Чтение онлайн

Хотя на страницах Нового Завета мы и не видим еще терминологически четко оформленного учения о священной иерархии, тем не менее, никак нельзя сказать, что раннехристианская Церковь не имела иерархического устройства. Напротив, пусть не в сегодняшнем нашем понимании, но с позиции межзаветного времени структура церковной общины просматривается достаточно ясно. Иллюстрацией к этому может служить повествование апостола и евангелиста Луки об избрании ап. Матфия на место отпавшего Иуды (Деян 1. 16-26), где Дееписатель упоминает, что собравшихся было около 120 человек (Деян 1. 16).

Число сто двадцать здесь — это не просто случайное упоминание. Согласно пред­писанию иудейского кодекса, содержащегося в Мишне, в трактате «Санхедрин» (1. 6) религиозная община переходила к самоуправлению при численности не менее ста двадцати человек. Согласно традиции, всякий судья или старейшина обычно имел под началом или представлял, по крайней мере, десять членов общины. Поэтому, по всей видимости, ап. Лука хочет сказать здесь то, что только что новая община учеников Христа по праву являлась самостоятельным сообществом и нуждалось в двенадцати «старейшинах», согласно представлениям того времени.

Уважение к возрасту было глубоко укоренившимся чувством в иудейской среде, и само слово «старейшина» было заимствовано ранней Церковью именно из иудаизма. В синодальном переводе Нового Завета одно и то же греческое слово переводится как «старейшина», когда оно относится к иудеям, и как «пресвитер», когда оно относится к христианской Церкви.

Книга Деяний, повествуя о распространении христианства, отмечает, что старейшины или пресвитеры уже существовали в иерусалимской церкви наряду с апостолами. Им посылают помощь христиане из Антиохии через Варанаву и Савла (Деян 11. 30), они поставляются на свое служение посредством рукоположения (Деян 14. 23), они присутствуют и участвуют в Апостольском Соборе в Иерусалиме (Деян 15).

Из текста Нового Завета далее видно, что пресвитеры (старейшины) исполняли несколько функций, связанных с организацией церковной жизни раннехристианской общины. Они проповедовали, учили (1 Тим 5. 17), участвовали в разрешении спорных вопросов (Деян 15), призывались к пастырскому служению (1 Пет 5. 2). Однако главным их служением было служение предстоятельства, возглавление Евхаристического собрания, являющегося ядром церковной жизни.

В то время, как в более поздний период существования Церкви между саном епископа ( — блюститель) и пресвитера (старейшины) образуется четкое разграничение, из текстов Нового Завета видно, что в ранней Церкви эти понятия были синонимичны. Доказательством тому служит именование епископами и пресвитерами одних и тех же лиц одновременно. Так, апостол Павел в своей прощальной речи в Милите (Деян 20), обращаясь к пресвитерам Эфесской Церкви (20. 17), называет их «блюстителями» (епископами), которых Дух Святой поставил «пасти Церковь Господа и Бога» (20. 28). В Послании к Титу (1. 5-7) пресвитеры из 5 стиха явно являются теми же лицами, что и епископы из 7 стиха: «Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал . Ибо епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель». Так же и в Послании к Филиппийцам ап. Павел и Тимофей, обращаясь к пастве, говорят о епископах и диаконах, не упоминая пресвитеров, что также дает повод заключить, что епископами здесь названы пресвитеры, которых он поставил ранее в Филиппах (Флп 1. 1).

Из приведенных текстов мы видим, что хотя в новозаветное время управление Церковью еще окончательно и не оформилось в современном понимании, семена будущей иерархической структуры были уже посеяны. Апостольский авторитет и институт старейшин (пресвитеров), были отправными точками развития церковного священноначалия. Пресвитер возглавлял Евхаристическое собрание, и это служение как раз и явилось той средой, из которой позднее выкристаллизировалось епископское служение, как служение старейшего пресвитера и преемника апостолов.

