Чтение онлайн

– Потаповна научила меня дикий мед искать, – наигравшись всласть и проводив дружную семейку, проговорила Варя, – пойдем покажу дупло, тут недалеко…

Варя сбегала в избушку и оттуда вынесла две плетенные корзинки и маленький берестяной туесок для меда. С собой она прихватила кувшин утреннего молока и лепешку из диких злаков и жмыха кедровых орешков.

– Там и позавтракаем, с медком будет вкуснее. Может, еще ягод по дороге наберем или грибов, чего уж Бог пошлет.

Обещанное дупло находилось в старой осине, вокруг него роились и гудели пчелы.

– Они же нас покусают, – забеспокоилась Танюшка.

– А мы с ними договоримся.

Варя подошла к дереву, потихоньку постучала по нему и что-то прошептала, и вдруг из дупла вылетел целый рой и с дружным гудением куда-то умчался.

Варя отвязала от пояса длинный деревянный черпачок и, взобравшись на соседний сук, принялась потихоньку его засовывать в дупло. Через несколько минут, наполнив туесок, девушки решили позавтракать.

Варя разломила лепешку пополам, густо смазала ее медом и протянула Танюшке.

– Как вкусно, – подхваливала проголодавшаяся девочка, запивая козьим молоком.

На обратном пути они собрали дикой малины, черники и нашли несколько больших боровичков.

– Суп из них будет знатный, – размечталась Танюшка.

– Вот вечером и сварим, – подхватила Варя.

День пролетел незаметно в хлопотах и заботах. Танюшка помогала по хозяйству, училась доить козу, растапливать печь, готовить еду. И вдруг осознала, что вся эта крестьянская работа, которая раньше представлялась каторжным трудом, ей очень нравится. Главное – изменить к ней отношение.

А вечером Варя достала из сундучка свирель из камыша и глиняную свистульку. Выйдя из избушки на лужайку, она заиграла на свирели, а Танюшка, взяв в руки глиняную свистульку, тоже поднесла к губам. И вдруг, к ее удивлению, из уст полилась волшебная мелодия, ни с чем не сравнимая по красоте, разве что с трелью соловья.

– Как ты замечательно играешь, – восхитилась Варя.

– Да я никогда не играла, – удивленно пробормотала девушка. – Но, когда я поднесла свистульку к губам, мелодия сама полилась. Это просто чудо какое-то. Словно музыка уже была у меня там, внутри, а этот чудесный инструмент просто извлек ее наружу.

И она снова вдохновенно заиграла. Мелодия растревоживала душу, и в то же время словно крылья вырастали за спиной, и хотелось взмыть ввысь и полететь далеко-далеко, в неведомые края. А потом она опустила свистульку и запела… Варя слушала, как зачарованная, никогда в своей жизни она не слышала подобного голоса, хотя нет, слышала – во сне, там пел ее отец. И это было божественно.

Взволнованная Варя вскочила, сбегала в избушку и принесла Тане старенькую пожелтевшую фотографию:

– Это мой отец, он тоже пел… как Ангел.

Таня внимательно посмотрела на помутневшую карточку и побледнела:

– Но это же мой прадед… Андрей.

– Я знаю, – кивнула головой Варя, – мне было видение, что ты придешь ко мне. Ты моя спасительница.

Таня во все глаза смотрела на Варю и не верила своим ушам:

– Я? Твоя спасительница? Что это значит?

– Хорошо, – решительно тряхнула головой Варя, – пришла пора тебе все рассказать…

И Варя повела свой рассказ с самого начала, с того дня, когда молодой Андрейка вернулся с фронта и женился на Любаве, до того момента, как они оказались с бабой Василиной в тайге…

***

Василина давно привыкла жить одна, но в тайге, да еще с малым дитем – то еще испытание. Но вскоре она с удивлением обнаружила, что вся тайга – и звери, и птицы помогают ей выжить.

Варенька росла не по дням, а по часам. Была крепкой и здоровой, смышленой девчушкой. И однажды Василина с радостью заметила, что на ее теле и лице не осталось ни одной язвы. Все прошло самым чудесным образом. А самое удивительное: девочка чувствовала себя здесь, как в своей стихии, словно родилась для тайги. Им было хорошо вместе. Вся тайга служила им на радость, а они все делали для того, чтобы зверью и птицам было хорошо рядом с ними.

Так прошло несколько лет. А однажды баба Василина вдруг собралась в дорогу, на рассвете собрала котомку, разбудила Варю и сказала ей: "Пора".

Шли они долго, маленькая Варя едва поспевала за ней, и наконец, к закату они пришли в поселок. Варя с удивлением вертела головой, рассматривая дома – большие, красивые, по сравнению с их крошечной землянкой.

Наконец, они остановились возле одного из домов и постучали. Дверь им открыл довольно молодой мужчина. Едва взглянув на Василину, он радостно вскрикнул: "Мама!" и крепко сжал ее в объятиях. Потом он посмотрел на Варю, схватил ее в охапку и крепко-крепко прижал к себе, обжег ее щеку солеными скупыми слезами…

– Проходите, мои родные. Мама, неужели ты услышала мои молитвы, мой зов о помощи?

– Услышала, – кивнула Василина, – и сразу же собралась в путь…

В доме царила напряженная тишина, слышно было, как тикают старые ходики на стене. Изба была перегорожена занавесками, и из-за них доносился жалобный стон и подбадривающий голос: "Поднатужься, милая"… А потом дикий нечеловеческий крик. Это рожала Любава своего долгожданного ребенка.

Варенька испуганно вздрогнула, прижалась к бабушке, но Василина ее тут же передала в руки Андрея, быстро сняла дорожную одежду, помыла руки и ушла за занавески. Варя не очень отчетливо запомнила ту ночь. Уставшая от дальней дороги, она вскоре заснула на руках у отца.

К утру избу огласил детский плач. Родилась еще одна девочка. Родная сестра Вари. Изможденная Любава провалилась в долгожданный сон. А Василина, отдав последние силы, тихо улеглась на лавке в сенках.

Она больше не могла встать, если бы это было в тайге, она бы почерпнула целительных сил у природы и быстро бы восстановилась. Но здесь она медленно угасала. Плачущая Варенька не отходила от нее ни на шаг, держа ее за руку. Как ни пытался отец ее чем-то отвлечь, утешить, она снова возвращалась к Василине и молча укладывалась рядом.

– Иди, детка, погуляй, – слабо уговаривала ее Василина. – Я немного полежу, а потом встану.

Но силы медленно утекали, как вода сквозь песок. И однажды Василина, сжав руку девочки, твердо ей сказала:

– Я ухожу, Варенька, это мне наказание за злые слова, которыми я отравила жизнь несчастной Любаве и сыну своему тоже. Я ей пожелала плохого, крикнула в гневе, в ненависти. Запомни, моя родная, все наши слова нам же и возвращаются, рано или поздно… Поэтому всегда желай людям только добра, и добро будет тебе возвращаться…