Чтение онлайн

– Зачем ты спрашиваешь, когда знаешь ответ?

– Хочу услышать от тебя. – Она закусывает губы, чтобы не прорвался всхлип, но слезы ей не удается удержать. Они катятся по щекам вдоль ладони, которой Стелла накрыла рот.

Когда плакала Вивьен, мне всегда хотелось крепко прижать ее к груди. Хотелось забрать ее боль, впитать в свое тело, чтобы Вивьен стало легче. Сейчас я не чувствую ничего подобного.

Я делаю тяжелый вдох и отвечаю:

– Вивьен всегда будет занимать в моем сердце определенное место. Я никогда от тебя этого не скрывал.

– Но прошло так много времени, Эйсто. – Теперь Стелла откровенно рыдает. Ее лицо мокрое от слез, а мне даже не хочется их стереть. – Я ведь так старалась. – Она всхлипывает. – Так старалась, чтобы ты забыл ту боль, которую она причинила. Я потратила все силы, чтобы сделать тебя счастливым. Чтобы стать для тебя лучшей. – Стелла смахивает с подбородка слезы и утирает щеки тыльной стороной ладони. – Я была с тобой рядом. Каждый день. С самого начала, Эйсто. И я до сих пор с тобой. Всегда была и буду…

А я?

Был ли я счастлив хотя бы в один из этих дней? Или заставлял себя в это верить?

На миг прикрываю глаза.

Если обернуться назад, то можно увидеть, как я сам заставляю себя терпеть эти отношения. Как морщусь и следую установкам внутреннего голоса: «Ты счастлив, Эйсто. Счастлив. Счастлив здесь и сейчас. Не оглядывайся назад. Посмотри, как старается Стелла, чтобы ты был счастлив. И ты счастлив. Она молодец. Для тебя никто никогда так сильно не старался. Ты счастлив со Стеллой. Счастлив. Не сопротивляйся. Привыкай».

И так изо дня в день.

Я счастлив. Счастлив. Счастлив.

Стелла. Стелла. Стелла.

Привыкай.

Внутренний голос, который не замолкает. Который не унимается месяцами. Дрессировщик, превративший меня в покорного пса. Потребовался год, чтобы я повиновался. По пора послать этого внутреннего дрессировщика в задницу. Больше я в нем не нуждаюсь.

Мой выдох прерывает затянувшуюся паузу. Но едва я успеваю что-то сказать, меня опережает шепот Стеллы:

– Я ведь люблю тебя, Эйсто…

Я не могу смотреть ей в глаза. Не могу ответить – к горлу подкатывает ком.

– Я так сильно тебя люблю, – повторяет Стелла, ожидая от меня ответа, но я молчу. Тогда она проглатывает очередной всхлип и продолжает: – Я когда-нибудь стану для тебя так же важна, как была она?

Отчаяние Стеллы пронизывает мое сердце до глубины.

Ответь, Эйсто. Скажи хотя бы слово.

Но я по-прежнему не нахожу правильных для ответа.

Я делаю ей больно. Знаю. Вижу, как текут слезы по ее щекам, как они смешались с черной подводкой и оставляют на лице грязные разводы. Но я даже не пытаюсь успокоить Стеллу. Прикосновением или хотя бы фразой. Я остолбенел и онемел.

Да что со мной сегодня? Что особенного случилось за сегодняшний день?

Я ведь отвечал Стелле взаимностью. Я хотел полюбить ее. Искренне хотел. И у меня получалось. Все было хорошо. Но один гребаный день подверг сомнению отношения длиною в год. Один долбаный день прикрыл рот дрессировщику и заставил внутренний голос заткнуться.

– Как ты не понимаешь, что не нужен ей? – шепчет Стелла, опуская взгляд в пол. – Как тогда, так и сейчас. Ты не нужен ей, Эйсто. А мне нужен.

Черт возьми, только не это.

Я продолжаю по-идиотски молчать, пока Стелла забивает кол в мое сердце. В груди ноет так, что хочется кричать. Но Стелла не останавливается:

– Если бы она любила тебя, то попыталась бы вернуть. У нее было много шансов, но она не воспользовалась ни одним.

Старая рана снова кровоточит. Но Стелле мало. Она вгоняет кол глубже:

– Она так легко отпустила тебя, потому что никогда по-настоящему не любила, Эйсто. И в глубине души ты это знаешь. Просто не можешь принять. Она никогда не любила тебя так, как люблю я.

Рана превращается в сквозную дыру. Стелла знает, как правильно ранить. Каждый удар приходится прямо в цель. За год она добилась мастерства по уничтожению Вивьен из моего сердца. В этом занятии Стелле нет равных, ведь она практиковалась каждый месяц, чтобы я не забывал о боли, которую принес разрыв с Вивьен. Стелла не позволила бы мне забыть.

– Меня не волнуют чувства Вивьен. – Я лгу убедительно, на лице не дергается ни один мускул. – По-моему, мы говорили о нас. И о твоей ревности, которая переходит все границы. – Пристально смотрю Стелле в глаза. – Ты успокоилась? – Мой голос как сталь. Даже на языке чувствуется горечь. Наверняка Стелла тоже чувствует, но не знает истинной причины этой горечи.

– Я правда люблю тебя, Эйсто. – Руки Стеллы осторожно обвивают мою шею. Она кладет голову мне на грудь, где до сих пор горит отпечаток щеки Вивьен. – По-настоящему. – Стелла прижимается к моему телу, но мои руки не поднимаются, чтобы обнять ее в ответ. Они словно приросли к бокам. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

Я зажмуриваюсь и тяжело выдыхаю.

Ты права: я не представляю.

– Прости, что была груба. – Ноготки Стеллы поглаживают мне затылок. – Все-таки дурацкая была идея – ехать сюда.

– Неважно. Мы уже здесь. И давай постараемся не испортить этот отдых окончательно. Хорошо?

– Хорошо. – Я чувствую, как Стелла улыбается. – Уже поздно. Пойдем в постель? – Она поглядывает на меня исподлобья и пытается казаться милой.

– Ты ложись, а я скоро присоединюсь. – Спускаю ее руки со своих плеч. – Хочу принять душ.

Стелла покорно кивает и отстраняется.

Я жду, пока она заберется в постель, потом накрываю ее одеялом и отвечаю на требовательный поцелуй.

– Спокойной ночи. – Стелла напоследок цепляет мои губы языком. – Не задерживайся.

– Я быстро, – натянуто улыбаюсь я и покидаю спальню, погасив свет.

Захлопываю за собой дверь и прислоняюсь спиной к деревянной стене. Запрокидываю голову и накрываю лицо ладонями.

Я тоже не воспользовался ни единым шансом, чтобы вернуть Вивьен.

Растираю глаза и вздыхаю. Хочется съехать по этой стене и забиться в угол.

А было ли ей это нужно? Может быть, Стелла все-таки права, и Вивьен не нуждалась во мне? Может быть, она вздохнула с облегчением, когда я ушел?