Чтение онлайн

Нет, не зря, видимо, уважают и недолюбливают Салманова за его драчливый характер. Не скрывая своих симпатий, он ведет себя так, словно вокруг сидят соперники.

— Все говорят: дирижабль — это здорово! Но кто наконец скажет: давайте построим первый корабль. Хотя бы для эксперимента. Пусть полетает, поработает. Пусть пилоты опробуют. Пусть экономисты подсчитают: выгодно или не выгодно держать его. Потом мы свое мнение скажем. Вот тогда и решать надо! А то все теоретизируют. И главное, надо, чтобы кто-то взялся строить и сказал: вот к такому-то сроку дирижабль появится в небе.

Шаповалов рассудительно замечает:

— Какая техника у нас в руках! На Луну вот-вот человек полетит. Разве сравнить с тем, что было в тридцатые годы? С такой электроникой, радиотехникой, кибернетикой, химией да не сработать современный дирижабль?! Двигатели турбореактивные есть, безопасный газ для наполнения есть, пленки для оболочек есть. Разве этого мало? Да и проекты, я слышал, разработаны уже уральскими конструкторами.

Главный тюменский геолог не спешит высказать свое мнение. Эрвье слушает жаркую речь тех, кто помоложе. И для него этот разговор, видно, не внове. И у него, пожалуй, хватает аргументов. Но из многих он высказывает один:

— Может быть, бакинским, татарским, белорусским геологам и не нужен дирижабль. Но нам он необходим позарез. Сибирь— это Сибирь. Тут особые масштабы, природные условия, расстояния. Мы редко вспоминаем истину о том, что на долю Сибири и Дальнего Востока приходится половина страны.

Все они говорят о дирижабле так, словно речь идет о работящей машине, которую очень давно отправили на ремонт и вот теперь по какому-то недоразумению или чьему-то небрежению никак не могут получить обратно. А для нас бескрылая машина продолжает оставаться далеким символом героизма тридцатых годов. Мы мысленно видим ее парящей в небесах, но никак не можем сообразить, причем тут геологоразведка и почему в голосе нефтяников звучит сожаление о кораблях, ушедших в прошлое.

Наверное, мы слишком молоды. Наши сверстники превосходно знают историю реактивной авиации и космонавтики, но, пожалуй, совершенно не знакомы с эпохой дирижаблестроения. Лишь в колыбели могли мы слышать об аварии цеппелина «Гинденбург» и о беспосадочном перелете в течение ста тридцати шести часов осоавиахимовского В-6. И мы помним только аэростаты — этих сородичей легендарных кораблей, поднимавшихся в московское небо в сорок первом.

Нет, мы не лишены, наверное, воображения и легко можем представить воздушный гигант, совершающий заоблачный рейс. Но почему так заинтересованы в дирижабле и Шаповалов, и Эрвье? Мы наконец решились спросить их об этом напрямик.

— Зачем нужен дирижабль? — переспросил Шаповалов. — Помните, я рассказывал о девяносто третьей? Так вот, буровую вышку скоро разберут и по частям будут перетаскивать на другое место. Километров, скажем, за полтораста. По бездорожью. Тракторами. Сколько времени займет все это? Лучше не спрашивайте. Скажу одно: демонтаж вышки и перетаскивание металла — невероятная трата времени и средств. А теперь представьте такую картину: подлетает к буровой дирижабль, цепляет ее бесцеремонно за «макушку», поднимает в воздух, а километров через полтораста опускает и ставит прямо на фундамент.

Кто-то из нефтеразведчиков вспомнил высказывание Циолковского, сказавшего: сделайте серебряный дирижабль, и он будет давать сто процентов чистой прибыли на затраченный капитал, а если даже дирижабль сделать из червонного золота, то и тогда он даст приличный процент.

Эрвье вспоминает, как на реку Пур буровые установки везли два года. С помощью тяжелой авиации переброска заняла бы всего два месяца. А вот дирижабль справился бы с этим за две недели.

— Вы знаете, сколько грузов получает каждая экспедиция? — замечает он. — Миллионы тонн каждый год! И все приходится отправлять самолетами или баржами. Но нынешний воздух слишком дорог, а вода слишком нетороплива.

Мы все больше убеждаемся в том, что эти люди смотрят на проблему дирижабля не с высоты только своей буровой вышки. Они, например, рассказывают, как пригодится небесный работник на строительстве нефтепроводов. В самом деле: прокладчики трассы сваривают трубы через каждую дюжину шагов. Коротки трубы! А заводы могут тянуть и подлинней: в сто — сто пятьдесят метров. Но какие машины, известные ныне, смогут перевезти их? Особенно в таежных дебрях да болотах? А вот дирижабль смог бы! И пока тянут нитку нефтепровода из трубообмерков год, другой, третий… скважины молчат. Они законсервированы.

По-прежнему горячась и волнуясь, Салманов предлагает сравнить деловые, так сказать, качества дирижабля и всех видов транспорта, которыми пользуются сибирские геологоразведчики. И выясняется: уступают ему и металлическая гусеница, и резиновая шина, и гребной винт судна, и пропеллер самолета. Почему?

Ну, сначала хотя бы о наземном транспорте. Машины, тракторы, вездеходы находятся в движении только треть года. За те четыре месяца, когда они на ходу, для них приходится прокладывать дороги — рубить (впустую!) лес, класть гати, чтобы потом все бросить. Зачем же такой транспорт, если он стоит так дорого? Но другого нет. Во всяком случае пока нет!

Впрочем, есть воздушный транспорт. Вертолеты, гидропланы, самолеты. Они хорошие помощники, но ненадежные. Дорого обходится отвезти вахту на буровую, срочно доставить инструмент на скважину, которая вот-вот даст нефть. Радиус полета этих машин мал. Недостаточна грузоподъемность. Велика вибрация. А зависимость от погоды (чаще стоят, чем летают) зачеркивает все известные достоинства.

Дирижабль же — идеальный воздухоплаватель. И он превосходит младших братьев, как говорится, по всем статьям. Нет, и самолет и вертолет — ненадежные помощники геологам, которые в поисках нефти идут все дальше в тундру, в глубь тайги. А там, на мерзлоте, на болотах, строить аэродромы все равно что закапывать золото в землю.

Преимущества дирижабля нам представляются все очевиднее. Несомненно, что он наиболее экономичен из всех известных летательных аппаратов. («Подсчитано, — заметил кто-то из геологов, — перевезти на нем груз втрое дешевле, чем на самолете».) Он легко подхватит ношу в две сотни тонн. Дальность его полета практически неограниченна. Ему не нужны дорогостоящие аэродромы, а всего лишь причальные мачты или якорные устройства. Меньше всего он страдает от непогоды, что очень важно в условиях Сибири. Наконец, дирижабль шестидесятых годов может стать совершенно безопасным в отличие от аппаратов тридцатых годов.

Но почему же в таком случае нет этого чудо-работника в нашем небе? Почему геологоразведчики могут позволить себе только мечтать о бескрылых гигантах?

— Мы сами хотели бы услышать ответ на эти вопросы, — сказал Салманов. — А пока вынуждены искать месторождения только по берегам рек — неподалеку от единственных наших дорог. Представляете, какие пространства еще не исследованы!

Нам многое стало ясно о дирижабле. Но остался неясным один вопрос: когда же все-таки воздушный изгнанник прилетит на нынешний нефтяной полюс?