Чтение онлайн

— Повышенный, ясен пень! — тут же влезла Даша.

— Номер зарезервирован. Оплатить с того же счёта?

— Да, конечно, — растерянно подтвердила Аннушка.

— Можете получить ключ доступа, — в пластиковом бедре Алины открылся небольшой отсек, откуда она достала прямоугольную серую карточку и протянула в пространство перед собой. — Номер расположен этажом ниже, по коридору налево. Оттуда открывается отличный вид на пустоши.

Даша взяла из её пальцев карту и сунула в карман.

— Это не мама, — уверенно сказала Сашка, когда роботесса развернулась и вышла из номера.

— Да я уж поняла, — мрачно ответила Аннушка. — Вот не было печали. Что тут творится, чёрт меня подери, вообще?

Девчонки отправились обживать свой номер, а мы пустили воду в ванну. Встретиться договорились через час в ресторане.

— Может, просто сбой? От перегрузки? — предположил я. — Вон сколько движухи вокруг, наверное, ей мощностей не хватает…

— Нет, солдат, — ответила Аннушка, уже сидя в ванне, — это, по-моему, не так работает. Что-то здесь случилось, и мне это не нравится.

— Принести тебе стакан?

— Нет, лучше сам лезь. А потом со всем разберёмся. На трезвую голову.

* * *

В ресторане много людей, заняты почти все столики, нам машут из угла девчонки, и мы присаживаемся за их столик. Робота-официанта приходится ждать минут десять, но меню оказывается действительно новым, ещё пахнет краской и в два раза толще прежнего. В списке много блюд, я отметил, что среди них прибавилось тех, что делаются из натуральных свежих продуктов, например, из рыбы, мяса или овощей. Похоже, поставки для кухни стали более оперативными и ассортимент вырос. Что-то на Терминале сильно поменялось, понять бы, что…

— Мама не отвечает, — пожаловалась Сашка. — Все эти Алины не она.

— Все? — переспросил я.

— Ну, да, их несколько, вы не поняли? Я видела одновременно трёх. Да вон одна стоит!

У входа в ресторан Алина в очередном корпусе что-то невозмутимо объясняет пожилому мужчине, по виду владельцу каравана. На нас она не смотрит, поздороваться с подругой не спешит.

— То есть ещё одна сейчас в лобби?

— Да, и ещё несколько по этажам.

— Похоже, она каким-то образом распределилась, может, в этом дело?

— Она и раньше была разом везде, — покачала головой Аннушка, — но это совсем не так выглядело. Я вам говорю, что-то тут случилось. С ней, с Терминалом, с обстановкой вообще. Откуда вдруг такой наплыв, когда СОТор призвал к бойкоту?

— Думаю, надо поболтать с Кройчеком, — предложил я. — Если он, конечно, ещё тут. Но я думаю, никуда он не делся, у него бизнес сейчас должен в гору переть, при таком-то трафике.

— Да, — согласилась Аннушка, — дельная мысль. Но давай после обеда сначала в номер поднимемся. Хочу пистолет взять. Всегда оставляла, а сейчас неуютно как-то…

В пентхаузе у панорамного окна стоит чернокожая женщина с короткими ярко-синими волосами, одетая в открытый облегающий белый костюм довольно откровенного покроя. Одежда на грани приличия, наглядно демонстрирующая, что природа даму ничем не обделила.

— Э… Лёха, — спросила растерянно Аннушка, — ты что, секс-обслуживание в номер заказал? Не знала, что Терминал оказывает такие услуги…

— Здравствуй, Аннушка, — сказала негритянка глубоким сильным голосом, которым было бы идеально петь блюз.

— Мы знакомы?

— Мама! Мама! Ты вернулась! — Сашка сорвалась с места и кинулась женщине на шею. — Я так испугалась, не услышав тебя здесь!

— Э… Алина? — все, кроме счастливо сопящей девчонки, выглядят ошарашенными не меньше меня.

— Да, Лёха. Простите, что не пришла сразу, решила сделать всем сюрприз.

— Он, клянусь Ушедшими, удался на славу, — мрачно сказала Аннушка. — Я сюда, между прочим, за пистолетом пришла. А кто тогда шарашится по отелю в твоих корпусах?

— Тоже я. Такая, как была задумана создателями Терминала. Полуавтономные модули, дистанционно управляемые вычислительным центром в подвале. Та я менее личностна, и тому есть причины, но, возможно, постепенно разовьётся. Личностную часть я выделила в отдельный автономный объект. И вы до сих пор не сказали, как я выгляжу!

— Очень… э… секси, — признал я. — Может быть, немного чересчур даже. Но почему чёрная кожа?

— Я взяла для синтеза генный материал, оставшийся от погибшей в автомедике девочки. Это её тело в возрасте двадцати пяти лет. Мне показалось, что такой шаг будет своего рода выражением уважения к непрожитой жизни.

— Да уж, — сказала Аннушка, — ведь худая была и невзрачная, кто бы мог подумать, что так разовьётся. В некоторых, хм, местах. Лёха, смотри выше, чёрт подери, аж неловко за тебя.

— Прости, взгляд сам сползает. А волосы синие зачем?

— Видишь ли, я всегда держалась белого. Все мои корпуса лишены цветных вставок. Выбор чёрной кожи и ярких волос должен подчеркнуть, насколько я изменилась.

— Мне нравится, мам! — заявила Сашка. — Ты очень красивая!

— Спасибо, дорогая. Рада, что мы теперь можем обняться.

— Чё-т я ни хрена не поняла, — сказала озадаченно Даша. — Если эта тётка Сашкина мать, тогда Аннушка кто? И если она робот, как те, в коридоре, то почему так выглядит? И кто тогда Сашка вообще?

— Видите ли, — очень по-человечески вздохнула Алина-два, — я не всегда была роботом. Мы с Александрой…

— Мам, можно я скажу, можно? — перебила её Сашка. — Я всё узнала и всё поняла, хотела тебе первой сказать, но ты, наверное, уже догадалась. Мы с мамой — последние мелефиты!

* * *

— Так, ладно, — нарушила Аннушка воцарившееся молчание. — Мелефиты. Угу. Хорошо, что не Ушедшие. Я не поняла, но пусть. Я не расистка, среди моих друзей даже есть кайлиты. Так что давайте пока отложим тему «Кем вы себя идентифицируете этим утром?», а также вопрос: «Как у робота внезапно выросли сиськи пятый номер?» Можно пояснить более актуальную проблему: «Какого хрена творится на Терминале?»

— Мне кажется, — мягко сказала своим новым грудным голосом Алина, — тебе не помешает немного виски. Надеюсь, новая внешность не разрушила нашу многолетнюю дружбу, и я могу налить тебе, как раньше?