Чтение онлайн

— Можешь даже со мной выпить, если эта черносисечная секси-тушка переваривает алкоголь.

— Я надеялась на это, — кивнула Алина синеволосой пухлогубой головой, — в новой жизни ты будешь моей первой собутыльницей. Никому другому я бы это не предложила.

Сидя в кресле со стаканом, она выглядит роскошно. Неужели правда в той худой, замурзанной гранжевой глойти был скрыт такой природный потенциал? Тогда я, пожалуй, рад, что Алина не дала ему пропасть. Я не ценитель негритянок, но это просто красиво.

С Терминалом же случилось следующее: Керт проложил, наконец, прямой путь от Завода, соединив брошенные цеха распределённого древнего промкомплекса в единую цепочку. Заработавшая энергостанция позволила запитать устройства удержания кросс-локусов в единую сеть, самих устройств теперь тоже достаточно, изъятое нами в подвалах замка в локали Герцога весьма пригодилось. Само по себе это ничего принципиально не меняло, потому что под изделия Завода нет достаточно широкого рынка, но несколько дополнительных моментов изменили всё. Первым звоночком стал удобный маршрут кросс-локусами от Терминала до Альтериона, проложенный Андреем по просьбе Керта. Коллекционеру не слишком нравится амплуа «дорожного рабочего», но, держа семью в локали у Аннушки, он считает себя обязанным. Сам по себе маршрут не «порвал рынок», потому что наёмные рейдеры Гремарха постоянно кошмарили там караваны. В отличие от Дороги, которую можно пройти разным набором «зигзагов», кросс-локусы всегда на одном месте, и засады там устраивать одно удовольствие. Да и Альтерион не способствовал популяризации маршрута, поскольку он позволял тащить большие грузы, а значит, конкурировал с их портальной доставкой. Альтери поставили на конечный кросс-локус таможню и обложили поставки дополнительным сбором, и это при том, что их рынок и так обходился недёшево. Тогда отчаявшийся Керт отправился в Альтерион, договорился через караванщиков о встрече с консигнаторами и предложил им отказаться от Альтериона как базовой перевалочной площадки межсрезового рынка, заменив его Терминалом. Его предложение вызвало много дискуссий. Все соглашались с тем, что Альтерион, конечно, вконец оборзел, засунул торговцам руку в карман уже не по локоть, а по самое плечо, но привычные и понятные правила игры для бизнеса иногда предпочтительнее более выгодных, но непредсказуемых. Да, Альтери вовсю пользовались фактической монополией, но взамен предоставляли перевалку крупных партий порталами, а ещё открыто стимулировали консигнаторов, предоставляя им возможности своей медицины и даже продавая частичное гражданство их семьям. При всех своих недостатках, Альтерион оставался одним из самых комфортных и безопасных срезов, что для вечно живущих в зоне риска представителей «межсрезового бизнеса» было немаловажно. Поселиться, отойдя от дел, в этом срезе, наслаждаться покоем, безопасностью и получать лучшее в Мультиверсуме медобслуживание — мечта каждого стареющего мафиози. В общем, скорее всего, консигнаторы послали бы Керта, решив, что от добра добра не ищут, но тут у Альтери что-то внезапно пошло не так. Они объявили, что система порталов для коммерческой эксплуатации временно недоступна, «приносим извинения за доставленные неудобства, о сроках возобновления работы будет сообщено дополнительно». Что именно произошло, никому не известно. Одни утверждали, что все портальные мощности переброшены на какой-то сверхважный проект, который сделает Альтерион главной силой в Мультиверсуме, другие — что они зарезервированы под какого-то вип-клиента с огромными объёмами, третьи — что сама система порталов дала сбой, и альтери понятия не имеют, почему и как надолго. Независимо от причин, отказ в портальной транспортировке поставил под угрозу выполнение поставок, и предложение Керта оказалось в моменте хоть каким-то выходом. Терминал удобно расположен, у него давняя репутация, есть готовые склады и полно места, чтобы поставить ещё, а главное, Алина не претендует на полный контроль над товарными потоками, ограничиваясь скромной арендной платой за торговые площади. Консигнаторы посовещались, посоветовались с теми, кто стоит над ними (я не знаю, кто это, но уверен, что такие есть), и приняли решение — Терминал будет новым оптовым рынком, биржей и финансово-эмиссионным центром, а альтери могут пойти и повеситься на арке портала, раз такие жадные. Думаю, решение вряд ли было единогласным, и некоторые консигнаторы, особенно из тех, что постарше, в надежде на комфортную пенсию продолжат поддерживать тесные связи с Альтерионом, но у Терминала появился шанс, и Керт в него вцепился.

