Чтение онлайн

— Ух какая же яркая и дивная масть! Как только Никки ещё не ослеп, бедняга!

Я почувствовала, как загорелась. Моя… масть наверняка стала именно яркой от этого комментария, по меньшей мере на щеках! И рубашку я уронила. Делла зазвенела колокольчиками и всё же вышла.

Через пять минут мы уже спускались в холл.

— Делла, я всё не возьму в толк, как ты меня понесёшь. Я же тяжёлая!

— Ты когда-нибудь видела сову… скажем, с зайцем в когтях? Это примерно как человек и корова. А уж себе подобных носить вообще не проблема. Ты хоть и Бескрылая, но стигини. Кости всё равно очень лёгкие, совиные.

Надо же! Пастор Оуэн хоть в чём-то не соврал…

— Почему ты так в этом уверена? Мне кажется, у меня обычный человеческий вес.

— Тебя что, в твоей балке кто-то на руках носил?

— Маленькую-то наверняка носили.

— Маленькая не в счёт. Ну лёгкая и лёгкая, все малыши лёгкие. Вряд ли няньки задумывались. Никто ведь не знал.

— Вернон Хилз знал.

— С чего ты взяла?!

— Он мне неприятную вещь сказал, когда пытался отравить.

— Какую?

— Это очень неприлично. И неправда!

— И всё же, птенчик?

— Сказал, что у меня не сова. Что это мой… мой любовник. Потому что я… вся в мать.

Делла остановилась у входа и задумалась.

— Знаешь, птенчик… это может быть очень важно! Не забудь сказать Иву и папуле, причём не когда-нибудь, а поскорее. И я тоже скажу, чтобы уж наверняка. А то станешь ещё смущаться.

Она распахнула двери, быстро слетела над лестницей к террасе и протянула мне руки.

— А теперь пора отправляться, пока не стемнело!

Глава 22

Поджилки по пути на нижнюю площадку нещадно тряслись и вниз смотреть было страшно.

Но боязнь высоты не была мне знакома и теперь, конечно, стало ясно почему. Ещё в детстве я часто сидела на подоконнике ногами наружу в уже тогда полюбившемся чердачном окне, чем приводила тётушку Ди в ужас. А потом обожала ходить с Хоуками на охоту в скалы и карабкаться на самые высокие отроги.

Сейчас моя робость была вызвана не высотой, а неизвестностью, лежащей перед глазами. Я боялась нового мира в пропасти. Другой жизни, в которую мне предстояло теперь шагнуть.

— Такой большой город, Делла! Неужели все его обитатели — совы?

— Да, птенчик. Вампиры живут только здесь.

— И что же, среди стольких стигини не нашлось ни одной неприметной совы, чтобы поискать Ника в Платте днём?

— Полно обыкновенных видов, большинство. Но не будем же мы посвящать в свои проблемы посторонних! Разговоров хватит из-за одного только твоего появления. Странные дела сразу в двух родах морф — такой простор для пересудов! Совы не подлые, но посплетничать любят. Тем более — перебрать пёрышки морфам.

— Морфы — редкость?

— Разумеется. Ты тянешь время, потому что страшно лететь?

— Нет, полететь хочется! Очень! Боюсь… прилетать.

— Птенчик, ничего страшнее моего папули ты уже больше не увидишь. А сегодня-то и вовсе — только маму и Вайтвудов. Вряд ли кого-то ещё.

Говоря это, Делла обошла меня кругом и обняла вдруг со спины. Сердце счастливо заколотилось от предвкушения, когда я сообразила, что это значит — меня не понесут как мешок с картошкой или пойманного зайца! Я буду лететь с крыльями Деллы за спиной!

На моей талии что-то щёлкнуло. Я опустила глаза — застёгнутый ремень. Когда мы разбирались с одеждой, я уже видела на Делле пояс с длинными свободными хвостами, отороченными непонятными металлическими наконечниками, и приняла это за украшение. Но теперь именно эта оковка и сложилась в пряжку, пристегнувшую меня к стигини.

На этом же поясе у неё висели диковинной формы длинные ножны и я не успела спросить, что за странное оружие может в них лежать и для чего оно. Но теперь мне выдалась такая возможность. Делла вытянула справа от нас свою руку с непонятным предметом, явно вынутым именно из них. Он теперь крепился к её запястью браслетом с цепочкой, а кисть была вдета в некое подобие перчатки в основании.

— Что это?

— Рулевой парус. Создатель сочинил нас чуть более неповоротливыми, чем мы есть сейчас. Но знаешь ли, после птичьего облика отсутствие хвоста так сильно раздражает, что стигини ещё в незапамятные времена изобрели даже более совершенную замену.

Кузина повела пальцами и раскрылся огромный веер.

— Без него тоже можно летать, но чувствуешь себя неуклюжей толстозадой пчелой. Обязательно посмотри потом в своём городском доме коллекцию старинных боевых, твой отец всегда был на них помешан. А Трис попроси показать танцевальные веера.

Я задумалась — как должно быть красиво, когда стигини танцует с веером в воздухе… и вспомнила свою крылатую балерину, с которой начались мои занятия с Ником.

Пока я отвлеклась, Делла обняла меня левой рукой под грудью, а справа осторожно, но крепко обхватила мою ногу чуть выше щиколотки шелковистой пушистой лапой. Немножко щекотно! Губы сами собой расплылись в улыбке.

— Делла, лапы — это какая-то невозможная прелесть!

— Нравятся лапы? Ну вот, я же говорила! Не забудь обрадовать Ника, он себе места не находил, что из-за них ты сочтёшь нас противными монстрами.

Хорошо, что теперь она точно не видит, как я покраснела!

Я ожидала почему-то, что мы прыгнем в пропасть и тогда полетим. Но Делла сильно оттолкнулась свободной пястью и взмыла вверх, затем сразу поймала и зафиксировала ею мою вторую ногу.

Сердце зашлось, дыхание прервалось на глубоком вдохе. Меня наполнила до краёв невероятная радость и лёгкость. Перед путешествием я собиралась изучать всё кругом, но теперь взгляд стремился лишь в небо.

Опомнилась я, когда мы почти приземлились на уютной лужайке среди необъятных светлых стволов — мерцающих в сумерках, заросших по стволам плющом и цветущими вьюнками.

Довольно большой дом был выстроен из белого дерева… прямо вокруг живого снежного платана. Только фундамент был каменным. Так вот почему сверху совсем не видно крыш!

Ещё от людских домов строение отличали огромные окна и обилие искусной, очень детально проработанной резьбы, украшавшей пенным кружевом буквально все части фасада. Да — сразу заметно, что стигини живут долго, ведь жилища явно обустраивают неторопливо и основательно. Сложно даже вообразить, сколько времени отнимает такой декор!