Чтение онлайн

Сабло! Медсестра Юлия Сабло, убийца Зинаиды Гавриловны Слепаковой! В машине ее ждут, дверца приоткрыта…

Сидорин перепрыгнул через барьер подстриженных кустов и поспешил за убийцей в песцовой шубке.

Услышав за собой торопливое похрустывание, девушка оглянулась. В ее карих глазах мелькнул страх, она побежала к машине.

— Гражданка, стойте! — торжествующим голосом приказал Сидорин. — Предъявите документы! Полиция!

Юлия Сабло остановилась, в ее руке блеснул светлым металлом маленький пистолет. Она вскинула руку и, не целясь, выстрелила. Выстрел прозвучал звонко, легко, как будто звук его отразился от ледяной дорожки. Пуля улетела в небо. Девушка снова побежала к «Шевроле». Капитан злобно выругался и привычным движением достал оружие.

— Стоять, Сабло! — хрипло закричал он, его «стечкин» бахнул в воздух резко и грозно. — Оружие на землю!

Опер пытался догнать девушку, пока она не успела выстрелить еще раз. Сабло не останавливалась. В глубине автомобиля Сидорину почудилось движение. Мелькнула мысль: «Сейчас оттуда пальнут…» Однако он не прекратил преследования. «Сейчас…» — подумал он, тяжело дыша, и тут же упал за кусты, предупрежденный инстинктом опытного бойца. Пуля из блестящего пистолета медсестры свистнула над ним.

И тогда капитан Сидорин с колена ударил на поражение. Его выстрел грохнул особенно страшно, даже самому оперу так показалось. Девушка выронила пистолет, как-то странно, словно приветственно, взмахнула кистью и упала поперек дорожки, распахнув песцовую шубку.

Сидорин побежал через газон по снегу, готовый стрелять в темноту за приоткрытой дверцей автомобиля. Ничего там не разобрать, стекла… мать их… тонированные… Он ждал встречного выстрела, но охватившая его ярость не давала действовать осторожней. «Либо пан, либо пропал…» — произнес он мысленно старую поговорку. На бегу капитан решил: «Стреляю первый!» Но дверца захлопнулась. «Шевроле» зашелестел шинами и помчался по узкому проезду к Строгинскому бульвару.

Капитан выскочил на проезжую часть. Прицелился в колесо, одновременно запоминая номер. «Нет, поздно», — он скрежетнул зубами.

Из-за угла ближайшего дома появилась пожилая женщина в шали и пальто с барашковым воротником. Она вела за ручку ребенка в красной зимней курточке и пушистой шапке с помпоном. Тут же из другого прогала, оставленного домами, вышли двое подростков с цветными рюкзаками. Подростки, толкая друг дружку, хохотали. Еще какие-то прохожие, словно статисты по приказу режиссера, вышли на сцену из-за кулис, — если вообразить улицу сценическим пространством, а стены домов кулисами.

Сидорин вернулся к тому месту, где лежала, распахнув шубку, Сабло. Он подошел, преодолевая внутри себя охотничье торжество и одновременно мрачное подавленное состояние. Несмотря на легкий морозец, он был желчно-бледен. Через минуту пришла поддерживающая и справедливая мысль: «Поделом ей, твари поганой… За Зинаиду Гавриловну Слепакову… За разбитый затылок Сашки Рытькова… Да и за капитана Сидорина: второй раз она целилась прямо в меня…» Маленький пистолет из светлого металла поблескивал рядом с убитой.

Прохожие останавливались поодаль, не решаясь приблизиться. Сидорин кивнул двум прилично одетым молодым людям:

— Подойдите ближе, граждане, — быстро достал удостоверение, раскрыл, показал. — Уголовный розыск. Не стесняйтесь, будете понятыми. Не свидетелями, а понятыми.

Опер набрал номер Полимеева, заранее играя желваками на скулах.