Сообщество консигнаторов — это совсем не то, что отдельные караванщики, идущие на свой страх и риск. Другие возможности. Сидящим в засадах рейдерам был сюрприз — однажды вместо грузовика с товаром из кросс-локуса выкатился бронетранспортёр с автоматической тридцатимиллиметровой пушкой в башне и десантом внутри.

Вооружённые в основном обрезами и пистолетами бандиты ничего не могли противопоставить десятку опытных, отлично экипированных ветеранов с бронёй, так что маршрут зачистили в один проход, а потом немного потратились и организовали в каждом транзитном срезе по небольшому форту. Они обеспечивали безопасность маршрута, патрулируя каждый свой срез, зачищая его от любителей лёгкой наживы и провожая караваны от входа до выхода небольшой мотогруппой. Их укомплектовали опытными военными из числа инвалидов, их в нашем срезе по понятным причинам хватает. Те получили авансом за службу протезы от Завода, благо цены на них, благодаря дармовой энергии и восстановлению поставок материалов, резко упали. Затраты раскидали по всем участникам проекта, а с вольных караванов стали брать небольшую плату за проводку, что всё равно выходит не в пример дешевле, чем поборы альтери.

Керт надеется, что ветераны из караванного сопровождения станут ходячей рекламой продукции Мирены, а значит, спрос вырастет, производство расширится, себестоимость упадёт, и будет наконец-то нормальная окупаемость. На Терминале, оказывается, буквально вчера открылось представительство Завода, где сидит их дочь. Она принимает заказы и заодно держит небольшой магазинчик игрушек, которые они снова начали делать. Игрушки сложные, с внутренней механикой, дорогие, но пользуются прекрасным спросом.

Биржевая контора Керта тоже процветает, потому что при таком обороте прямым бартером шила на мыло уже не обойдёшься, нужен организатор торгов, а тут с ним в опыте никто не сравнится. Под это дело он пытается мягко продвинуть свою идею с общей цифровой валютой (что-то вроде крипты, которая должна базироваться на вычислительных мощностях Терминала), но пока это только проект, такое быстро не внедряется.

Всё красиво — возле Терминала возводятся торговые ряды для розничной торговли, строятся склады для оптовиков, расширяется парковка, приводятся в порядок десятилетиями пустовавшие номера (огромный отель давно уже не заполнялся больше чем на треть), ресторан закупает свежие продукты, Алинины агропоселенцы, исключая сбежавших в Библиотеку женщин, срочно распахивают пустоши под новые огороды. Алина оказывает помощь кибернетической рабочей силой и техникой. Поставки с Завода дали возможность отремонтировать много простых кибов, годами пылившихся на складах из-за отсутствия запчастей. Кстати, Карита таки свергли, и теперь общиной рулит какая-то решительная дама, активно пропагандирующая расширение численности за счёт новых поселенцев, если они примут их религию и образ жизни. Учитывая рост трафика на Терминале, шансы у них, на мой взгляд, неплохие. Беженцы из загибающихся миров не должны попадать в соковыжималку Гремарха.

В общем, все внезапно оказались в шоколаде, и только я… Не в нём. У Злобного-то на меня огроменный зуб, причём я так и не знаю, с какой стати, но он ничего не забыл, и его люди наверняка тут. В прошлый раз это кончилось попыткой меня грохнуть. Чёрт, знать бы раньше, я бы в ресторане мордой не светил, заказал бы пожрать в номер. Наверняка кто-то уже заметил и доложил. Ходи теперь, оглядывайся. Не то чтобы я их боюсь, не думаю, что Алина (любая из имеющихся) даст меня обидеть на своей территории, но разборки с консигнатором мне сейчас совершенно ни к чему. И так проблем хватает.

