то не устраивает в новоявленной невесте? — хмыкнула Элль.

— Да нет, — Леогран задумчиво мотнул головой, — просто изумлён её… непредсказуемостью.

— Платье такое. Вся душа в потёмках.

— Леогран!

Юные сиятельства обернулись — и Леогран вжался спиной в колонну, страстно желая провалиться сквозь неё.

— Лео, будь мужчиной! Это всего-навсего маленькая влюблённая в тебя дурочка, а когда такие влюблены, они к тому же глупеют ещё раза в два. Справимся, — расплываясь в самой любезной улыбке, прошипела Эль. — О, ваша светлость! Лилу-лэн, вы сегодня ослепительны!

Тщательно перебирая атласными туфельками плиты мраморного пола, не сводя с Леограна взгляда огромных синих глаз, к ним подошла маленькая смуглая девушка в лазуревом платье. Прижатые серебряной сеткой волосы струились по спине тёмным шёлком.

— Здравствуйте, Лилу-лэн, — ровно произнёс Леогран.

— Норман-энтаро… — не опуская глаз, Лилу присела в реверансе, — та девушка…

— Да, — улыбнулся Леогран, — это и есть моя любимая.

Глаза его оставались холодными.

— Так это она… — Лилу повесила головку. — Она так красива…

— Она красива настолько, чтобы быть достойной моего брата, — с улыбкой уточнила Лавиэлль.

Лилу помолчала.

— Да, наверное, — прошептала она наконец.

Эль взглянула на брата, и во взгляде её сверкнуло торжество.