Чтение онлайн

Рано или поздно все они попадают на Землю. Сперва в виде неясного беспокойства, обрывка души - ищут человека, способного воспринять их, сделать явными. Потом обретают форму. Слово «там» вашего языка - искаженное браватийское. Как и слово «томиться».

Но не каждый способен вынести бремя тамы. Тоска о несбывшемся слишком сильна. Она лишает покоя и сна, толкает на необдуманные поступки. Слабые торопятся избавиться от непосильной ноши: кто-то превращает ее в песню, в книгу, кто-то ищет утешения в играх. Некоторые упиваются нытьем и жалобами; таких тама покидает раньше всего.

Лишь самые упорные идут до конца. Рано или поздно они оказываются у этого зеркала: ведь я живу во всех городах мира. Ты зря отказалась от соли господа, гил. Тяжело жить, зная, что ты - всего лишь почтовый голубь в клетке.

–  Но… Но, Димчик, ведь миссия… Я же чувствовала, что я - особенная!

–  Прими мою печаль.

–  Ни фига, - Тама зло сдула со лба розовую прядь.
– Это не может быть так. Ты ведь что-то недоговариваешь, да? А если кто не отдаст?

–  Иногда человек забывает порох господа и присваивает таму. Тогда сила, запертая в ней, творит чудеса.

–  Ага. Например, банку шпрот - в «Ролекс».

–  Что-что?..

–  Ничего, я так.

–  Так… На время обманщик получает небывалое могущество. Но порох господа горит быстро. Рано или поздно тама сожрет упрямца.

–  А отправленную таму вернуть можно?

–  Нет.

–  Ясненько.
– Чтобы Димур не видел ее лица, девушка отвернулась.
– Ну, спасибо за участие. Огромненькое! Я пойду?

Отчаянно горбясь, она потянулась за рюкзачком. «Мне бы только отсюда выбраться, - мелькнуло в голове.
– А там до реки - и все».

О том, что Москва-река еще подо льдом, Тама старалась не думать.

Ох, она дура. Приперла чесночок, идиотка. Сама, своими руками силу отдала! Миссия у нее, блин!

Уже на кухне, когда она кидала в рюкзак ставшую ненужной мелочевку, ее настиг голос Димура:

–  Постой, гил. Не взяла деньги, возьми другое.

–   ?

–  Ты можешь отправить таму. Отсюда она дойдет мгновенно.

–  Таму?!
– Она выпрямилась.
– Кому?

–  Кому угодно.

–  А если… - Она облизала внезапно пересохшие губы. Кричать из комнаты в комнату показалось ей ужасно глупым.
– А если я потеряла этого человека? Ну… его месяц уже как нет?..

–  Это неважно.

–  И… и я увижу его в зеркале?!
– В комнату с шахматными конями девушка просто ворвалась.

–  Конечно. Отдай мне свою самую ценную вещь. И пиши письмо, которое хочешь переслать.

Ломая ногти о застежку, Тама рванула с запястья золотой браслет.

–  Вот, держи! Я… я сейчас!..

Димур с интересом осмотрел переданные ему часы. «Rolex Lady Oyster». Сапфировое стекло, циферблат «шампань» с сахаринками бриллиантов. Он нечасто покидал свою квартиру, но кое-что о мире людей знал. От часов несло чванством и большими деньгами.

На оборотной стороне черными искорками вспыхивала гравировка: «Принцессе Тамаре от властелина Лапуты». Неведомый даритель обожал японские мультфильмы.

–  Написала?
– Да.

Димур бесцеремонно пробежал записку глазами. Для любовного письма в ней было слишком мало слов и много зачеркиваний. А еще от листка веяло опасностью.

–  Ты рискуешь, гил. Это письмо нарушит нопу - ход вещей.

–  Да засунь эту нопу себе в жопу!!!
– взвилась Тама.
– Понял?! И мне вообще на вас плевать, ур-родов!

Она подбросила на ладони часы с защелкнутым застежкой письмом и швырнула их в зеркало. Отскочив от стекла, часы упали на пол. Повисла звонкая тишина.

–  Эти часы… - Димур пошевелил браслет носком ботинка.
– Это ведь ли-ша, вещь без цены. Ты хотела меня обмануть, гил.

–  Сволочь, - прошептала Тама побелевшими губами.
– Какая же ты сволочь… - Она бросилась на Димура с кулаками: - Ты!!! Ты просто не хотел отправлять!.. Потому что Стэн… Стэна…

И разревелась.

Димур пожал плечами. Женские истерики его мало трогали. Девчонка пыталась отправить таму мертвецу. Мало того - в послании хотела предупредить, как тот погибнет. И, наконец, использовала для отправки письма ли-шу. А это уж совсем недопустимо.

Тама состоит из двух частей: послания (браватийцы зовут его «сага») и носителя-артеака. Одно без другого бессмысленно. Бросьте письмо в океан без бутылки: далеко оно уплывет? Бросьте одну бутылку - дождетесь ли вы помощи?

На пути к адресату посланию приходится пересекать много миров. Переходя из одного в другой, артеак меняется, подчиняет своей воле окружающих, творит чудеса. Чтобы послание дошло, нужно много силы. Поэтому артеаком может стать лишь действительно ценная вещь.

Святой порох господа! Часы эти - вещь, конечно, дорогая. Но для Тамы стоят не больше пушинки на свитере. Разве есть в них сила?

А неудавшаяся тама - вещь опасная. Записку надо сжечь как можно быстрее, а то натворит дел. Димур нагнулся за часами. Хлопнула входная дверь, но он даже не оглянулся девушке вслед.

Белый прямоугольничек письма куда-то исчез. Димур еще раз проверил браслет. Записки не было. Значить это могло только одно: в последний миг Тама нашла и инициировала другой артеак.

Сама, без его, Димура, помощи.

–  Клянусь револьверами господа, - проговорил он вполголоса, - это чудо. Расскажи мне кто другой, я-человек сказал бы: «Ты лжец и забыл порох всевышнего».

Он ненадолго задумался. Потом подошел к окну, раскрыл его и выбросил часы в синеющий московский вечер.

Шубку Тама забыла у Димура. Вернуться она не могла, даже если бы захотела. Адрес выгорел в Таминой памяти. Но это и к лучшему. По крайней мере, дурацкие мысли отвязались. Топиться идти, надо же!.. Анна Каренина нашлась. В горле застыл ком, затылок томило предчувствием простуды. Зато при одной мысли о ледяной воде Таму начинало мутить.

Раз утонутие отменилось, с взрослой рассудительностью решила она, это как бы новая жизнь. И отпраздновать ее надо чем-то особенным. Таким, чего никогда в жизни не было.

Так что она купила в киоске бутылку дешевого «кьянти» и, гордо хлюпая носом, отправилась на мост.

Промозглый ветер лез под свитер нахальными Валькиными руками. Лед у опор моста смерзся глыбами; глядя на них, Тама подумала, что утопиться здесь можно, лишь пригнав баржу динамита.

Порывшись в рюкзачке, она достала «кьянти». Бутылка эта в Таминой жизни была первой, так что о штопоре девушка не подумала. Пришлось бить горлышко о камни.

Стерев осколки носовым платком, она сделала первый глоток.