Глава 21

Старые связи

С мелефитами история вышла такая. В том срезе, где сейчас торчит в пустошах, как хрен на лбу, одинокий Терминал, в давние времена, ещё до коллапса, в глухих лесах, которых тут было полно, однажды нашли законсервированный завод по производству чего-то вроде киберов. Ну, или удачно его под это приспособили, хотя изначально он выпускал что-то другое. Эта находка хорошо легла на развившиеся к тому времени большие компьютеры, так что вскоре киб-системы начали с успехом замещать людей на производстве и в быту. Все они были сетевые, а не автономные, потому что компактных мощных процессоров тот завод не производил, а аборигены со своими техпроцессами укладывались пока в кубометры, а не миллиметры. Однако в логике им не откажешь — обнаружив завод, где можно сделать киба без головы, они предположили, что головы тоже где-то должны были выпускать, и начали искать.

До коллапса мир был полон девственных лесов, холмов и гор, так что поиски заняли приличное время, но, в конце концов, увенчались умеренным успехом. «Головостроительный» завод не нашли, зато обнаружили нечто весьма любопытное. В горной долине, куда отродясь не ступала нога человека, самолёт-разведчик засёк следы давней катастрофы. Это выглядело чертовски любопытным — в закрытое со всех сторон ущелье можно было попасть только с воздуха, а обломки пролежали там явно дольше, чем скромный возраст аборигенного воздухоплавания. Их и нашли-то чудом, так деревьями заросли: пилот одного из первых трансконтинентальных монопланов заметил блеск металлической поверхности, решил, что потерпел крушение кто-то из коллег, сообщил после посадки диспетчеру, и всё закрутилось.

Оказалось, что действительно имело место лётное происшествие, вот только случилось оно так давно, что деревьям, растущим на месте катастрофы, уже сотни лет, а сколько поколений этих деревьев сменилось, и вовсе сказать сложно. Обломки, до которых добрались с огромным трудом, проложив опасную тропу через горы, принадлежали титаническому летательному аппарату неизвестной конструкции. Реконструировав по фрагментам его внешний вид, исследователи выяснили, что он походил на дирижабль, однако имел иной принцип полёта. Там, где у дирижаблей наполненная газом ёмкость, располагался некий механизм, который, видимо, и обеспечивал его положительную плавучесть. К сожалению, при аварии он так сильно пострадал, что даже приблизительных гипотез о технологии не возникло. Линейную тягу аппарату придавала восьмёрка импеллеров, расположенная ближе к корме, под основным корпусом располагалась многопалубная пассажирская гондола. Даже катастрофа, превратившая её в обломки, и время, эти обломки не пощадившее, не смогли полностью скрыть, насколько роскошны были её каюты. Раскопки провели крайне тщательно, ущелье постепенно, за несколько лет, зачистили до голого камня, просеяв каждый кубометр почвы. В процессе находили осколки дорогой посуды, украшения, детали интерьера — всё говорило о том, что это был прогулочный лайнер высокого класса.

Но больше всего исследователей заинтересовали останки пассажиров. Их было много, и все они принадлежали не людям. Плоть, разумеется, не пережила столетий природного воздействия, но то, что скелеты имеют искусственное происхождение, было видно невооружённым взглядом. Учёные моментально провели параллели с найденным киб-производством, а инженеры обнаружили совместимость технологий. Это открыло немного пугающие перспективы — ведь у останков тех, кто летел на этом дирижабле, сохранились головы! И эти головы содержали в себе компактные и фантастически прочные модули интеллекта. Их можно было подключить к уже имеющимся системам и посмотреть, что получится. Разумеется, учёные не были бы учёными, если бы этого не сделали.

Дальше информированность Алины дала сбой — она не могла сказать, утратили ли те электронные мозги информацию вследствие длительного хранения в неподходящих условиях, или она была считана и стёрта, чтобы освободить место, но часть обнаруженных на месте катастрофы головных модулей была отформатирована и использована повторно, породив группу экспериментальных автономных кибов, в число которых вошла и сама Алина. Большая часть их исчезла неизвестно куда во время коллапса, некоторые составили персонал Терминала, но никто, кроме неё, не пошёл дальше наложенных аборигенами программных паттернов, оставшись сервисным оборудованием.