Чтение онлайн

А Таму вело. Чувство избранности вновь захватило ее. Путь к Димуру она нашла бы с закрытыми глазами.

Эх, если бы утром она не отмахнулась от голоса…

«Димур!
– мысленно крикнула она, стискивая потными ладонями пиалу.
– Димур, в бога порох, откликнись! Тебя ищут!»

Летучие мыши помалкивали. Не интересны были колдуну ни запутавшаяся в тридцати несчастьях гил, ни его собственная пиала.

–  Налево теперь, - буркнула Тама. Валентин поднял бровь:

–  Парня тебе не жаль. Думаешь, я не знаю, где колдун живет? Шкурой чую, каждым миллиметром.

–  А чего сам не штурманишь?

–  Нельзя мне к нему. Есть причины.

Джип тряхнуло, и Тама увидела вокруг Валентина сияние. Зеленое, с ершистым «заборчиком» по краю. «Послания Слаг-Равина, - откуда-то прорезалось в памяти.
– Пилообразная зеленая аура».

Ее осенило.

Так вот откуда Валентин столько о Димуре знает. Вот откуда его сила. Присвоил таму, и запертое в нашем мире послание бунтует. Звенит перегретым паром в котле, цепным псом ярится - ищет, как бы сбежать.

Каково, интересно, сейчас Валентину? Каждую ночь видеть во сне чужие миры, томиться, рваться туда, куда путь заказан, зная, что навеки обречен жить здесь и сейчас, наедине с постылым могуществом? Глупый бедный властелин уголовников!

–  Здесь останови.
– Валентин искоса глянул на Таму: - Места узнаешь?

–  Узнаю.

–  Вот и славненько. Значит, не заблудишься. Сейчас выйдешь во двор, позовешь Димура.

–  Нам следом?
– настороженно спросил Денди.

–  Нет. Ты засядешь на чердаке. Увидишь колдуна, стреляй при первой возможности. Если промахнешься, считай себя трупом.

–  За лоха держишь?
– удивился тот.
– Как этот Димур снайпера-то со двора снимет? Святым духом?

–  Он тебя на беду посадит. Понял?
– И повернулся к Павлову: - Теперь ты за главного. Расставляй ребят и дальше по плану.

С этими словами Валентин вышел из машины и растворился в воздухе. Отправился за Стэном, поняла Тама.

За прошедшие дни двор изменился мало. Полотно снега, раскроенное когда-то одиноким Таминым следом, так и осталось нетронутым. В синем небе клоком сахарной ваты застряло облако.

Тама вошла во двор, чувствуя себя в перекрестье прицелов. Где-то на крыше затаился снайпер Денди. За поленницей, у мусорных баков тоже прятались люди - Толик постарался на славу. Сам он шел чуть впереди, настороженно озираясь по сторонам.

–  Здесь остановись, - приказал он.
– Пришли мы.

–  Зачем? А Валентин сказал…

–  Заткнись.
– Толик достал портсигар и протянул Таме: - Будешь?

Та помотала головой.

–  А вот я буду, - он закурил и поморщился.
– Тебе правду надо знать. Хреново, если овцой сдохнешь… Не знаю я, что у вас там с Миядзаки, но ни как жена, ни как варюха ты ему не нужна.

–  Кто-кто?

–  Варюха, любовница. Слышь, девка… Я ведь раньше ни во что не верил. В колдунов не верил, в шмагию… А Валент мне доказал. Ты уже четвертая, кого он с малявами гоняет.
– Толик затянулся, выпустил дым.
– Четвертый раз я здесь. А дорогу хоть убей не помню. Специально искал - ну нет, нету этого двора нигде! Как-то он, Валент, вас чует, гонцов. И тебя почуял. И первую… земля ей синтепоном.

Ноги ослабли, сделавшись мягкими, непослушными. Синтепоновыми. Только сейчас Тама заметила, что вторую руку Толик держит в кармане куртки. Будь у него там пистолет, смотрел бы точнехонько Таме в бок.

