Чтение онлайн

Старушки отошли, словно на сцене, уступив место другим персонажам. Я давно заметила, если не поворачиваться к людям лицом, тебя перестают замечать и стесняться.

— Стас, подожди, останься, полетишь завтра, — готовый сорваться в истерику женский голос уговаривал за спиной. — Один вечер ничего не решит.

— Я уже написал, что лечу этим рейсом. Меня будут встречать, — категорически заявил Стас.

— Кто будет встречать? Она, да? — в голосе женщины послышалось неприкрытые раздражение и злость. — Ты ей писал в Вилюйск этот?

— Марина, не начинай истерику. Тут люди, — раздраженно шикнул на разошедшуюся жену мужчина.

Ее возражения потонули в детском двухголосом оре.

— Мам, мам, ну когда мы полетим? Мам можно я буду у окошка сидеть?

— Я хочу у окошка, — заканючил другой голосок, помладше. — Ты уже сидел! Мам, скажи Сашке, что я буду.

Похоже, измученная дорогой мать просто отмалчивалась и, не получив четкого решения от нее, детишки продолжили препирательства за место у иллюминатора. Ревнивая Марина продолжала пилить Стаса, а матушка наставлять дочь Татьяну.

Стоя спиной, пыталась представить себе этих людей, по воле судьбы собравшихся лететь одним со мной рейсом.

— Скучаешь, Руся? — нарисовался жующий Михаил. — Тут в буфете вполне приличные пирожки. Не желаешь?

— Пирожки с котятами? — поддела я мужчину, поправляя капюшон и оглядываясь назад, на расхаживающих по залу ожидания людей и мающихся детей.

— Твоих любимых не было, — сыронизировал Михаил, уверенный, что хорошей едой можно поправить любую плохую ситуацию. — Не хочешь кушать, давай фоточку сделаем — вышлешь любимому.

Он приобнял меня за плечи, скорчил смешную рожицу, я едва успела растянуть губы в скептической улыбке, как «вылетела птичка», запечатлев нашу парочку. Миша успел чмокнуть меня в щеку и сделать второй снимок, прежде чем я начала возмущаться.

— Не куксись, английская роза, ты хорошо получилась, — успокоил меня Миша, скидывая фото в свой блог. — Тебе куда перекинуть?

— Куда хочешь, — равнодушно пожала плечами, помассировала ноющие виски и отошла в сторону, чтобы не пялиться в чужие переписки.

Пиликнул телефон, оповещая о приходе СМС от Люсьены и звонке с неизвестного номера. Отправив подруге веселый смайлик, я нажала «вызов».

— Лана, выслушай, — голос Андрея звучал глухо и требовательно, заставляя вслушиваться в интонации. — Знаю, что ты в командировке и далеко, но не отключайся. Я сглупил, признаю. С кем не бывает? Я решился сделать тебе предложение, купил кольцо. И испугался… столько лет жил для себя, а теперь семья и ребенок. Я знаю, ты давно хочешь… ребенка…

Я слушала сбивчивые оправдания, объяснения, и внутри поднимался протест, смешанный со злостью и обидой. Но совсем не время и не место выплескивать все это на окружающих, позорясь.

— Кольцо… — перебила словестный поток.

— Да, обручальное, — подтвердил Андрей и замолчал, ожидая, — с бриллиантовой дорожкой. Самое дорогое. Тебе понравиться…

— Какой размер?

— Восемнадцать, — с заминкой произнес Андрей, видимо сверившись с ценником.

— У меня семнадцатый. Всегда был семнадцатый, — я проследила взглядом, как тяжело оторвался и взлетел Боинг, понимая, что все между нами кончено.

— Лана, можно поменять… — торопливо проговорил бывший, — а лучше купить то, что понравиться тебе…

Понимая, что поток увещеваний пошел на новый круг, я оборвала говорившего:

— Извини. Мне пора. Рейс объявили, — правдоподобно соврала, отключая мобильник.