— Владимир Степанович? Докладывает Сидорин. У меня труп. Стрелял я. Высылайте эксперта и медицину. Что? Стрелял в ответ на прицельный огонь Юлии Сабло. Здесь увидел, случайно. От Таллинской, где начало Строгинского бульвара. Сквер рядом с домом номер пятнадцать.

Через десять минут подъехали «Ауди» Полимеева и полицейский «УАЗ». Немного позже из-за угла вынырнула машина «Скорой помощи».

От «Ауди», словно нехотя, шагали к середине сквера Полимеев и замначальника управления полковник Ипатов, грузный, краснолицый, с седоватыми усами, вислыми, как у китайского мудреца на древнем рисунке.

— Ну, чего у тебя, Сидорин? — приблизившись, недовольно спросил Ипатов. — Стрельбу на улице устроил?.. Инструкций не знаешь?

— Инструкции знаю. Кроме находящейся в розыске обвиняемой в убийстве Сабло на сквере никого не было. На приказ «стоять» ответила выстрелом. Я дал предупредительный в воздух. Она бежала к серому «Шевроле». Ее ждали. Еще раз приказал остановиться, Сабло ответила прицельным огнем. Пришлось падать за кусты, стрелял снизу…

— Не мог ранить? — так же недовольно перебил полковник Ипатов. — Ворошиловский стрелок…

— Не мог, — мрачно ответил Сидорин, не выказывая никакого чинопочитания. — Думал, будут стрелять из «Шевроле», дверь-то была открыта… Но они рванули от меня, к повороту на мост. Между прочим, я запомнил номер иномарки…

— Знаем номер, — остановил желчный доклад капитана майор Полимеев. — Мне сразу после тебя звонили гаишники. «Шевроле» после светофора вмазался на скорости в громадный немецкий трейлер. Который был за рулем, погиб на месте. Второй, на заднем сиденье, пока жив. В тяжелом состоянии. А эту Сабло, товарищ полковник, — обратился майор к Ипатову, — мы уже неделю ищем. Она подозревается в убийстве важной свидетельницы и обвиняется в нанесении серьезной травмы старшему лейтенанту Рытькову. Парень находится в больнице.

— А чья машина, не сказали? — несколько смягчая недовольный тон, спросил полковник. — Обнаружили что-нибудь?

— Полный набор, Лев Иванович, — почти весело усмехнулся Полимеев. — Героина граммов двести. «Калашникова» с запасом патронов нашли под сиденьем. Два пистолета. Старый военный «вальтер» в рабочем состоянии и газовый, переделанный для стрельбы пулями.

— Арсенал прямо, — заметил Сидорин, разговаривая и держась, будто он ровня начальству, и даже как бы ощущая свое действенное, активное превосходство. — Хорошо, хоть Бог за нас, меньше искать. А то я психанул на этот «Шевроле»… Ну, думаю, упустил…

Полковник Ипатов прекрасно понимал, что такого опытного, смелого и упорного сыщика, как капитан Сидорин, во всем управлении поискать, да и в самом МУРе таких немного. Однако всякого хозяина отдельного кабинета раздражает, если у подчиненного излишне высокое мнение о себе. «Вот и будешь в капитанах сидеть, — с невольным злорадством мысленно рассуждал полковник, — хотя давно пора тебе получить майора. Когда стал бы полковником, тогда бы и понимал о себе, да и то — в пределах разумного. Эх ты, зануда…»

— Осторожно, — напомнил Полимеев эксперту, франтоватому, в фетровой шляпе и с переброшенным за спину клетчатым шарфом. — Пистолетик дамский в пакет положи. Знаю, что знаешь, Боря. Между прочим, зарубежного выпуска вещица, новенький… Хромированный… Не угадаешь, какой?

— Английский, — небрежно поведал начальнику эксперт-криминалист, демонстрируя руководству квалификацию, затем назвал оружейную фирму и калибр.

«Все знает, паршивец, — любовно подумал о нем майор Полимеев. — Память — прямо компьютерная».