Заслуживает также внимания и служение диаконов, упоминаемое в Новом Завете. Само слово «диакон» в новозаветную эпоху было общеупотребительным термином для обозначения самых различных видов служения. В греческом тексте Нового Завета диаконами называют тех, кто прислуживает за столом (Ин 2. 5, 9), служит царю (Мф 22. 13), служит Богу (2 Кор 6. 4), служит в церкви (Кол 1. 24-25), а также начальников и правителей, как Божиих слуг в Послании к Римлянам (13. 4). Однако, к концу I века данный термин стал обозначать служение людей, занимавших в ранней Церкви определенное положение.

Новозаветный институт диаконов, восходит, согласно Книге Деяний (6. 1-6), к избранию «семи» для помощи апостолам в «ежедневном раздаянии потребностей» нуждающимся (Деян 6. 1). Диаконы также поставляются на служение посредством рукоположения (Деян 6. 6) и ведают, в основном, внешними сторонами служения, занимаясь распределением пищи и милостыни. Тем не менее, это были люди «изведанные, исполненные Духа Святого и мудрости» (Деян 6. 3), и принадлежавшие к их числу Стефан и Филипп были также пламенными проповедниками Слова Божия (Деян 6. 8, 8. 12).

Наиболее подробно о диаконах сказано в Первом Послании ап. Павла к Тимофею (3. 8-13), где к ним предъявляются требования, близкие к епископам (пресвитерам) (3. 1-7), за исключением способности учительства (3. 2). Так или иначе, в новозаветное время диаконы были ответственными помощниками пресвитеров (епископов) по части организации церковной и внутренней жизни общины.

Рассмотрев формы служения в ранней Церкви, необходимо сказать о догматической основе новозаветного священства. Священство Нового Завета христоцентрично, и в этом его коренное отличие от священства ветхозаветного, несмотря на все упомянутые нами морфологические сходства.

Это частично выражено в Евангелиях, в таких местах, как Мф 12. 6, Ин 2. 19, Мк 10. 45, однако наиболее рельефно и полно первосвященничество Христа представлено в Послании к Евреям. В нем автор, стараясь показать, насколько служение Христа превосходит ветхозаветное поклонение, проводит ряд ярких аналогий в сравнении со служением ветхозаветного первосвященника. Так, в Послании неоднократно говорится, что Христос был наречен от Бога истинным, новым Первосвященником, способным искупить грехи людей. Его священство, превосходящее служение Аарона (7. 11) и будучи похожим на служение Мелхиседека (7. 15-17), содержит в себе то совершенство, которое отсутствовало в ветхозаветном священстве (7. 18). Священство Христа совершенно потому, что оно: основано на клятвенном утверждении Самого Господа (7. 20-22); постоянно и непреходяще, поскольку сконцентрировано в вечном воскресшем Христе (7. 23-25); заключает в себе богочеловечество Христа, которому не надо очищаться от греха, как это делали сыны Аарона (7. 26-28); продолжается на небесах, где сам Господь воздвиг истинное святилище, прообразом которого была скиния Моисея (8. 1-7); представляет собой исполнение обещания Господа о Новом Завете, Ходатаем которого является Христос (8. 6-13); его Жертва не нуждается в повторении, поскольку принесена раз и навсегда (7. 27; 10. 12). Жертва Христа была принесена не «кровью тельцов и козлов» (10. 4, 10), а Его собственными Телом и Кровью, что является залогом прощения и освящения христиан в Святой Евхаристии.

Таким образом, можно сказать, что каким бы по форме ни было священство времен Нового Завета, оно своим началом и основой имело Христа как истинного Первосвященника по чину Мелхиседека, Ходатая Нового и лучшего Завета (7. 21-22), Неоскудевающего Источника освящения. Раннехристианская Церковь считала себя Новым Израилем, «народом святым, людьми, взятыми в удел» (1 Петр 2. 9), поэтому апостол Петр называет верующих священством святым, царственным священством, призванным «устроять из себя дом духовный, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом» (1 Петр 2. 5).

Такое священство всех христиан, основанное на искупительном подвиге Христа, представляет собой не хаотическое неустроенное движение, а в первую очередь жертвенное послушание и любовь к Богу, поклонение Ему в Духе и истине, а также деятельное сострадание и молитву за ближних, дабы возвещать всему миру, по слову ап. Петра, совершенства Призвавшего нас «из тьмы в чудный Свой свет» (1 Пет 2. 9).