–  Как это… синтепоном?

–  Пошли, на скамеечку присядем, - предложил Толик.
– Колдун этот как? Он ведь за гонцов отвечает. И за малявы тоже. Если какая пропадет, видать, начальство его крепко вздрючит. Первую овцу мы в Нескучном отловили. Валент сказал ее раздеть, маляву искал. Думал, больше маляв соберет, силы больше. А по мне - хрень это все, морока одна…

–  И что дальше-то?

–  Что-что… Колдун объявился. Как раз когда Миядзаки бабу на беду посадил.
– Таме вспомнилось, что бедой уголовники зовут нож.
– Мулька у него такая, у колдуна: каждый свою маляву должен сам нести. Типа Исуса. И вот картина: кровища бэлтимором, а этот бабу на руки, тряпье в охапку - и ноги. И с каждым шагом все прозрачнее делается. Мы стрелять, да попади в него! Ваську, кента моего, походя уработал. Ствол у него чудной, антиковый… Вот с тех пор на живца и ловим. А живцом нынче ты у нас.

Тама сидела неподвижно, успокаивая звонкое колотье в груди. Во рту сделалось сухо-сухо. Все ведь одно к одному. Толик говорит, будто здесь не первый раз, а дорогу не помнит.

А она - с ходу нашла.

И Валька нашел. Но это потому, что у него тама.

Означает это одно: она несет новое послание и находится под защитой Димура.

«До подъезда рукой подать», - мелькнуло в голове. Там Димур, там бандиты не найдут. Вот только для нее это «рукой подать» как до Слаг-Равина. Что же, придется умирать?

Толик докурил и с сожалением бросил окурок в снег.

–  Ты-то посильнее прежних будешь. Миядзаки чуял, что ты к колдуну с малявой сорвешься. Уж как мы тебя пасли, а все равно выломалась. И парня своего вытянула. Извини, подруга. Ничего личного.

–  Стой… - сипло сказала Тама.
– Ты это… Покурить дай.

–  Ты же не куришь вроде?

–  То раньше. А сейчас без разницы.

Толик хмыкнул и полез в карман за портсигаром. Глаза он опустил лишь на долю секунды. Но этого хватило. Тама влепила ему в лоб Димуровой пиалой.

Уголовник увернулся, и зацепило его лишь краем. Пиала вырвалась из Таминой руки и покатилась по снегу.

–  Ах ты, сука!
– Толик зажал расцарапанный висок.
– Я ж по-человечески… Не, ну бабы!

И потянул руку из кармана.

–  Стой, мян, - прозвучало за его спиной.
– Подожди. Толик мгновенно обернулся. Его «глок» прыгнул, уставясь в переносицу Димура.

–  Т-ты!..

–  Подай мне пиалу. Я-человек скажу тебе спасибо.

Толик озадаченно хмыкнул. Колдун давно должен был валяться с дырой в черепе. Спит Денди, что ли?.. Но смелость чужака ему определенно нравилась.

–  «Спасибо» не булькает, колдун, - сказал он, поднимая пиалу. Ствол «глока» уткнулся Димуру в живот.
– С тебя кубло чифира.

–  Я-человек говорю: спасибо. А вот мой ответный дар.

В ладонь бандита лег забрызганный бурым кругляшок в серебряной оправе. Монокль.

Тама такой у Денди видела, только без дыры в центре.

–  Су-ука… - тихо выдохнул Павлов. И заорал: - Мочи его, братаны!!!

Миг этот навсегда впечатался в Тамины сны. Грязная пастила снега. Грохот автоматных очередей. Спинка скамьи, пулями разметанная в лучину. Стрелки видели Димура, он их нет, но роли это не играло. В руке Димура тускло блеснул револьвер; колдун ударил ребром ладони по курку, и оружие отозвалось пламенем и ревом.