Спасибо, что врать о любви не стал — теперь не так противно. Только зачем звонить и подтверждать, что ему всегда было плевать на меня?

— Катись и можешь, не возвращаться! — громко взвизгнула Марина, заставив всех, кто стоял рядом обернуться.

Звук пощечины выстрелом раздался в ушах. Стас отшатнулся, выплюнул что-то обидное женщине в лицо и скрылся в направлении туалетов.

— Фигасе, — изумленно протянула тинейджер Татьяна. — Круть!

— Говори нормально, — одернула дочку мать, пряча глаза, стыдясь за несдержанную истеричную подругу Стаса. — Не комментируй, что тебя не касается.

— М-да, экспрессивная дама, — обескураженно промямлил оказавшийся рядом Михаил, указывая на быстро удаляющуюся к выходу склочницу Марину. — Хорошо, что она с нами не летит.

В образовавшейся тишине, неприятно резанул слух голос, объявивший посадку на наш рейс.

Глава 6

— Руська, проснись ты, — Миша теребил плечо, испуганно озираясь. — Слышишь? Что-то не так. Свист какой-то.

Я прислушалась, мне тоже послышалось тонкий писк, но я списала это на коллективную паранойю.

— Миша, все нормально! — стараясь говорить спокойно, сжала лежащие на подлокотнике ледяные пальцы оператора. — Нам долго еще?

— Не знаю. Синоптики напутали с движением треклятого грозового фронта. И пилотам пришлось огибать грозу. Мы черти где сейчас…

Резко выдохнула, переваривая плохие новости, оглядывая салон и взмокшего от страха мужчину, которого колотил настоящий озноб. Никто не спал, со своих мест озирались и испуганно перешептывались пассажиры, некоторые поднимались, пытаясь выбраться в проход, и к ним тут же спешила стюардесса. Совсем молоденькая, бледная девушка с короткой стрижкой светлых волос буквально летала вдоль ряда, с трудом успокаивая самых нервных.

Я выглянула в окно. Клонящееся к закату солнце окрасило облака в золотисто-розоватые тона. Невольно залюбовалась красотой, на секунду позабыв о нервозной обстановке в салоне. В разрывах облаков тянулась все так же темно-зеленая тайга, перемежающаяся более светлыми проплешинами болот. Машинально поглаживала руку оператора, намертво вцепившуюся в подлокотник. Тонкий свист нарастал, беспомощно взмахнув руками, что-то крикнула стюардесса и рванула в сторону кабины пилотов.

— Руська, мне страшно, — выдохнул Михаил, глянув на меня неестественно черными провалами глаз. — Не хочу…

Он резко поднялся и рванул вдоль прохода. Самолет неожиданно тряхнуло, сзади послышался громкий скрежет, словно гигантские ножницы кромсали исполинский кусок металла. Слепящий свет ворвался в салон, а следом ледяной ветер срывал одежду и трепал волосы, стаскивал с мест пассажиров. Холод пробирал до костей. С каждым вздохом воздух замораживал легкие. Я успела бросить взгляд на окно, где облака резко ушли вверх, и земля под нами бросилась навстречу. Еще не веря, что все происходит со мной, вспомнила инструкцию поведения при аварии самолета, накрыла голову руками, вцепившись в волосы, сунула мягкий рюкзак на колени и прижалась к нему грудью, сжалась и перестала дышать в ожидании удара. Рядом истошно орали и рыдали люди, пересиливая вой ветра. Сильная тряска от которой зубы лязгали друг о друга, угрожая раскрошиться, оглушающий жуткий скрежет, а за ним сильнейший удар выбили воздух из легких. Колени с силой врезались в подбородок, боль каленой спицей прошила спину и взорвалась в голове. Хруст и истошный визг раздираемого металла разорвал перепонки. Последним промелькнуло зеленое пятно и мысль, что мы упали, а я еще жива. Сознание отключилось.