Чтение онлайн

– При чем тут нож и… Стелла? – бормочу я.

– Совенок, не расстраивай меня. Ты ведь достаточно сообразительная, чтобы смекнуть самостоятельно.

Он приближается ко мне снова. Его потные руки отпечатываются на моих щеках. Его нос прижимается к моему виску. Тянется ниже вдоль скулы. Рваное дыхание касается моих губ. Я крепко зажмуриваюсь. Мне противно и тошно. Из последних сил стараюсь не выпустить предательских слез, что жгут глаза.

– Ты спрашивала, что я буду делать дальше? – Его язык касается моего подбородка и оставляет влажную линию вдоль челюсти. Рвотный ком подскакивает к моему рту. – Я буду наслаждаться тобой, пока ты не издашь последний всхлип.

– Не в этой жизни, Девис. И уж точно не сегодня.

Я открываю глаза и кошусь в сторону доносящегося голоса.

Этого не может быть.

С моих губ срывается жалобный стон. Я больше не сдерживаю слез. Они катятся по щекам, размывая очертания любимого лица, и я снова хватаюсь за брошенную нить надежды.

Глава 33. Утонем либо всплывем

Статус проекта «DiveIN2»: активен

Эйсто

Перед глазами трепещут узкие вертикальные полосы. Они мешают разглядеть очертания красной комнаты. Это дрожат ресницы под весом тяжелых век. Я пытаюсь открыть глаза, и когда у меня наконец получается, картинка по-прежнему смазана и плывет. Алые краски смешиваются с черными. Линии ходят волнами. Я витаю в сознании художника-абстракциониста. Или экспрессиониста. Или сюрреалиста. Какого-то сумасшедшего, но не в своем уме.

Я перекатываюсь набок. Самолет, застрявший в моей голове, совершает мертвую петлю, и я едва не сблевываю себе на грудь.

– Черт… – тянусь пальцами к затылку и тут же морщусь от боли.

Девис тот еще удачливый ублюдок, раз смог вырубить меня с одного удара.

Я осторожно касаюсь раны и отнимаю руку от головы. Распрямив ладонь перед глазами, обнаруживаю отпечаток крови.

– Вот же сукин сын… – Я стискиваю ладонь в кулак и медленно вскарабкиваюсь вверх, примыкая плечом к стене.

Похоже, чертовски повезло и мне, раз я не сдох после такого столкновения.

Я морщусь от боли, пронизывающей голову, и упираюсь виском в кирпичную стену. Встать не получается. Только сесть. У меня еще мало сил. Я снова прикрываю вздрагивающие веки и впиваюсь пальцами в джинсы, заляпанные кровью.

Надеюсь, только моей кровью.

Сердцебиение учащается. Руки начинают трястись. Я открываю глаза и утыкаюсь взглядом в снимок, свисающий с потолка на прозрачной нити. Оттуда, из пучины грязных фантазий психа, на меня смотрит моя полуобнаженная чистая девочка.

– Вивьен!

Я вскакиваю на ноги, но меня ведет в сторону, и я падаю. Не успеваю зацепиться за крепление гребаной полки, вбитой в стену, и врезаюсь животом в угол металлического стола. Все содержимое желудка мигом извергается наружу.

– Главное, что ты жив, Эйсто. Главное. Что. Ты. Жив, – кашляю и вытираю губы тыльной стороной ладони.

Превозмогая боль и головокружение, я медленно выпрямляюсь в полный рост.

Вивьен ждет меня. Она в опасности. Я должен ее спасти.

Я готов умереть за нее в любой из реальностей. Наверное, для этого я и выжил здесь – чтобы уберечь ее. И я должен спешить. Возможно, Фред уже добрался до нее. Возможно, прямо сейчас он делает Вивьен больно.

Эта мысль заставляет меня сорваться с места и толкает к выходу из подвала.

Я найду ее, чего бы мне это ни стоило. Я не успокоюсь, пока башка кудрявого мудака не протрещит под подошвой моего ботинка.

Бросив последний взгляд на логово извращенца, я застываю на лестнице. Фред был настолько уверен, что я вне игры, что оставил здесь свою биту. Самонадеянный кретин. Он рано списал меня со счетов.

***

Должен признаться: найти Девиса было довольно просто. Я бы даже справился быстрее, если бы не травма головы, которая отвлекает пульсирующей болью. Радует, что Фред промахнулся и не размолотил мне череп битой, иначе я бы уже стучался в ворота преисподней. Поправочка: виртуально сконструированной преисподней.

Я понял, что при вмешательстве в эксперимент третьего управленца его границы расширяются, и происходит это ровно настолько, насколько хватает воспоминаний управленца об этом дне и местности в целом. Мы ведь с Вивьен смогли покинуть пределы особняка, когда отправились к озеру. Значит, и Фред тоже может.

Поэтому я начал отметать варианты, чтобы сузить круг. Первым отбросил возвращение в особняк. Здесь слишком шумно и полно лишних проекций. А Девис точно хочет остаться с Вивьен наедине.

Второе: далеко Фред не уйдет, потому что слишком любопытен и не сдержан в своих эмоциях. А учитывая то, что это его первое «Погружение», уверен, с его и без того поехавшей крыши уже слетает черепица. Ему наверняка не терпится получить от Вивьен ответы. Помню себя в подобном состоянии.

И наконец, полагаясь на свое чутье, я предположил, что Фред не решится увозить отсюда Вивьен. От нее и в реальной жизни не знаешь, чего ожидать, а здесь, в рамках проекта, создателем которого она же и является, кудрявый ни за что не рискнет своей задницей. Он хоть и псих, но тот еще трус, когда дело касается собственной жизни.

Круг поиска сузился до предела. Если Фред и нашел ее, то держит где-то рядом. Ему незачем бежать или торопиться, ведь он уверен, что я уже мертв.

И тут мне вспомнилась одна незначительная деталь из общения с Девисом: он ненавидит своих соседей и избегает любых контактов с ними. Ему довелось пообщаться лишь с Доусенами. И это был не самый приятный визит в их дом. А знаю я это потому, что однажды нам с Вивьен пришлось выслушивать от Фреда целую тираду о том, что он был вынужден тащиться к Доусенам с извинениями за очередную вечеринку. Соседи были слишком возмущены, поэтому Фреду даже пришлось испечь тортик и выпить с Доусенами чаю на их скромной кухне. Целый час Фред изображал милого кудрявого мальчика, а Доусены даже не подозревали, что торт он купил в супермаркете и добавил к списку ингредиентов сгусток своей слюны. Фред не попробовал ни кусочка, а соседи остались довольны его манерами.

Я не знал, который из домов особняк Доусенов, но отыскал его почти сразу. Здесь работает тот же принцип, что и с подвалом: верный дом тот, где будут для меня открыты двери, благодаря вмешательству Фреда в эксперимент.

Клянусь, пробежка от одного запертого дома к другому составляет всего двадцать секунд. Стиснув зубы, я несусь туда, куда меня гонит сердце. Оно утопает в бурлящей крови и ударяется в грудь с воплем: «Быстрее». Я игнорирую мимолетное помутнение в глазах. Я не сбавляю скорость. В голове пульсирует только одно имя. Стремление к Вивьен изгоняет из меня остальную боль.